Аслак посмотрел на задумавшегося Трувора и улыбнулся.
— Вот потому-то мы все, будь то свеи, урмане, даны и даже вы, новогородцы, редко когда получали достойный отпор со стороны ограбленных жителей посёлков и городов. Но в Аль-Андалус всё иначе. Эмир ведёт постоянные войны со своими соседями, а потому у него огромная и хорошо обученная армия. Много конницы и лучников. А как вооружены все мавры, ты и сам видел: кольчуга, пластинчатый доспех, поручи, поножи, металлический шлем, щит, копьё, меч, несколько дротиков, кинжал. На это денег тут не жалеют. В сражении они ничем не уступают нашим викингам. Но это ещё не всё. Ты слыхал что-нибудь о мамлюках?
— Кто это?
В войсках Аль-Андалус есть элитный пятитысячный корпус мамлюков. Это гвардия эмира. Корпус почти целиком состоит из сакалиба! Так здесь называют воинов-славян. В раннем возрасте их отбирают и покупают на невольничьих рынках, а потом долгие годы обучают воинскому делу.
— Неужели эти мамлюки — рабы?
— Не совсем, — Аслак почесал пятернёй затылок, не находя слов, дабы объяснить ярлу то, что он и сам плохо понимал. — В Аль-Андалус раб — это человек другой веры, принадлежащий какому-то хозяину. Но если этот раб принимает ислам, то тут же становится свободным человеком. Среди мамлюков тоже есть рабы и свободные люди. Нести службу в гвардии эмира — большая честь. Каждый из воинов имеет возможность стать известным и очень богатым человеком.
— И что? — недоумение появилось на лице ярла. — Ты узнал, что эти мамлюки будут с нами сражаться?
— Пленные рассказывают, что эмир Абд ар-Рахман вызвал их в Ишбилью. Они должны прибыть туда завтра на рассвете. Если мавры перекроют реку в каком-нибудь узком месте, то нам придётся тяжко. Мы уже потеряли много людей. Думаю, пришла пора поскорее убраться отсюда.
— Что ж, пойдём на берег и там дождёмся, какое решение примут наши вожди.
Слегка пошатываясь, Трувор ступил на деревянный трап и беглым взглядом окинул с высоты кишащий людьми укреплённый лагерь.
Всё было привычно и спокойно.
Дыхания предстоящего сражения в воздухе не чувствовалось.
Глава 54
Рев труб вывел Абд ар-Рахмана из расслабленного состояния и заставил перевести взгляд на арену.
На ней как будто ничего не происходило.
Но вот эмир уловил какое-то движение у Синих ворот и непроизвольно повернул голову в их сторону.
Он увидел неторопливо шагающего молодого человека огромного роста.
Это был Рюрик.
Абд ар-Рахман после слов Насра ожидал, что конунг предстанет перед жителями Кордовы в блестящих доспехах, но викинг был оголён по пояс. И только лезвия двух мечей, лежащих на широких плечах, чуть скрадывали эту наготу. Серые полотняные штаны и короткие кожаные сапоги составляли весь наряд Рюрика. Лёгкий ветерок трепал отросшие за долгий поход и выгоревшие на солнце светлые волосы, короткая борода была аккуратно подстрижена.
Эмир придирчиво наблюдал за кошачьей походкой и горделиво приподнятой головой воина, сразу напомнившей ему о Масуде.
И тут же в его мозг прокралась мысль: «А почему я так желаю смерти сыну своего друга?»
Ответа в своей душе он не нашёл, а потому продолжал молча и с каким-то чувством ревности провожать взглядом идущего к центру арены Рюрика.
Конунг остановился, резким движением вонзил в землю лезвия мечей перед собой и отступил от них на два шага.
И только тут зрители смогли по-настоящему оценить рост и фигуру викинга.
Сплетение могучих мышц на груди, спине, руках и животе создали впечатление, что на тело молодого человека надели выпуклый защитный панцирь. Но стоило конунгу пошевелиться, как вся эта змеиная вязь пришла в движение, вызывая оторопь и восхищение у горожан и сановников.
— Да-а-а, — услышал Абд ар-Рахман чей-то негромкий возглас у себя за спиной. — Если он так же хорош во владении мечом, как могуч телом, нашим бойцам придётся тяжело!
Эмир мысленно улыбнулся этим словам и неожиданно почувствовал, что взгляды зрителей устремились в другую сторону.
Он машинально повернулся вслед за ними.
Там, у зелёных ворот, появился приземистый ширококостный человек в доспехах чёрного цвета и таком же чёрном шлеме с наносником. Из-под брони выглядывала мелкоячеистая кольчуга, в руке воин держал округлой формы щит, на ремне в ножнах висел меч.
— Ну-у-у-ман! — словно один человек, выдохнула толпа. — Ну-у-у-ман! Ну-у-у-ман!
Абд ар-Рахман с удовольствием смотрел, как под громкие крики людей по арене медленно и горделиво шагал многократный победитель различных игрищ, снискавший себе славу не только в Кордове, но и во всех городах страны, где побывал вместе с эмиром и участвовал в поединках по случаю празднеств. Слава его преследовала неоднозначная. Нуман мог исподтишка нанести коварный удар, походя добить раненого противника и даже пронести на поединок в складках одежды лишнее оружие. И всё же он считался любимцем толпы.
Он остановился в пяти локтях от конунга, и хоть оказался на полторы головы ниже его, но снисходительно посмотрел на викинга и произнёс какую-то заранее выученную оскорбительную фразу.
В ответ Рюрик улыбнулся, сжал ладонь правой руки в кулак и дважды легонько стукнул себя по голове, показывая этим, как он разделается со своим противником.
Из толпы зрителей послышался смех и одобрительные выкрики. Походило на то, что великан, ещё ничего не сделав, уже завоёвывал симпатии горожан.
— Позволь начать поединок, величайший? — обратился к Абд ар-Рахману распорядитель игрищ.
Эмир небрежно махнул рукой, и, уловив этот одобрительный жест, Нуман выхватил из ножен меч и стремительно бросился на стоящего в расслабленной позе викинга.
Расстояние между противниками оказалось настолько мало, что конунг даже не успел потянуться за своими мечами.
Абд ар-Рахман видел, как остриё лезвия нацелилось в грудь великана, и уже не было силы, способной остановить оружие.
Но почему-то викинг тоже шагнул вперёд…
Сердце эмира замерло в груди, пропустив два удара.
А за эти мгновения на арене огромное тело рухнуло навзничь.
Чёрного цвета шлем покатился по траве.
Восторженный рёв толпы заставил Абд ар-Рахмана поверить, что первый поединок уже завершён.
Скрестив на груди могучие руки, Рюрик молча смотрел на распростёртое у его ног тело одного из любимцев эмира.
По знаку распорядителя шестеро слуг подхватили Нумана на руки и потащили прочь с арены.
Снова взревели трубы, вызывая на арену второго участника игрищ, и через зелёные ворота прошёл высокий худощавый воин в лёгких