— Но что, если ты упадёшь? — он хмурился. — Или устанешь? Или…
— Тогда я позову тебя, — я поцеловала его. — обещаю. Но, пожалуйста, дай мне хоть немного самостоятельности. А то я скоро забуду, как ходить без сопровождения.
Он согласился неохотно, но всё равно появлялся каждые полчаса, чтобы проверить, как я себя чувствую.
Через три недели после моего открытия я лежала в постели, отдыхая после обеда, когда почувствовала резкий толчок в правом боку живота. Секунду спустя — ещё один, но уже слева внизу. Одновременно.
Я замерла. Два одновременных толчка из разных точек. Это физически невозможно для одного ребёнка.
Сердце забилось чаще. Я положила обе руки на живот, ожидая. Ещё толчок справа.
Тут же ответ слева. Потом движение вверху, а через секунду — внизу. Как будто там двое дерутся за место.
— Нет — прошептала я. — Не может быть.
Я быстро поднялась, подошла к столу и начала мастерить простую акушерскую трубку — деревянную воронку с узким концом. Такие использовали повитухи для прослушивания сердцебиения плода. Мои руки дрожали, когда я прикладывала широкий конец к уху, а узкий — к животу справа.
Тук тук тук тук. Быстрое сердцебиение младенца. Примерно 140 ударов в минуту.
Я передвинула трубку влево. Тук-тук-тук-тук. Другой ритм. Чуть медленнее. Около 130 ударов.
Два сердца. Два разных ритма. Двойня
— О боже, — прошептала я. — 0 боже, о боже, о боже.
— Что случилось? — Василиус мгновенно насторожился. — Что-то не так?
— Всё так, — я рассмеялась истерически. — Слишком так. У меня двойня.
Близнецы. Два ребёнка.
Кот уставился на меня.
— Два? — переспросил он. — Как в "один плюс один равно два"?
— Именно так, — я опустилась на стул, положив руки на живот. — Там двое. Два маленьких человека растут внутри меня.
— Поздравляю, — саркастически заметил кот — Ты всегда умела делать всё с размахом.
Когда я рассказала Райнару, он сначала не поверил. Потом побледнел. Потом покраснел. А потом схватил меня, закружил в воздухе и расцеловал до беспамятства.
— Двойня! — кричал он, смеясь. —У нас будет двойня!
— Осторожно, — я цеплялась за него. — Меня сейчас стошнит от кружения!
Он мгновенно поставил меня на ноги, виновато глядя.
— Прости, прости. Я просто... двое. У нас будет двое детей.
— Я знаю, — улыбнулась я. — Я тоже в шоке.
Вечером мы лежали в постели, и его рука покоилась на моём животе, где уже начинал проступать небольшой округлый бугорок.
— Как думаешь, кто они? — спросил он. — Мальчики? Девочки? Один и один?
— Узнаем только при рождении, — ответила я. — Но у меня предчувствие... один мальчик и одна девочка.
— Наследник и принцесса, — мечтательно произнёс он. — Идеально.
— Или два хулигана, которые сведут нас с ума, — рассмеялась я.
— Тоже подойдёт, — он поцеловал мой живот. — Главное, чтобы они были здоровы.
И похожи на тебя.
— На тебя, — возразила я. — С твоими глазами и твоим упрямством.
— С твоим умом и твоим сарказмом, — парировал он.
Мы лежали, мечтая о будущем, строя планы, выбирая имена. За окном светили звёзды, город спал, а внутри меня росли две маленькие жизни — наше будущее, наша надежда, наша любовь.
Академия ждала. Реформы ждали. Весь мир с его проблемами и задачами ждал.
Но сейчас, в этот момент, ничто не имело значения, кроме нас четверых — я, Райнар и двое крошечных людей, которые ещё не родились, но уже изменили нашу жизнь навсегда.
— Я люблю тебя, — прошептал Райнар в темноте. — Больше, чем могу выразить.
— Мы любим тебя, — ответила я, положив руку на живот. — Все трое.
И в этом было всё счастье мира.
22.
Беременность — это девять месяцев, во время которых твоё тело медленно превращается в дом для другого человека. Вернее, в моём случае — для двух человек, которые устроили там настоящую вечеринку с танцами, пинками и регулярными ночными концертами по моим рёбрам. К девятому месяцу я была похожа на переросший арбуз на ножках, ходила вразвалку, как утка, и всерьёз подумывала о том, чтобы просто лечь и не вставать до родов.
Я, Вайнерис Эльмхарт, обладательница титула "Женщина размером с небольшой дом", сидела в саду и пыталась найти хоть одну позу, в которой мне не было бы мучительно неудобно. Что было примерно так же реально, как найти единорога в королевской конюшне.
— Они издеваются, — простонала я, когда очередной пинок пришёлся точно в печень. — Они целенаправленно издеваются надо мной.
— Они готовятся к выходу, — философски заметил Василиус с соседней скамейки.
— Тренируют удары. Судя по силе, у тебя родятся либо воины, либо футболисты.
— футболисты? — переспросил я, забывая на секунду, что в этом мире футбол ещё не изобрели.
— Люди, которые пинают крутые предметы, — пояснил кот, не моргнув глазом. —Логично же.
Райнар появился с подносом, уставленным фруктами, сладостями и напитками. За девять месяцев он стал ещё более заботливым, что я раньше считала невозможным. Он лично проверял каждый кусок еды, спал чутко, просыпаясь от малейшего моего движения, и вообще вёл себя так, словно я была из тончайшего фарфора.
— Как вы себя чувствуете? — спросил он, аккуратно усаживаясь рядом и кладя руку на мой огромный живот.
— Как слон на последнем месяце беременности, — честно ответила я.
Огромной, неповоротливой и готовой родить в любую секунду.
— Повитуха говорит, что ещё неделя, — он нахмурился. — Может, две.
— Повитуха — идиотка, — буркнула я. — Я врач, и я говорю, что эти двое выберутся оттуда, когда им заблагорассудится. А судя по активности, это случится…
Я не договорила. Резкая боль прошила низ живота — не пинок, не обычный дискомфорт. Схватка. Первая настоящая схватка.
— О чёрт, — прошептала я.
— Что? — Райнар мгновенно напрягся. — Что случилось?
— Кажется, они решили, что сегодня подходящий день для появления на свет, — я попыталась встать, но живот мешал. — Помоги мне подняться. Нужно в покои.
Быстро.
Следующие десять минут были хаосом. Райнар кричал слугам, требуя