Однако ареал распространения «любекского права» был ненамного меньше. Его предшественником и источником являлось «вестфальское право», появившееся в Зёсте в XII веке. Генрих Лев даровал его Любеку, а императоры подтвердили этот акт. Вскоре город начал перерабатывать и дополнять кодекс. Последний был позаимствован многими другими городами, в частности Гамбургом, где его ввел Адольф III. Впрочем, «гамбургское право» вскоре приобрело самостоятельный характер и было принято в Риге и других городах на востоке Балтики. «Любекское право» в 1218 году принял Росток, затем Висмар, Штральзунд и Грейфсвальд, а также все мекленбургские, большинство гольштейнских и померанских городов, Эльбинг и Мемель в Пруссии (остальные прусские города жили по «кульмскому праву»), Ревель и Нарва. Жители Любека гордились этим и писали, в частности, жителям Эльбинга: «Мы даем вам это право, чтобы вы придерживались его; вы можете улучшать его за счет расширения, но не за счет сокращения; эти законы есть начало права, они учат жить честно, никому не наносить вреда и поступать с каждым по справедливости». Единая правовая система представляла собой важную связь между городами.
Эльбинг и Торн в Пруссии вынуждены были на начальном этапе преодолеть множество сложностей, однако затем начали успешно развиваться. После полувековой работы Тевтонский орден выполнил свою задачу. В 1237 году он объединился с лифляндским орденом Меченосцев, который был не в состоянии в одиночку противостоять русским и литовцам. На пространстве от Померании до Эстляндии возникло единое государственное образование. Вскоре орден смог присоединить к своим владениям устье Вислы с Данцигом; в результате Польша и Бранденбург оказались отрезанными от моря. В 1309 году верховный магистр ордена Зигфрид фон Фейхтванген перенес свою резиденцию из Венеции в Мариенбург, где был построен величественный замок.
С самого начала орден вел не только войну, но и торговлю и продолжил вести ее после окончания военных действий. Рыцари стремились развивать прусскую торговлю, отправляя корабли даже в Англию и Фландрию. Поэтому орден взял под покровительство прибрежные города. Когда в 1295 году датчане начали притеснять немецких купцов, великий магистр ордена заявил о готовности прийти на помощь.
Попробуем обобщить все эти сухие данные и воссоздать общую картину. В то время, когда Любек вступил в полосу быстрого развития, немецкие торговцы уже вели активные операции к западу и востоку от него. Рейнские и вестфальские города создали немецкую торговлю. Однако именно Любек стал связующим звеном между двумя регионами. Этот город стремился покровительствовать всем немецким торговцам; его мудрый городской совет своевременно понял, что только объединенными усилиями можно добиться результата, и действовал соответствующим образом. Теперь речь шла не только о сотрудничестве немецких купцов в конкретном зарубежном торговом центре, а о содружестве и единстве действий городов в целом. Насколько эффективным может быть такое содружество, продемонстрировала война с Норвегией.
В то же время Любек не был главой союза. Только большой торговый оборот и активность купцов придавали ему значение и авторитет. Союз городов в полном смысле слова пока еще не существовал. Только время от времени их представители собирались для переговоров, заключали соглашения, собирали деньги на общие цели. Города готовы отказаться от своей самостоятельности только в той мере, в какой это приносит им выгоду; в остальном они стремятся сохранить полную независимость. Здесь следует отличать друг от друга ситуативные группировки и прочные союзы; однако нужно признать, что и первая из этих двух форм создавала благоприятные условия для развития.
В регионе существовало несколько таких группировок: города в районе Зёйдерзе, Кельн и рейнские города, саксонские города, Гамбург и Любек, города вендского и померанского побережья, наконец, города лифляндского берега вместе с Висбю. Последние поддерживали тесную связь с Любеком. Кроме того, купцы из разных городов объединялись на местах — в Новгороде, Лондоне и Брюгге. Тамошние представительства были открыты для любого немецкого торговца, признававшего их законы и готового платить взносы. Кроме того, представители небольших городов могли выигрывать от привилегий, полученных за рубежом более крупными и сильными общинами, вступая на время в ряды последних или отправляя свои товары на кораблях, принадлежавших привилегированным городам. Небольшие города извлекали из этого немалую пользу и были заинтересованы в том, чтобы со своей стороны поддерживать более сильных товарищей. Эта система способствовала распространению единых мер, весов и стандартов, еще больше облегчая торговый обмен. В руках больших городов имелись достаточные ресурсы для того, чтобы установить единые принципы торговли; общность коммерческих интересов представляла собой связь, которая в зависимости от ситуации могла оказаться сильнее или слабее.
Группировки все еще были довольно аморфными; только следующий шаг — объединение в полноценный союз — могло придать им настоящую силу.
Глава 5.
Большая война против Дании
В жизни народов и государств подъемы часто чередуются со спадами. Северогерманские города также не смогли избежать подобной участи. В начале XIV века их отношения вступили на несколько десятилетий в полосу кризиса. Даже сложившийся вокруг Любека союз дал трещины, и город стал проводить полностью самостоятельную политику.
Одновременно было наглядно продемонстрировано, насколько благополучие городов зависело от воли территориальных князей. Датский король Эрик Менвед [36] нашел себе союзников и с их помощью попытался взять реванш за былые поражения. Князь Николай Мекленбургский принял из его рук в качестве ленного владения Росток; этот город в 1302 году после героической обороны вынужден был сдаться, в то время как Штральзунду пока удалось отбиться. Любек, которому угрожали гольштейнские графы, добровольно попросил помощи датского короля и признал его покровительство. К счастью, в 1319 году Эрик скончался и датская экспансия остановилась. При новом короле, Кристофере [37], Дания была поглощена внутренней смутой и едва не распалась совсем. Графы Гольштейна и их вассалы, дворяне-разбойники, бесчинствовали на всем пространстве к северу от Эльбы; торговля сильно страдала от этого. Гольштейнские дворяне пиратствовали и на море. Только сыну Кристофа, Вальдемару IV [38], после долгих усилий удалось восстановить в Дании порядок. В 1340 году он заключил договор с Любеком, и города оказали ему помощь в борьбе против гольштейнских графов. Однако на то, чтобы обуздать дворян-разбойников, потребовалось много лет.
Тем временем процесс объединения немецких купцов из разных городов за пределами Империи продолжался. В особенности это касалось Наугарда, Лондона и Брюгге. Так, в 1347 году немецкие купцы в Брюгге постановили: «Впредь обычные торговцы будут разделены на трети. В одной трети будут те, кто из Любека, вендских городов и Саксонии, в другой трети — из Вестфалии и Пруссии, в третьей — из Лифляндии, Швеции и Готланда». Возможно, эта система существовала и раньше, однако теперь она была окончательно закреплена. Несколько лет спустя, в 1356 году, собравшиеся в Брюгге представители всех третей приняли общий для всех торговцев кодекс — знак того, что торговая колония становилась единым целом.
Уже давно использовавшийся в Англии для обозначения немецкого купечества термин «ганза» закрепился и на континенте. В 1358 году в Любеке был принят рецесс, в котором немецких купцов в Брюгге и Фландрии называют «немецкой ганзой». На повестке дня вновь стоял вопрос разрыва торговых отношений; города, не поддержавшие общего решения, должны были быть изгнаны из «ганзы» и общего правового пространства.