Однако фризы смогли защитить основную часть своей территории. Они лишь номинально входили в состав Империи. Большинство населения здесь были свободными крестьянами, которые жили по законам обычного права под властью вождей. Хотя чужеземцы посмеивались над унылыми равнинами, нехваткой древесины и грубыми обычаями, благосостояние фризов было достаточно высоким. Его источником могло быть только море. Фризы без особых колебаний переходили от торговли к морскому разбою и вовсю пользовались береговым правом. Только благодаря договорам с общинами и их вождями купцы могли чувствовать себя в некоторой безопасности. Гаваней, пригодных для крупных судов, здесь было немного; одним из небольших портов являлся Эмден, не игравший в то время большой роли.
Западнее устья Везера в 1277 году река Эмс прорвала дамбы и образовала залив Долларт, в водах которого скрылось около полусотни населенных пунктов. Эта территория принадлежала графам Ольденбурга. Территория между Везером и Эльбой, за исключением некоторых участков побережья, находилась под властью архиепископов Бременских. Сам город Бремен, существовавший еще во времена Карла Великого, в XI веке считался «вторым Римом». Его жители пользовались широкой автономией и активно вели торговлю как внутри Империи, так и за ее пределами.
Дальше от моря на пространстве между Везером и Эльбой правили Вельфы. Их территория была обширной и включала в себя города Люнебург, разбогатевший благодаря добыче соли, и Брауншвейг. Южнее находилось епископство Хильдесхайм, отделявшее основную часть владений Вельфов от принадлежавших им же Эйнбека и Гёттингена. В районе Гарца и Тюрингии активно развивались и другие города: епископский Хальберштадт, Кведлинбург и имперский Гослар — родина немецкого горного дела.
Центром политической жизни на нижней Эльбе был Магдебург, столица архиепископов, которые с неустанным честолюбием пытались расширить свои владения. Уже во времена Карла Великого Магдебург был местом торговли со славянами. Оттон I покровительствовал городу, который, несмотря на войну и пожар, вступил тогда в пору своего расцвета. Неподалеку находился город Галле, разбогатевший благодаря соляным промыслам и также принадлежавший архиепископам.
Уже это весьма краткое описание показывает, насколько раздробленным в политическом отношении был регион между Рейном и Эльбой. Господствующей силы тут просто не существовало. Князья могли предоставлять привилегии и защиту своим городам и торговцам, но оказывались не в силах создать рамочные условия для торговли в масштабах всего региона. Тем более неспособны они были влиять на положение своих купцов за рубежом.
После того как императоры остановили экспансию на восток, границей между германцами и славянами стала Эльба. К востоку от реки обитали венды, разделенные на множество племен. Германцы относились к ним с презрением. Постоянная вражда между соседями по Эльбе приводила к частым войнам, которые велись с отвратительной жестокостью. Император Лотарь III и Генрих Лев первыми возобновили экспансию на восток на нижней Эльбе. Лотарь отдал Гольштейн в лен графу Адольфу [20], и род последнего успешно правил здесь вплоть до XV века. Гольштейн был когда-то владением саксов, но Карл Великий переселил их отсюда, чтобы окончательно сломить их сопротивление. Теперь балтийское побережье находилось в руках немногочисленных вендских племен; графы Гольштейна вытеснили их и поселили здесь колонистов, прибывших с запада Германии. В 1240 году был основан портовый город Киль.
Старейшим и крупнейшим населенным пунктом графства Гольштейн был Гамбург. Этот город существовал еще при Карле Великом и должен был стать центром распространения христианства в регионе. Однако Гамбург столь сильно пострадал от набегов норманнов, что архиепископы оказались вынужденными перенести свою резиденцию в Бремен. В период правления Оттона II [21] город был разорен вендами, однако затем поднялся из руин — лишь для того, чтобы оказаться вновь разрушенным в 1072 году. Только в следующем столетии он опять ожил. Граф Адольф III [22] приложил большие усилия для развития Гамбурга и постарался превратить его в торговый город. В 1189 году город получил от императора важные привилегии.
Адольф III также установил основы городского права Гамбурга, позаимствовав по большей части законы, существовавшие в Любеке. Это способствовало установлению тесной связи между двумя названными городами; был наведен мост между Балтикой и Северным морем.
Побережье Балтийского моря окаймляли величественные леса. Однако стихия здесь была не менее суровой, чем на Северном море. На Балтике тоже нередки сильные шторма, и юго-западное побережье оказывается порой затопленным. И волны, и берега этого моря опасны для мореплавателей. Только там, где в Балтику впадают крупные реки, есть тихие бухты, защищенные песчаными отмелями. Зимой значительная часть моря покрывается ледяным панцирем.
Балтика со всех сторон окружена сушей, и этим — при всех очевидных различиях — напоминает Черное море. В нее есть только один узкий вход — через пролив Зунд. Однако для торговли можно успешно использовать и узкий перешеек между Гамбургом и Любеком. По своему значению в европейской и мировой истории Балтийское море, конечно, уступает Средиземному. Однако именно оно связало между собой Западную и Восточную Европу.
Вдоль балтийского побережья располагались очень разные земли. На севере — малочисленное, полуварварское население, скалистые берега и мало перспектив для торговли. Здесь стремились утвердиться шведы, однако их королевство постоянно сотрясали внутренние смуты. Стремясь завладеть устьем Невы, шведы сталкивались с русскими, которые переживали период раздробленности и, в свою очередь, были неспособны вести успешную экспансию в западном направлении. Протяженный восточный берег Балтики оставался поэтому бесхозным; однако борьба за него уже началась, и победить в ней мог только один.
Датчане, державшие в своих руках контроль над Зундом, казалось, были в силу этого призваны господствовать над всей Балтикой. В конце концов, именно последний король викингов Кнут Великий создал империю, включавшую в себя Англию, Ирландию, Гебриды, Шотландию, Норвегию и южную оконечность Швеции. От императора Конрада II Кнут получил марку Шлезвиг; жители померанских и прусских берегов платили ему дань. Однако после ранней смерти могущественного монарха в 1035 году его держава быстро распалась. Свенд, сын дочери Кнута Эстрид, и его наследники сохранили за собой только Данию, Шлезвиг и часть шведского побережья. Тем не менее, они представляли собой весьма внушительную силу — по крайней мере, до тех пор, пока на Балтике не появилось никого более могущественного.
У Дании не было хороших гаваней на западном берегу Ютландии. Поэтому основное внимание датские короли уделяли именно Балтике. Тем не менее, возможности королевства ограничивали внутренние распри, и датчане не смогли упредить немецкую экспансию.
Земли к востоку от Эльбы были покорены не с моря, а сухим путем. Немецкий меч и немецкий плуг преобразили их. В некоторых районах — к примеру, в Бранденбурге, — славянское население оказалось практически полностью уничтожено или изгнано. В других местах оно было мирным или насильственным путем ассимилировано. Результат повсеместно один и тот же: за воином следовал колонист, и усердный труд преображал прежде пустынную местность.
Громадным проектом восточной экспансии руководили немецкие князья, но принимали в нем участие все сословия — рыцари, горожане и крестьяне. Перенаселенность западных районов Германии вынуждала людей становиться колонистами и переселяться в новый для них мир. Рыцари строили замки на пожалованных им землях, бюргеры населяли новые города, которым с самого начала были даны обширные привилегии, крестьяне создавали деревни. Тяжелый железный плуг немецких колонистов позволял получать со скудной почвы более богатый урожай, чем легкие деревянные плуги славян. Из кирпича строились прочные дома, солидные ратуши и высокие церкви. Вскоре и болота были вынуждены отступить, дамбы усмирили водные потоки. От побережья Балтики до Венгрии появились единообразные по своему устройству населенные пункты. Города строились начиная с четырехугольной рыночной площади, на которой стояла ратуша и от которой прямые улицы вели к городским воротам. Рядом с площадью появлялась церковь. В новых деревнях дома стояли ровными рядами — не как в старых германских поселениях, где они были беспорядочно разбросаны по местности.