— Может быть, нам следует перевооружить наши гросс-крейсера чем-нибудь посерьезнее калибром. Поставить новые башни с одиннадцатидюймовыми пушками, или изготовить новые 240 мм орудия, какие делали для австро-венгерского флота в прошлую войну. И тогда наш «Адмирал Хиппер» станет намного более опасным противником для любого «вашингтонского крейсера», каких много у англичан и американцев. А мы получим более сильную боевую единицу, все равно корабль будет в ремонте, так почему мы ее не провести по лекалу, благо опыт оказался успешным после потопления двух британских быстроходных линкоров.
Гитлер оторопело посмотрел на фельдмаршала, лицо фюрера буквально просияло. Он подошел к «отцу панцерваффе» и покровительственно похлопал по плечу — тот снес это от бывшего ефрейтора с кротким смирением, привык уже к таким жестам и нарочно баловал фюрера таким поведением, ничем не выказывая своего настоящего отношения.
— Хайнц, я поражаюсь тем выводам, которые вы часто делаете. Действительно, почему не перевооружить наши гросс-крейсера пушками Круппа, которые у нас есть. Большая дальность стрельбы в Арктике не нужна, а воевать им придется именно там. Я сегодня же озадачу гросс-адмирала Редера, пусть немедленно сделают необходимые перерасчеты. Ведь наши броненосцы вооружены шестью 28 см пушками, а по водоизмещению они поменьше будут, чем тот же «Принц Ойген» или «Адмирал Хиппер».
— Не знаю, как-то само в голову пришло, мой фюрер, я ведь каждый день думаю над тем, как всячески усилить наши вооружения, — Гудериан лукавил, он специально рассматривал чертежи этих двух кораблей, и получил дополнительную консультацию от тех, кто проводил перевооружение быстроходных линкоров. И в который раз просто отдал мысль Гитлеру — на лавры флотоводца его нисколько не тянуло.
— Сейчас меня больше заботит восстановление былой мощи панцерваффе, ведь у нас ничего не осталось. Мы выгребли и передали вермахту буквально все оставшиеся трофейные танки, массово переделав их в «панцер-ягеры», поставив 50 мм и 75 мм длинноствольные пушки. Все старые «тройки» и «четверки» ушли в Испанию и Африку — там им сражаться с «шерманами» будет сподручнее, на восточном фронте русские приноровились их истреблять. У нас десять танковых дивизий в Германии и Франции, но бронетехники в них только для проведения учебы, и чем их вооружать я не имею представления. Производство совершенно не удовлетворяет фронтовым требованиям, а потому нужно отказаться от одного из четырех батальонов, что имеются в дивизиях, но в оставшиеся три отправлять по шестьдесят «леопардов» — этого будет достаточно, мой фюрер, если провести реорганизацию за самые кратчайшие сроки.
— Что вы имеете в виду, фельдмаршал?
— Война диктует свои правила, мой фюрер, и полученный опыт требуется учитывать и переосмыслить. Сама реорганизация не займет много времени и средств, это больше внутреннее дело самих командиров, так сказать. Из панцер-гренадерских бригад изымаются два батальона из четырех, в них вливаются разведывательные роты танковых бригад и по одной танковой роте «лухсов» — и появляется танковый разведывательный батальон, куда направляются все новые «лехтеры». Разведывательный батальон дивизии вместе с одним из танковых передается в 3-ю, переформированную панцер-бригаду. Это позволит значительно усилить пробивную мощь каждой дивизии, сделав их однородными по своему составу. Численность танков нисколько не уменьшится, а наличие в панцер-бригадах от сорока пяти до шестидесяти «леопардов», плюс от семнадцати или двадцати двух «лухсов» в разведывательных батальонах, позволит нам успешно противостоять русским механизированным корпусам, в которых много новых танков, причем появились хорошо забронированные, более тяжелые машины со 107 мм пушками. Это Т-44, равноценные машины, по сути, хотя в чем-то наши даже лучше.
— С производством «леопардов» вы опередили большевиков, я удивляюсь вашему удивительному дару предвидения, фельдмаршал. А выведенные из состава дивизий кадры батальонов подлежат расформированию, или у вас есть на этот счет другие предложения?
— Последнее, мой фюрер, панцер-группы из трех дивизий слабые для прорывов. Однако для нанесения контрудара по противнику вполне пригодны. Требуется только усиление в виде моторизованных дивизий, одной или двух, которые вводить в состав панцер-групп в качестве надлежащего инструмента для действий во втором эшелоне, когда требуется занять территорию или подкрепить фланги. Им следует придавать по одному танковому батальону для усиления, этого достаточно. Нам следует поторопиться, вряд ли большевики будут продолжать наступление до морозов, но тут все шатко и непредсказуемо, лучше подстраховаться…
Основой крейсерских сил Германии во 2-й мировой войне были броненосцы, или «карманные линкоры», как их порой называли, с 283 мм орудиями, и более крупные на две тысячи тонн водоизмещения тяжелые крейсера, начавшие входить в строй перед самой войной. За счет ослабления артиллерии главного калибра до 203 мм, эти корабли имели большую на пять узлов скорость, но меньшую дальность плавания при практически равноценном бронировании.
Глава 12
— Наши механизированные корпуса по своим штатам имеют больше танков, чем германские панцер-дивизии, хотя по личному составу превосходства нет — и там и там чуть больше двадцати тысяч солдат и офицеров. Но у нас много бронетехники, вот ее-то и нужно использовать. Прорывать фронт пехотой больше не будем, нет нужды беречь танки, да и танковые бригады НПП стали серьезным инструментом как раз для пролома вражеской обороны. Свою задачу вы хорошо выполнили, сейчас наши танковые армии действительно стали хорошо отлаженным ударным механизмом для проведения операций стратегического уровня.
Кулик посмотрел на сидящих перед ним маршалов и генералов, с танковыми эмблемами на погонах. А ведь многих из них он начал продвигать еще с Ленинграда, не ошибся со Старокошко и Орленко — оба должны были погибнуть в сорок первом, но выжили, ведь война изменила свой привычный ход. Александр Петрович ныне генерал-полковник, заместитель командующего БТВ маршала Федоренко, контролирующий производство и распределение танков, их боевое применение. Орленко принял 2-ю танковую армию вместо погибшего Лизюкова — вот кому не подфартило, не миновал судьбы и сгорел в танке. Тоже генерал-полковником стал, как и Полубояров, бывший в начале войны начальником АБТУ Северо-Западного фронта, а сейчас переведенный на ту же должность, только на Юго-Западном фронте, заместителем Ватутина. Черняховский уже маршал БТВ, командует 4-й танковой армией, еще один из «ленинградцев». На Северо-Западном фронте отличился и Лелюшенко, командовавший 21-м мехкорпусом, его Григорий Иванович «придержал», не допустил перевода в пехоту, сейчас командарм 1-й танковой, «без пяти минут» маршал бронетанковых войск.
Вот эта «пятерка» есть его прямая поддержка, «свои люди», как говорится. Но не только они — генерал-полковник Романенко им «выдернут» с Дальнего Востока, тоже до войны мехкорпусом командовал, теперь 6-й танковой, отметился в Маньчжурской операции, воюют у Конева. «Ершистый» характером, а потому в той реальности конфликтовал с Ватутиным, за что и был «задвинут». На должности командующего БТВ Северо-Западного фронта генерал-лейтенант Родин, один из «ленинградцев», в свое время его на бригаду поставил, и «ход» дал. Недаром присказка ходит, что «кадры решают все», вот и так сделал — четверо из шести танковых командармов его «выдвиженцы», креатуры маршала Кулика, как командующий 5-й танковой Катуков был вытребован маршалом Жуковым. За столом сидит и командарм 3-й танковой генерал-полковник Рыбалко, за ним «стоит» генерал армии Ватутин — армия отличилась в боях на сумском направлении.
Каждая из танковых армий немалая сила — по три механизированных и полностью моторизованный стрелковый корпус в две или три дивизии, в основном гвардейских, хорошо подготовленных и вооруженных. Сто тысяч солдат и офицеров, если с тылами считать, больше одной тысячи двухсот танков, еще две тысячи прочей бронетехники, главной частью шести тонных «маталыг», которые немцы «саранчой» именуют. И выпустили их много, благо производство особых сложностей не представляло — отработанная база танков Т-40 и Т-60 с мотором в 70 лошадиных сил, никаких «спарок» этих «газовских» двигателей, подобно тем, что ставились на так и не появившиеся в этой реальности Т-70 и СУ-76. Хорошая машина, многоцелевая — и как бронетранспортер пригодна, и как самоходка, на которую ставили полковую трехдюймовку или длинноствольную «сорокапятку». Или бронированный тягач для полкового 120 мм миномета, или ЗСУ с установленным в рубке крупнокалиберным ДШК. Да вообще на многое МТЛБ оказался пригодным, хотя сходство с тем, что был в его жизни исключительно по аббревиатуре. Но предназначение у обеих этих бронемашин сходное, «рабочая лошадка» войны, без которой никак не обойтись.