Крови потеряла, чуть не умерла. Нет, конечно вампира этим не убьешь, но уснула бы я надолго. Очень надолго, если бы она не остановилась.
А так душу родную нашла. И неважно, что маг он слабый, хватит на нас и моей магии, любить его буду. Да и он прижал меня, а я что — в сон клонит, да слабость дикая. Так и уснула в его руках.
Часть 4
— Быстро же ты променяла меня на черт знает что! — ворвался в мой мозг гневный голос черного нага.
О, неужели. И сто лет не прошло с моей смерти! То есть я конечно же успела бы за это время несколько раз полностью обезкровиться, прошло часа три не меньше как этот наг ушел.
Я устало подняла голову. Слабость еще была, но такая, что и подняться смогу, хотя так хорошо быть в тепле прижатой к груди нежно моего небольшого но храброго серого нага. Я ласково погладила его шею, желая отстраниться. Он сразу расслабился, позволяя мне двигаться, но не отодвинулся, а я все еще в накидке — ну и пусть, не желаю этим показывать себя. Пусть говорят что хотят, но в обиду нага своего не дам.
— Ты же ушел, что еще от меня хочешь? Не держу совсем, какое тебе до меня дело?
— А вот это что??? Позор на всю жизнь? — он расстегнул камзол и на широкой мощной груди так и сияла татуировка.
Все восемь лучей, а один вообще черный. Самый яркий. Его луч. Красивый он зараза, и внешне, и тело красивое, да только буйный и хамоватый, а впрочем какая мне разница?
— Сведи!!! И иди куда хочешь с этим... убожеством таким же как и ты. И друзей моих, нагов достойных освободи, — как же мне надоело его презрение, и ведь гад зацепить больнее хочет, а у меня слабость и ругаться совсем не хочется, да и не умею.
Да, не научился он по одному вопросу задавать. Стоит и шипит. От своих слов еще больше закипает.
— Устроила тут бардак, мученицей притворилась, тварь. Кровь останавливать не хочешь. Да по мне хоть сдохни но не тут, нечего нас позорить перед всем Нагшиаром!
Я вздохнула. Серый мой уже шипел, но его никто не боится.
— Тихо, — шепнула я ему, — Пусть что хочет говорит, мне все равно. Тебя я никому не отдам.
И погладила Серого по груди. А надета на него простенькая жилетка и рубашка коричневые. Ну и ладно.
— А ты Ашенар, чего ко мне привязался? Не знаю я что с тату твоей делать, не я ее ставила, вот Тьму и спрашивай, а что до друзей твоих — нет сейчас у меня ни крови столько, ни сил. Прав ты, слабая я еще. Вот ушел и иди себе, не мешайся. А Серого не трогай, мой он.
Мои руки обвили Серого за плечи и я положила голову на его плечо. Спать хочу.
Ашенар психанул и куда -то умчался. Наги стоящие в лучай как три статуи так ничего и не сказали. Ну и пусть молчат, а я посплю в объятиях Серого.
И наверное надолго я отключилась.
Да только выспаться мне опять черный наг не дал. Подлетел к октаграмме как ошпаренный.
— Я выспросил у Тьмы, стерва! Что не думала, а я связался с ней через Владыку. Ему она ответила. И знаешь что? — ох, его ехидный тон меня уже достал, — Только ты можешь ее свести! Своди немедленно! Откажись от меня!!! Откажись или пожалеешь!!!
Ну вот как тут поспишь, если орут почем зря не своим голосом? Или я не права и он орет своим? До чего противный голос, как и сам наг!
— А теперь повтори еще раз, помедленнее и потише. Я чего — то не поняла.
Он задохнулся от гнева. Вот лучше бы сам задохнулся и так и молчал, но нет, шипя с ненавистью повторил, добавив еще пару эпитетов о моей неадекватности и глупости.
Будто ядом плевал, ну да, сказано — самый ядовитый, оно и видно и слышно.
Но я не огрызаюсь — этот еще и прибить ненароком может. И видимо тут самое опасное для жизни место.
— И это сказала сама Тьма? — уточнила я окончательно проснувшись.
Эх, опять мудрят элементали, вот сами же свободно могут снять свое тату, ан нет, не хотят, ко мне сослали.
А мне зачем этот псих? Он вот не поленился к Владыке телепортироаться не иначе, потратил столько сил, а может и не один артефакт, наги вроде телепортацию не любят — хвост длинный мешает. Неужели даже людскую ипостась, которую они не признают, принял ради такого дела — из-за какой-то там татуировки? Которую и не видно если не раздеваться. Или жизнь у него и такая бурная и местные дамочки носы воротят?
И все же кое что не сходилось.
— Да, Тьма именно так и сказала, тупая ты летучая мышь, впрочем с твоими мозгами такие как ты не летают, до высших тебе как до неба.
Я вздохнула. Есть у меня крылья. Белые, правда не из перьев, ирлинги хоть и существуют, но где-то у светлых и очень далеко. Обычные вампирские и демонические, я даже не полукровка — сильны обе крови. А крылья кожаные, похожи на замшу, но не объяснять же этому хаму.
Впрочем его крики уже достаточно меня разбудили и настроения не прибавили. До чего паршивый у него характер!
Я повздыхала, повздыхала — все равно не выспалась, силенок мало, как белого освобождать буду, не представляю. Но и этому зануде ответить надо, а то еще не раз кровушки попьет, вампир энергетический. Трудный он наг, бешеный. Хотя вон алый пока молчит, да тоже видать не подарок, глазищами сверкает, точно хорошего не жди. Но этот видимо на волю хочет и пока молчит, да и чувствую чуть что сразу в драку лезет, поэтому игнорирует — пыль я перед перед ним, словно само его величество возвышается или даже его высочество, а я так — мышь залетная.
Тьма меня королевой назвала, ошиблась она. К этим царственным остолопам не докричишься.
— Не буду я этого делать. Не откажусь сама ни от кого. Как хотите так и живите. И кричать