Одновременно было создано кольцо окружения вокруг вражеской группировки юго-восточнее Берлина. Успешно развивались бои и в самом Берлине. Оборона города в некоторых районах уже ослабла, так как часть войск немцев ранее была снята для усиления Зееловских высот.
Однако в центральных районах сопротивление резко усилилось. Оборона противника была сплошной, и обе стороны сражались с ожесточением. Немцы имели большие преимущества: огромные здания, массивные стены, подземные ходы, связанные в единую систему. Правительственные здания вдоль реки Шпрее защищались целыми гарнизонами, силой до батальона каждое. Но бои в городе не прекращались ни днем, ни ночью. Взятие всех объектов было заранее распределено между наступавшими частями и подразделениями. Главную тяжесть боев в городе взяли на себя штурмовые группы, которые не должны были дать фашистам собрать свои силы в объединенные группы.
Большую роль в быстром взятии Берлина сыграло окружение его нашими войсками, что не дало немцам возможности использовать резервы. К тому же и сами резервные части были быстро разгромлены.
Штурм Берлина осуществлялся при поддержке артиллерии и авиации. 11 тыс. орудий через определенные промежутки времени одновременно открывали огонь. С 21 апреля по 2 мая по Берлину было сделано почти 1 млн 800 тыс. артиллерийских выстрелов [17]. На третий день боев по специальной колее были подтянуты крепостные орудия весом по полтонны, которые открывали огонь по центру города.
Оборона Берлина рушилась на глазах. Гитлер сделал отчаянную попытку снять все свои войска с Эльбы, где стояли союзники, прекратить против них всякое сопротивление и бросить эти войска против русских. Каждый день по радио Гитлер требовал от своих войск, снятых с Эльбы, начать наступление. Но советские войска разгромили и эти армии фашистов [18]. Особые задачи стояли перед войсками 5-й ударной армии под командованием генерал-полковника Н. Э. Берзарина. Эта армия должна была овладеть районом правительственных кварталов в центре города, в том числе самой Имперской канцелярией, где находилась Ставка Гитлера. А для этого нужно было штурмовать сильно укрепленный Симзский вокзал и форсировать реку Шпрее с ее высокими бетонными берегами. Рассказывает старший сержант Николай Васильев, командир орудия: «Уже под вечер наша батарея вышла на высоты, и мы увидели огромный город. Чувство радости и ликования охватило нас: это был последний вражеский рубеж, и час расплаты настал!..
Мы даже не заметили, как подъехала машина и из нее вышел наш командующий генерал Берзарин.
Поприветствовав нас, он приказал нашему командиру: „По фашистам в Берлине — огонь!“. Наверное, мы никогда так стремительно и слаженно не действовали, ведя огонь…» [19] На снарядах нередко было написано: «За Сталинград!», «За Донбасс», «За Украину», «За сирот и вдов», «За слезы матерей!». Бойцы рвались в бой, проявляя массовый героизм. Дело часто доходило до рукопашной.
В книге воспоминаний Г. К. Жукова приводится множество примеров героизма наших воинов, называются сотни имен особо отличившихся героев.
Учитывая наиболее успешное продвижение 5-й ударной армии, а также особо выдающиеся личные качества ее командира Героя Советского Союза генерал-полковника Н. Э. Берзарина, 24 апреля командование назначило его первым советским комендантом и начальником советского гарнизона Берлина [20]. 29 апреля в центре Берлина развернулись наиболее ожесточенные сражения. Наши войска несли большие потери, но рвались к самому центру Берлина. При попытке взять ратушу продвижение наших бойцов стало просто невозможным, несмотря на поддержку танков, самоходной артиллерии. Тогда было решено пробиваться к ратуше, делая проходы взрывчаткой в стенах прилегающих зданий.
Под огнем противника, вступая в рукопашные схватки, штурмовые группы пробивались вперед. Даже когда наша артиллерия разбила тяжелые железные ворота ратуши, каждый зал приходилось брать с боем. Младший лейтенант Константин Громов прорвался на крышу ратуши. Сбросив на мостовую фашистский флаг, Громов водрузил над ратушей Красное знамя. Ему было впоследствии присвоено звание Героя Советского Союза [21].
Кульминацией сражения за Берлин было взятие Рейхстага. Фашисты уже не считались с жертвами, они оборонялись с фанатическим упорством, цепляясь за каждый угол разрушенного здания. Войска генералов В. И. Кузнецова, Н. Э. Берзарина, С. И. Богданова, М. Е. Катукова и В. И. Чуйкова все ближе пробивались к главному, девятому, центральному сектору обороны Берлина. Подступы к Рейхстагу прикрывались крепкими старинными зданиями. Весь район обороняли отборные эсэсовские части в 6 тыс. человек с танками, орудиями, артиллерией.
К Рейхстагу пробивались с разных сторон.
30 апреля стал историческим днем — в этот день в 14 ч 25 мин войска 3-й ударной армии захватили основную часть здания Рейхстага, хотя бои вокруг здания начались еще утром 29 апреля. После нескольких атак, артподготовки, огневого и рукопашного боя батальон старшего лейтенанта К. Я. Самсонова и батальон капитана С. А. Неустроева, батальон майора В. И. Давыдова ворвались в здание Рейхстага.
После взятия нижних этажей бой продолжался. Гарнизон противника не сдавался. В результате нового штурма здания частям 171-й и 150-й стрелковых дивизий удалось захватить следующие этажи Рейхстага. В 21 ч 50 мин 30 апреля сержант М. А. Егоров и младший сержант М. В. Кантария водрузили Знамя Победы над главным куполом Рейхстага. Об этом сейчас же было доложено Жукову, который сердечно поздравил с замечательной победой всех участников штурма Рейхстага [22]. Однако взятие Рейхстага не означало еще полного прекращения фашистского сопротивления. В центре города продолжались сражения, 1 мая был взят район Тиргартен. Успешно наступали наши войска севернее Берлина, войска 2-го Украинского фронта наступили на запад вдоль побережья Балтийского моря.
Поняв, наконец, полную безнадежность положения, 30 апреля Гитлер покончил с собой, передав по завещанию всю власть адмиралу К. Деницу.
Немцы обратились к нашему командованию с предложением начать переговоры. Однако в ходе их выяснилось, что гитлеровцы отказываются от безоговорочной капитуляции.
После звонка Верховному Главнокомандующему Жуков получил приказ: никаких переговоров, кроме как о безоговорочной капитуляции, не вести [23]. Чтобы сделать немцев сговорчивее, в 10 ч 40 мин 1 мая наши войска открыли ураганный огонь по остаткам особого сектора города. Однако Геббельс и Борман снова отказались от безоговорочной капитуляции.
В ответ на это в 18 ч 30 мин с невероятной силой начался последний штурм центра, где находились Имперская канцелярия и остатки гитлеровцев.
Наконец, ночью 2 мая, в 1 ч 50 мин радио берлинской обороны несколько раз передало сообщение: «Прекращаем военные действия…» [24].
Генерал Вейдлинг, командующий обороной Берлина, вместе со своими офицерами сдался в плен. 2 мая он подписал приказ и объявил его по радио: «Немедленно прекратить сопротивление».
К 15 ч 2 мая с врагом было полностью покончено. Остатки берлинского гарнизона сдались в плен общим количеством в 70 тыс. человек, не считая раненых. «Это был день великого торжества советского народа, его Вооруженных Сил, наших союзников в этой войне и