Наверняка в полиции уже провели экспертизу, просто правоохранители не стали об этом распространяться. И этот момент неплохо бы уточнить.
На данный момент мне известно лишь то, что яд действовал медленно. Максимов успел добраться до дома и только там почувствовал недомогание. Причем он пообщался с домработницей, поругался с работниками ресторана… То есть прошло минимум несколько часов. Другое дело, что Илларион Максимов очень халатно отнесся к своему здоровью. А может быть, он и раньше не обращал внимания на недомогание. Возможно, у него было очень крепкое здоровье, и Максимов посчитал, что его организм сам справится и посторонняя помощь ему не нужна. К тому же отравление ядом довольно легко принять за пищевое отравление, уж очень похожи признаки. Вот Илларион Максимов и бросился первым делом устраивать разборки с рестораном, в котором он проводил встречу и заодно откушал.
А что я вообще знаю о ядах медленного действия? Мгновенные — все понятно. Человек выпил тот же чай и умер… А пролонгированные, если можно так сказать… Как правило, первые серьезные симптомы, которые должны насторожить человека, проявляются спустя несколько часов. И если бы Илларион принял элементарное, самое доступное лекарственное средство, типа активированного угля, то, возможно, ему бы и удалось выжить, как знать. Хотя… зависит от яда. Но возможно, что преступник знал об этой особенности Иллариона Максимова — что он пренебрежительно относится к своему здоровью и не станет заморачиваться и бежать к медицинским работникам сломя голову.
Получается, преступник был очень хорошо осведомлен о характере, поведении и особенностях Иллариона Максимова. Но, с другой стороны, ведь Мирослава Лаврентьева тоже хорошо осведомлена о характере Иллариона. И у нее имеется и мотив, и возможность избавиться от человека, который держал ее в подвешенном состоянии, угрожая в любой момент отобрать у нее ее должность. Правда, необходимы улики, причем убедительные. Потому что без них все размышления не стоят и выеденного яйца.
Ладно, теперь мне необходимо отправиться в Покровское управление внутренних дел и познакомиться с материалами следствия.
Ха! А кто тебе, Таня, их покажет? Если бы убийства происходили в родном Тарасове, то мой друг еще со студенческой скамьи подполковник Владимир Кирьянов предоставил бы мне наработки полицейских без всяких вопросов. И даже в обход существующей законодательной практики, но об этом я стараюсь не распространяться, дабы не подставлять друга. Но для правоохранительных органов соседнего Покровска я никто.
Хотя… по закону я имею право собирать сведения по уголовным делам в интересах клиента. С клиентом — с клиенткой — договор подписан. Только официальный путь долгий и муторный. Надо в письменном виде уведомить следователя… и надеяться на то, что со мной действительно поделятся интересующей меня информацией.
Может быть, у Владимира есть знакомые в покровской полиции? Должны быть, по крайней мере, я очень на это надеюсь.
Я вынула из сумки свой сотовый и набрала Владимира Кирьянова.
— Алло!
— Кирьянов слушает, — раздался в трубке знакомый голос.
— Володь, привет, это я, Татьяна.
— О, Тань, сколько лет, сколько зим!
— Да не так уж и много, Володь, совсем вроде бы недавно виделись. Слушай, у тебя нет знакомых в Покровском управлении внутренних дел? — спросила я.
— Тань, а ты, я смотрю, подзабыла лекции по психологии.
— С чего бы это? — удивилась я и спросила: — И при чем тут психология?
— Ну как же? Ты спросила, нет ли у меня знакомых в УВД Покровска, так?
— Ну да, так. Обычный вопрос.
— Вопрос-то обычный, но ты не с того начала, Тань.
— Это ты, Киря, что-то не туда полез.
— Смотри, Тань, если ты начинаешь спрашивать в расчете на положительный ответ — а я в этом больше чем уверен, — то на твой вопрос, нет ли у меня знакомых, я могу ответить, что нет. А вот если бы ты спросила так: «Киря, у тебя есть знакомые в Покровской полиции»? — то… ну дальше сама понимаешь.
— Ох, Киря, ну ты и развел турусы на колесах, — вздохнула я. — И институтскую психологию зачем-то приплел. К твоему сведению, то, что ты сейчас привел в пример, — из нейролингвистического программирования.
— Да? А я и не знал.
— Ну вот, теперь будешь знать! Так давай, колись, есть у тебя знакомые? Учти, я приму только положительный ответ! — в шутку пригрозила я.
— Да есть, есть. В Покровске работает один мой хороший знакомый — полковник Алексей Матвеевич Кононов. Но знаешь, Тань, он такой… специфический.
— Специфический? Это как? Он, случайно, не коллекционирует… мм… бабочек?
— Нет, бабочек Алексей не коллекционирует. Но у него странная привычка: он всегда говорит да, даже когда имеет в виду нет. Так что будь осторожна, — предупредил Кирьянов.
— Послушай, но это звучит как идеальный полицейский: «Да, я вас арестую»! — и уходит пить чай.
Вспомнив про чай, я невольно замолчала.
— Эй, Тань, ты меня слышишь? — заволновался Владимир.
— Да, слышу, и хорошо, — откликнулась я.
— Так если тебе нужно знакомство в покровской полиции, то я могу позвонить Алексею. А что ты от него хочешь, Тань? — поинтересовался Владимир.
— Мне нужно его содействие в расследовании, которым я сейчас занимаюсь. Может, он сможет помочь с доступом к материалам дела? Дело, которым я сейчас занимаюсь, произошло как раз в Покровске, — объяснила я. — Я, конечно, могу оформить письменный запрос на доступ к материалам уголовных дел, интересующих меня. Но сам понимаешь…
— Ну да, чем-то поделятся из-под палки, потому что обязаны, — подхватил мою мысль Кирьянов. — Чем-то — нет, потому как далеко не все данные полиция должна предоставлять частным детективам.
— Да и время на это потребуется, — задумчиво добавила я.
— Хорошо, я позвоню Кононову и предупрежу о твоем визите. Но учти, если он скажет да, это не значит, что он действительно поможет, — то ли в шутку, то ли всерьез заметил Владимир.
— Значит, если Алексей Матвеевич скажет да, мне необходимо будет уточнить, что он имеет в виду?
— Точно! И не забудь спросить, как у него дела с бабочками. Может, он и правда начал их коллекционировать!
— Ха-ха-ха! Ладно, Киря, звони Алексею Кононову. А я подготовлюсь к встрече с полковником Да. Что-то ты, Володь, начал прикалываться, раньше я за тобой этого не замечала.
— Старею, наверное. Да и не наверное, а точно старею. А может, накладывает свой отпечаток работа. В общем, Таня, вперед и с песней! И помни — если Алексей предложит тебе чай, лучше откажись. Это может быть ловушка!
— Да уж! Чай! Ты, Володь, и не представляешь,