Капюшон и квадратная шапочка составляли канонический набор головных уборов английских католических священников. Капюшон больше не имел никакой функциональной нагрузки, хотя и был полезен в холодных церквях. Джанет Майо отмечает, что в Англии каноническое облачение времен Реформации важно, поскольку «именно оно было принято в качестве богослужебного одеяния, когда старый порядок приказал долго жить» [69]. Оно стало источником беспокойства, даже в условиях разрыва связей с католической церковью. В 1559 году епископу, с тревогой просившему совета, указали, что шапочки можно оставить, стихарь же сочли папистским. Когда королева Елизавета I выпустила указ, согласно которому духовные лица должны были носить квадратные шапочки, они вызвали возбужденную реакцию в обществе, как это часто бывает, когда одежда подвергается государственному регулированию. Елизавета лишь хотела, чтобы духовенство носило «отличающиеся одежды», и шапочка не несла никакого сакрального значения, как и не имела связи с католическим обрядом. Однако прежняя ассоциация все-таки осталась, и пуритане выказали яростный протест, настаивая на шляпах из бобрового фетра. Спор разрешился тем, что пуритане вышли из состава официальной церкви, а квадратная шапочка осталась в употреблении.
В католической церкви высшее духовенство облачено в головные уборы во время богослужения; согласно протестантскому канону «никто не должен покрывать свою голову в церкви или часовне, кроме случаев, когда есть какая-либо немощь». В обеих церквях женщины покрывали головы. Как можно себе представить, для духовенства и прихожан колебания между католицизмом и протестантизмом во время правления Тюдоров, потрясения гражданской войны и пуританского междуцарствия вызывали не только духовные переживания, но и сарториальные хлопоты. Прежде церкви были весьма похожи ни городские площади, где все ходили в шляпах, беседовали, а также молились. Мужчины в шляпах прогуливаются и беседуют в церквях на картинах голландских художников XVII века. Когда же Пипс упоминает возражения против шляп в церкви в 1670‐х годах, мы понимаем, что ситуация изменилась. Введение права на женитьбу для духовенства означало, что священнослужители получили иной социальный статус (приходский священник теперь был также семейным человеком и требовал уважения в этом качестве). Вопрос о том, носить ли христианам шляпы и почему, стал еще более запутанным.
Квакеры
Для квакеров шляпы стали средоточием их протеста, судебных тяжб и даже насилия. Шляпа маркирует социальный статус мужчины и позволяет оказывать и получать знаки уважения: находясь на голове, она обозначает чувство собственного достоинства, когда ее снимают – почтение к другим. Джордж Фокс, основатель религиозного общества квакеров, в своих «Наставлениях» объявил, что для христиан недопустимо снимать головной убор: «тот, кто кланяется и обнажает голову, что он оставил Создателю?». Только гордыня требует снимать шляпу, считал Фокс. Квакеры терпели побои и были готовы на тюремное заключение, лишь бы не снимать шляпы в знак приветствия. Такой истовый протест происходил из‐за путаницы между обычаями светского общества, связанными с уважением, и взглядами апостола Павла на шляпы. «Всякий муж, молящийся или пророчествующий с покрытою головою, постыжает свою голову, – писал Павел в послании к Коринфянам. – И всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову» (1 Кор. 11: 4–5). Квакеры снимали шляпы только во время молитвы, считая, что лишь Господь достоин такой чести, – весьма рискованная позиция в переменчивом политическом климате Англии XVII столетия [70].
Ил. 9. Гравюра с изображением квакеров. 1720
Широкополая шляпа квакеров (ил. 9) – фасон, широко распространенный в эпоху Реставрации. Когда квакер Уильям Пенн явился в такой на аудиенцию к Карлу II, король снял свою шляпу, отметив, что, согласно традиции, только один человек мог находиться в шляпе в присутствии монарха. Король поинтересовался, в чем заключалось отличие между их шляпами. Пенн отвечал, что его шляпа проста, тогда как шляпа короля богато украшена: «Единственное отличие наших религий заключается в украшениях, которые были добавлены к вашей» [71]. Снисходительность Карла II разрядила обстановку, а Пенн был прав: шляпа, о которой шла речь, будь то пуританская, квакерская или шляпа кавалера, по сути своей оставалась все тем же темным бобровым фетровым головным убором, варьировавшимся по высоте, ширине и декору. Квакеры и пуритане эмигрировали в Северную Америку, и, возможно, черные шляпы членов Конгресса в первые годы независимости Соединенных Штатов были пережитком тех мятежных принципов.
Фокс решительно не одобрял любого вида шляпы для женщин, и в особенности с полями, но головы женщин, как завещал апостол Павел, должны быть покрыты. После некоторой борьбы женщины-квакеры довольствовались чепцами из неотбеленного льна, завязанными под подбородком, и эти чепцы вместе с высокими мужскими шляпами сохранялись в качестве квакерских головных уборов вплоть до XIX века. Квакеры выбрали простые, лишенные внешней отделки версии существовавших фасонов; англиканская церковь аналогичным образом постановила, что церковная верхняя одежда должна была соответствовать современным стилям в строгом, ничем не украшенном виде с «квадратной шапочкой и шляпой для верховой езды» [72].
Англиканское духовенство
Больше всего проблем для англиканцев возникло из‐за шляпы священнослужителя, которую он носил вне помещения. Квадратная шапочка вышла из употребления в XVIII веке, поскольку ее невозможно было носить с париком, – шляпы, как мы еще убедимся, должны учитывать прическу. Черная шляпа с круглой, низкой тульей и короткими полями (ил. 10) стала излюбленным головным убором не только духовенства, но и других профессиональных групп. Пастор Вудфорд, описывая свою жизнь в качестве приходского священника в Англии конца XVIII века, очень мало говорит о шляпах, но, скорее всего, в 1770‐х годах он купил именно такую за 1,1 фунта (125 фунтов в современном эквиваленте). Он описывает траурные ленты для шляп, которые повязывали по случаю похорон, и их было бы не видно на треуголках. Простая шляпа из шерстяного фетра, когда на ней загибали поля с обеих сторон, превращалась в шляпу «лопата», знакомый нам фасон церковных головных уборов XIX века. Архиепископ Кентерберийский несет в руках такую шляпу на картине, изображающей восшествие на престол королевы Виктории в 1837 году. Известный также как «wide awake» («сна ни