Глава 65
Василина
Намеренная дождаться Антона во что бы то ни стало, я пялюсь в потолок широко открытыми глазами. У него важные дела и новый контракт, который не станет ждать до сентября, поэтому мы не виделись уже два дня.
Однако случается непредвиденное — сраженная усталостью и ни с чем не сравнимыми впечатлениями я незаметно для себя вырубаюсь. Дрейфую в уютной темноте, наполненной приятными сновидениями и выныриваю из нее в момент, когда матрас на кровати рядом со мной прогибается.
— Это я, — проникает в ухо насмешливый шепот Антона, — Разбудил?
Я перекатываюсь на спину и, распахнув глаза, смотрю на его очерченный лунным светом силуэт.
— Нет. Я не спала.
— Серьезно? — смеется он, прижимаясь ко мне прохладным, чуть влажным после душа телом.
— Ага... — улыбаюсь, прогоняя остатки сна, — Тебя ждала.
— Ну какая молодец! Какая умница...
— Соскучилась, — добавляю, прильнув к нему всем телом, — Тебя долго не было.
— Дела в городе, — говорит он, не вдаваясь в подробности.
— Кикие дела?
— Взрослые, Вася.
— Взрослые?.. — мне даже немного обидно становится, будто в ожидании его я здесь несерьезной ерундой занимаюсь.
Знал бы Антон, сколько покалеченных людских судеб прошло через меня.
— Обиделась что ли?
— Нет, конечно, — буркаю я.
Он просовывает под меня руку и привлекает к себе, вынуждая положить голову на его плечо. Я тяжело вздыхаю.
— Расскажи, как прошел твой день... — просит негромко и вроде бы без улыбки.
— Всего день?..
— Расскажи, что нового, Вась, — перефразирует вопрос, наверное, не понимая, что именно меня не устроивает.
Я упираюсь ладошкой в его грудь и, поднявшись, смотрю в глаза, думая, что если увижу в них насмешку, то ни скажу ни слова. Однако они вполне серьезны, кроме того, в них плещется неподдельный интерес.
— Много всякого нового, — отвечаю неопределенно, не зная, с чего начать.
— Например?..
— Ну... например, ты знал, что дед Игнат ведет блог?
— Кто?..
— Дед Игнат, Антон!.. — восклицаю со смехом, заметив недоумение на его лице, — Тот, у которого самые вкусные в Бодунах яблоки.
— Про яблоки знаю. Я еще в детстве за ними лазил, и даже пару раз по сраке за это получал.
— Правда?!
Баженов, кивнув, тихо смеется.
— Так вот... — продолжаю рассказывать, — Он ведет блог о своем огороде. И мы с Колей немного помогли ему...
— Вы с Колей?.. — тут же настораживается Антон, — Вы там каким боком?
— Ну... мы случайно мимо проходили и увидели...
По сощурившемуся взгляду понимаю, что он верит не до конца.
— Дальше?..
Я рассказываю, как мы помогли записать деду Игнату целый выпуск и ввели в эфир попугая Оганеза. Антон слушает, не перебивая, время от времени ошеломленно качая головой.
— А вчера у Георгия живот заболел...
— Да ну?..
— Представляешь?.. — хихикаю я, — Он решил, что это порча Валентины.
— Бабки Валентины?..
— Ага... С которой у него был несчастный роман.
— Роман?! У Гоши?!
— Да, она его безответная любовь, — рассказываю шепотом, — Ты не знал?.. Теперь он хочет завести отношения с Кристиной Ивановной или Галиной, тем более, что обе не против...
— Чего?.. — выдыхает Антон шокированно.
— Но считает, что порча Валентины ему не дает.
— Погоди...
— А оказалось... — перебиваю со смехом, — оказалось, что он просто тухлую селедку съел...
— Вася, погоди, у меня сейчас мозг взорвется...
— Ты не знал, что у бабушки Валентины и Георгия роман был? — изображаю удивление, — Как так, Антош?..
— Роман?! Он же ее на дух не переносит!
— От любви до ненависти и обратно один шаг, — проговариваю с умным видом, — А про ее любовь с дедом Игнатом знал?..
— Блядь...
— А про нее и утонувшего деда Никодима?
— Про них что-то слышал... мутная история...
— Да-да, Никодим утонул случайно, когда на озеро за кувшинками ночью пошел...
— Которых у нас в Бодунах отродясь не водилось, — договаривает Антон.
— И знал, что раньше бабка Валентина крупным бизнесом занималась?
— Отец что-то говорил об этом, — отвечает он задумчиво, — Но я все равно сейчас в шоке. Не уверен, что хотел знать все это...
Я целую его в щеку и смеюсь.
— Толик с Людой помирились.
Баженов смотрит в мои глаза и, медленно моргнув, уточняет:
— Тоже твоя заслуга?
— А как же!.. Пришлось взять их счастье в свои руки, — пожимаю плечами.
— М-да...
— Теперь понимаешь, как сложно мне бросить подопечных и вернуться в город? — спрашиваю вкрадчиво.
— А бросить учебу в вузе тебе не жалко?
— Я не собираюсь бросать! Просто... — вздыхаю горько.
— Что?..
— Просто буду очень скучать.
Антон обхватывает пальцами мой подбородок и подушечкой большого пальца обводит ямочку. Красивые губы изгибаются в ленивой улыбке.
— Не за горами новый год, а потом... следующее лето.
Всхлипнув, я киваю и прижимаюсь лицом к основанию его шеи.
Утром, когда я просыпаюсь, его снова нет. Где-то вдалеке в соседнем дворе, надрываясь, кричит петух. Через приоткрытое окно из огорода доносятся голоса девчонок, и все как обычно, только сердце сжимает нехорошее предчувствие.
Откинув одеяло, я поднимаюсь, быстро одеваюсь в джинсы и футболку и выхожу из комнаты. Умываюсь и сразу иду на улицу — быть может моя тоска связана с волнением за живот Сморчка?..
— Привет! — машу рукой девчонкам.
Спустившись с крыльца, поворачиваю за дом и вдруг вижу отца. Он стоит в компании Антоныча и Георгия и оживленно с ними беседует.
— Папа?!..
— Васька! — поворачивает голову и широко улыбается, — Я за тобой!
— Как?..
— Не ждала, что ли? — хохочет он, выдвигаясь в мою сторону.
Я стою как истукан, когда он подходит и сгребает меня в крепкие объятия. Оторвав от земли, немного потряхивает, как мешок с картошкой, и ставит на ноги.
— Беги собирайся, мать дома заждалась.
— Я не хочу, — хнычу тихо, но меня, кажется, никто не слышит.
— Еще ж два дня до осени, — говорит вдруг Сморчок, — Куда торопишься?
— Ей через два дня в институт... — машет отец рукой, — А вы тут поди итак от нее устали.
— Да чо ж устали-то... — бормочет Георгий, почесав затылок, — Ничо не устали.
Моя челюсть отваливается и падает на грудь.
— Считай, весь крольчатник на ней был... и вон... — показывает кивком головы в сторону, — На заднем дворе помогала.
— Серьезно?! — шалеет папа, — Васька помогала?
— Помогала, — подтверждает вполне серьезно, — и булки вкусные пекла.
Через час отец грузит мои пять чемоданов в багажник и на заднее сидение. Я еле сдерживаю слезы. Стоящая у ворот Людмила нервно теребит подол юбки и все время тяжело вздыхает. Толик, хмурый и неразговорчивый, крутится около трактора и курит сигареты одну за другой.
— Ты уже написала свою диссертацию, да? — спрашивает шепотом Нина.
— Написала,