— Поистине велик воин, обнажающий оружие против беззащитного ребёнка, — раздался спокойный голос.
— Шифу... — облегчённо выдохнула я.
Но он на меня даже не глянул, не отводя глаз от Бяслаг-нойна. Увидев моего учителя, темник зашипел:
— Ты... — и тут же бросился к отлетевшей сабле.
— Не советую это делать, — тем же ровным голосом проговорил Фа Хи.
— Вы оба — чужеземные демоны! — темник уже вцепился в рукоять своего оружия. — Я не буду осквернять клинок вашей кровью! Вас забьют плетьми на виду у всех!
— По чьему приказу? — усмехнулся Фа Хи.
— И тебя не спасут твои мудрёные речи, монах! — Бяслаг-нойн с силой толкнул саблю в ножны. — Без языка особо не поговоришь!
— Но, пока он у меня есть, я не растрачиваю способность говорить на пустые угрозы, как делаешь ты. Отправляйся к хану ханов и упрекни его в слепоте и глупости — ведь это он покровительствует "демону", видя в нём лишь одинокое дитя, волей судьбы оказавшееся так далеко от дома. Можешь потребовать у него и мою жизнь — я за неё не цепляюсь. Для кагана она представляет бóльшую ценность, чем для меня. И не забудь упомянуть, что всё это — из-за твоего страха перед неосторожными словами юнца, вырвавшимися в порыве горя после гибели друзей, убитых у него на глазах.
Зарычав, Бяслаг-нойон снова схватился за рукоять сабли, даже почти вытащил её из ножен, но вдруг горящий ненавистью взгляд переместился на что-то за нашими спинами, и бледное лицо посерело ещё больше. Я резко обернулась... но за нами не было никого. А темник, тихо охнув, развернулся и, будто уже не видя ни Фа Хи, ни меня, зашагал прочь, что-то бормоча себе под нос. Я шумно выдохнула и, вытерев об одежду запылённую руку, благодарно посмотрела на Фа Хи.
— Спасибо, шифу. Ты спас меня — уже в который раз.
— И уже в который раз усомнился, стоило ли твоё спасение моих усилий, — отрезал учитель.
Виновато кашлянув, я опустила глаза и чуть заискивающе спросила:
— А кого, тебе кажется, он там увидел? Может, один из стражников кагана случайно проходил...
— И передо мной будешь притворяться, что не понимаешь? — сурово оборвал меня Фа Хи. — Он безумен. Ты сломала его дух и затуманила рассудок.
— До такого состояния его довела нечистая совесть, — фыркнула я.
— Скорее подстроенные тобою "знамения", — Фа Хи сузил глаза, будто рассмотрел во мне что-то новое. — Ты — опасное создание, гостья из иного мира. Очень изобретательное — не одну ночь я следил за тобой, гадая, что ещё ты придумаешь. И более жестокое, чем можно подумать, глядя на тебя.
— Жестокость — то, что он сделал с монастырём, — отчеканила я. — А ты... следил за мной и ни разу не попытался остановить более действенным средством, чем слова?
— Не попытался, — согласился Фа Хи и, уже развернувшись, чтобы уйти, бросил через плечо:
— Тебе нужно больше тренироваться. Твоё сопротивление Бяслаг-нойону сейчас... — он снисходительно усмехнулся, — жалкое зрелище.
Я потупилась, втянув голову в плечи. Если сравнить мои умения с умениями свиты принца, пожалуй, я могу считаться лучшей, но до победы в схватке с опытным вооружённым воином вроде Бяслаг-нойона мне ещё далеко. А между тем именно в этом основная цель чжунго ушу — одолеть любого противника, направив против него его же силу. Что ж, буду тренироваться ещё старательнее — как только разберусь с темником. Фа Хи уже скрылся из виду, а я, теперь беспрепятственно, двинулась к конюшне.
Халху гордятся своим кочевым прошлым, и многие значимые праздники, как, например, нынешний, проводятся под открытым небом. Варвары как бы приглашают на празднование Тэнгри, божество неба, и испрашивают его благословение. Рождение кагана в минувшем году не праздновали — тогда пришла весть о разорённых икиресами селениях, и главный халху объявил что-то вроде траура, так что для меня пир в честь дня рождения принца Тургэна был первым мероприятием подобного рода. Подъехав к месту будущего празднования, я поразилась его размаху: казалось, неподалёку от столицы выстроился ещё один город — из юрт. Спешившись, я прошлась по узким переходам. Всюду кипела работа: на вертелах жарились кабаны и косули, в огромных котлах что-то кипело, мимо то и дело проносили блюда со сладостями и бурдюки с вином и айрагом. В центре этого "города" из юрт было оставленно свободное место, похожее на небольшую арену. Вокруг по его периметру расставили низкие деревянные столы и разложили подушки и шкуры. На столах уже стояли чаши и высокие сосуды для айрага — то, что нужно! Бегло оглядевшись и убедившись, что никто за мной не наблюдает, я подхватила одну чашу, сунула её в седельную сумку и похлопала Хуяга по шее.
— Вот ты и стал свидетелем кражи, приятель. Но ты ведь меня не выдашь?
Конь фыркнул и тряхнул гривой.
— Хороший мальчик, — я погладила его по морде. — Нисколько в тебе не сомневалась.
Выбравшись за пределы "городка", я посмотрела на закатное небо. Празднование скоро начнётся, нужно торопиться. И, вскочив в седло, легко ткнула пятками в бока Хуяга, понуждая его к галопу.
[1] Чотгоры — в собирательном значении "злые духи" в монгольских верованиях.
Глава 4
Если при свете дня выстроенные в честь дня рождения принца юрты казались городом, с наступлением ночи "город" превратился в феерическую ярмарку. Всюду — костры, на которых продолжало жариться мясо, треножники, в которых полыхал огонь, своеобразная местная музыка и множество разодетых халху. Я плелась на Хуяге в конце каганского кортежа, включавшего его жён, отпрысков, родичей и приближённых любимцев. Рядом со мной скакал Фа Хи. Учитель больше ни словом не обмолвился о происшествии с Бяслаг-нойоном, но, когда мы спешились, строго меня напутствовал:
— Не приближайся к темнику и удержись от колкостей в отношении принца Тургэна хотя бы сегодня. Эта ночь — в его честь, и оскорбительное поведение в такой особенный для него праздник тебя недостойно.
— Постараюсь, честно, — угрюмо пообещала я. — Главное, чтобы он меня не провоцировал.
— Марко, ты здесь! — к нам со всех ног торопилась Сайна. — Доброй ночи, мастер Фа Хи!
Мой учитель приветливо кивнул девочке и, бросив на меня суровый взгляд, удалился. А Сайна тут же защебетала, делясь впечатлениями от праздника, спрашивала, как поживает спасённый нами птенец, сможет ли он летать и хочу ли я сидеть на празднике рядом с ней. Я слушала девочку вполуха, иногда отвечая невпопад. Незаметно нащупала чашу, которую прихватила ранее и сейчас спрятала под дээлом