421
Знаменитый английский филолог XVIII в. Бентли полагал, что Уммидий, здесь названный, одно и то же лицо с Уммидием, прославленным богачом и скупцом, о котором вспоминает Гораций (Sat.Ll.95 — 100). — Л. Марций Филипп — консул 91 г. Цицерон хвалил его многочисленные остроты (Brut.47.173; de or.III.l). Колумелла, рассказывая о том же эпизоде за столом у Уммидия, замечает, что и поступок, и слова его свидетельствовали только о его пристрастии к роскоши (VIII. 16.3). Рыбные пруды Филиппа Варрон упоминает далее в числе знаменитейших.
422
Сергий Ората — изобретатель отопления теплым воздухом в банях (Val.Max.IX.l.l; Pl.IX.168) — «первый устроил в заливе у Бай садки для устриц, еще при ораторе Крассе до начала Марсийской войны [90 г.]. Побудило его к этому не чревоугодие, а корыстолюбие: эта выдумка приносила ему большие доходы» (Pl.IX.168). Любимой рыбой его была aurata (в народном произношении orata), очень вкусная рыба, живущая в Средиземном море и в озерах, соединяющихся с морем (Sparus auratus Val. — дорада); по словам Марциала, вкусны были только дорады, питавшиеся ракушками из Лукринского озера (XIII.90): так назывался морской залив у Бай, отделенный плотиной от моря. Ората разводил устриц на продажу и ловил дорад для себя. — Лициний Мурена — претор 113 г. до н. э., стал первый устраивать садки для мурен. Мурены — вид морского угря, длина которого достигает иногда 1.5 м, а вес доходит до 6 кг. Мясо мурены очень ценилось в Риме; считается очень вкусным и поныне. — Лукулл — талантливый полководец, прославившийся своей мягкостью в управлении провинцией Азией (84 — 80 гг. до н. э.), своим богатством и своей образованностью. «Он прорыл гору возле Неаполя, затратив на это больше денег, чем на постройку усадьбы, и пустил морскую воду [в свой пруд]... По смерти его из этого пруда продали рыбы на 40 000 сестерций» (Pl.IX.170). — Гортензий — знаменитый оратор, современник Цицерона.
423
«После первых рядов» (principes — солдаты первого ряда в строю); Варрон употребляет эти слова в смысле «не с начала».
424
Фирцеллия — тетка Варрона с материнской стороны (см.Ш.2.14 — 15).
425
Под Казином было много масличных плантаций, а дрозды очень любят маслины.
426
Перистилем назывался дворик, окруженный портиками. Черепицей можно было покрыть эти портики, черепица и была в это время обычным кровельным материалом в Италии, а дворик затянуть сеткой, чтобы птицы не вылетели. Такой перистиль, однако, никак не вяжется с описанием птичника в § 3. По всей видимости, этот последний (полутемное сводчатое помещение) предназначался для дроздов, которых держали на продажу; перистиль, затянутый сетью, устраивали «удовольствия ради»: очень вероятно, что у Лукулла под Тускулом был именно такой.
427
Слово это значит «раковина», затем «винт». Тут, по-видимому, оно употреблено (единственный раз) в смысле «дверь-вертушка».
428
Варрон различает turdi (мужской род) и merulae (женский род). Грамматические категории не соответствуют настоящему полу птиц; turdi — это самки, a merulae — самцы: это заявление Варрона совершенно не соответствует действительности. Переводя turdi — «дрозды» и merulae — «дерябы» (вид дроздов), переводчик только хотел сохранить разницу грамматического рода, имеющуюся в подлиннике.
429
Эти строки позволяют определить вид дрозда, которого имеет в виду Варрон: это Turdus pilaris L.; он прилетает в Италию в октябре и улетает на север в мае.
430
Понтия (теперь Isola di Ponza) — остров в Тирренском море, в 12 км от берега; вокруг него находилась целая группа маленьких островков, которые назывались «Понтийскими островами». Пальмария (теперь Palmaruola) — в 3 км к западу от Понтии; Пандатерия (теперь Vandotena) — островок в 15 км к востоку от Понтии.
431
Постараемся представить себе помещение для дроздов, описанное Мерулой. Это каменное сводчатое строение с малым количеством окон-щелей и низенькой дверью-вертушкой: такая дверь не дает возможности птице улететь и не впускает в птичник света, так как хозяин убежден, что в густых сумерках дрозды не заскучают по свободе и вольному воздуху. В стены вбито множество кольев, на которые садятся птицы; кроме того, к стенам приставлены лестнички, служащие для той же цели, и расставлены клетки, разделенные на этажи «в дополнение к жердям». Хозяин, по-видимому, стремился густо набить свой птичник. Можно думать, что в этих условиях птицы гибли во множестве; сторож должен был складывать мертвых в одном месте и отчитываться в их числе перед хозяином: хозяин боялся, что сторож начнет сам продавать дроздов, объясняя их убыль гибелью птиц.
Интересно посмотреть, насколько усовершенствовалось птицеводство за промежуток времени, отделяющий Варрона от Колумеллы. У Колумеллы (VIII.10) дрозды живут в помещении, которое залито солнцем и не загромождено; чтобы пойманные птицы не скучали, к ним пускают ручных дроздов. У Варрона дроздов кормят винными ягодами, которые толкут с, полбяной мукой вместе; и Колумелла не отказывается от этого корма, но он советует разнообразить пищу и прибавлять к просу семена и листья растений, которыми эта птица привыкла питаться на воле. Вода у Варрона стоит в узеньких открытых желобах, у Колумеллы — в закрытых посудинках (о них подробнее см. в главе о курах).
432
«Птичник устроил первый М. Лепий Страбон, всадник, в Брундизии и держал в нем самых разных птиц. По его примеру мы начали держать под запором существа, которым природа назначила в удел небо» (Pl.Х.141). О птичнике Лукулла см. III. 4. 3.
433
О птичнике Варрона под Казином писали много, стараясь как-то его реально представить, — задача трудная, ибо описание любой постройки без ее плана дает широкий простор для множества предположений без всякой уверенности в том, что они верны. Трудность «восстановительных работ» еще