543
Варрон употребляет слово «pilosus» («покрытый волосками»), но тело пчелы всегда густо усажено волосками. Слово «pilosus» здесь, очевидно, является синонимом hirsutae — «взъерошенные». Колумелла тоже называет эту «взъерошенность» признаком болезненного состояния (IX.13.7).
544
Место испорченное и с лакуной. Полагают, что Варрон цитировал здесь Мепекрата.
545
Колумелла считал, что пчелы болеют по весне поносом от цветов молочайника (Euphorbia L.) и «горьких семян вяза». В подтверждение этого он ссылается на то, что «от молочайника желудок расстраивается и у крупных животных» и что «в тех областях Италии, которые засажены вязами, пчелы редко живут долго и водятся плохо». Мочу, коровью и человеческую, он называет в качестве лекарства со ссылкой на Гигина (IX.13.2 и 6).
546
Propolis (πρό — «перед» и πόλις — «город») — букв, «находящийся перед городом», «ограда». Варрона увлекла любимая им игра со словами, и он перевел «propolis» через protectum — «находящееся перед крышей», «навес». Никакого навеса над летком пчелы не делают; если леток слитком широкий, они суживают его, пользуясь для этого узой. О лечебных свойствах узы говорит и Аристотель: ее прикладывали к ушибленным местам и гнойникам (h.a.IX.169). В Германии XVIII в. она также считалась лечебным средством. Варрон рассказывает, что на «Священной Дороге» торговали дорогими фруктами (1.2.10). Теперь мы узнаем, что там продавали и продукты пчеловодства. Можно предполагать, что именно в этой части города сосредоточена была торговля особо дорогими сельскохозяйственными продуктами (кроме мясных). Erithace — цветочная пыльца, которую пчелы извлекают из пыльников передними ножками и переправляют к задним в так называемые корзиночки или тарелочки. К этой пыльце пчелы прибавляют немного меда, смешивают все, плотно уминают головой; получается так называемая «хлебина» (пчелиный хлеб). Соты этим отнюдь не склеивают.
547
Верное замечание, свидетельствующее о большой наблюдательности античных пчеловодов: с некоторых растений пчелы берут и нектар для меда, и пыльцу для «хлеба», и клей для узы; с других — только нектар и пыльцу.
548
Подкармливать пчел не только в зимнее время было обычаем, прочно установившимся в практике италийского пчеловода. Винные ягоды, сыта (мед, разбавленный водой), изюм, очень сладкий виноградный сок (дефрут и сапа) служили общепринятой подкормкой (ср. Col.IX.14.15 — 16).
549
Колумелла, оставивший целый календарь пасечника, пишет, что мед лучше всего около осеннего равноденствия. Первую и вторую выемку меда лучше всего, по его словам, производить во вторую половину сентября, до равноденствия. Мед, который пчелы собирают после осеннего равноденствия и до захода Плеяд, он рекомендует целиком оставлять пчелам, «чтобы в огорчении от частых обид они, словно отчаявшись в своем положении, не обратились бы в бегство» (IX.14.10 — И). Восход Арктура 15 сентября, заход Плеяд 27 октября.
550
Колумелла к этому совету, идущему от кого-то из греков, относился скептически (IX.13.3 — 4).
Мед заменял древним сахар, и употребляли его в большом количестве: в нем консервировали фрукты; клали его в тесто, из которого пекли печенье и сладкие пироги (судя по обилию названий, которые давались римскими кондитерами, эти пироги и печенья были очень разнообразны); изготовляли из него и вина или виноградного сока очень любимый и широко распространенный напиток; ели в чистом виде; поджаренный мак с медом был одним из любимых «третьих» блюд; приправляли им даже мясные кушанья. В медицине его употребляли от ожогов, воспалений и кашля, а также при желудочных болезнях. Чахоточным особенно рекомендовали мед с молоком. Спрос на мед был большой, а так как привозной мед с Гимета был дорог, то свои италийские пчеловоды получали доход немалый (стоит отметить, что попытка развести в Италии аттический тимьян не удалась, см. Пл. XXI. 57). Тримальхион выписал пчел из Афин, «чтобы иметь дома аттический мед» (Petr.38.1): это тонкая издевка над его невежественными и пышными затеями. Лучшим италийским медом считался мед из Южной Италии. Братья Вейании (III.16.11) продавали свой мед оптовику, который торговал им в розницу; такие торговцы медом в Риме упомянуты в CIL.VI.9618.
551
См. III. 2, прим. 1 и 2.
552
См. II. 1, прим. 3.
553
Плиний рассказывает, что Гирр одолжил Цезарю для обеда, который он давал по поводу своего триумфа, 6000 мурен (IX.171). Он никак не хотел их продать, а одолжил их «па вес», т. е. потребовал вернуть ему столько же мурен по весу.
554
Варрон играет словами: слово «dulcis» имеет значение и «пресный» (piscina dulcis — «пруд с пресной водой»), и «сладкий» в прямом значении этого слова, а в переносном — «приятный», «доставляющий удовольствие». Amarus — «горький» (в прямом и в переносном значении).
555
Павсий — художник IV в. до н. э., родом из Сикиона. Он прославился как мастер энкаустики.
556
Варрон был легатом Помпея в Лидии (страна на западном берегу Малой Азии) в 67 или 66 г. до н. э. — Пловучие острова живо интересовали древних; Плиний перечисляет их (11.209) и пишет, что в Италии они были под Реате, Мутипой, в Цекубской области; в Лидии их зовут «Calaminae» (от Calamus — «тростник»), и они двигаются не только от ветра, но их можно толкать шестами. «... есть маленькие островки, прозванные „танцорами“, потому что они двигаются в такт под звуки музыки». Племянник его посвятил целое письмо описанию таких островков (Пл.VIII.20).
557
In ius vocare — «позвать в суд» и «пригласить в похлебку»; ius — и «похлебка», «соус», и «право», «суд».
558
Знаменитого оратора Гортензия Варрон поминает неоднократно (см.III.6.6 и 13.2). — Баулы (теперь Bacoli) — несколько южнее знаменитых Бай, дачное место. От Путеол отстояли в 4 — 5 км. Тут были