Тобби дает возможность выступить, показать себя, дает возможность, чтобы тебя заметили, и за это берет половину с дополнительно заработка. И от него не спрятать, он узнает и найдет. Вернее, даже если попытаться, то остатком все равно расплатиться с долгами за свою свободу не выйдет.
— А сколько ты ему должен? — спросила совсем шепотом. Вдруг поняла, что может не хватить. И что тогда?
После вчерашнего — в дрожь бросало от мысли, что такое повторится снова. И как тогда быть?
Но Кайо как-то так небрежно, беспечно даже, дернул плечом, улыбнулся.
— Со своими долгами я сам разберусь, не волнуйся.
И как-то вдруг Марит это не понравилось.
— Нет, подожди! Эти твои долги — они из-за меня. Ты меня защищал. Я без тебя никуда не пойду! Я с тобой!
Он вздохнул.
— Может быть, я тоже найду решение. Ты же нашла.
И что-то такое вдруг в глазах сверкнуло.
Что?
Он что-то задумал?
— Я не понимаю…
Кайо закусил губу, чуть помолчал, о чем-то раздумывая.
— Послушай… А если нам предложат другую работу, Мар? Такую, где можно спокойно жить… заниматься своим делом. Никакого огня, никаких безумных танцев, никаких клиентов по ночам. Как нормальные люди. Я мог бы… может быть, в охрану… Я не знаю, что нам предложат. Так-то я на любое готов. Но если бы была возможность уйти не просто так. Ты бы пошла со мной?
Пошла бы. С Кайо — куда угодно.
В охрану… Главное, чтобы его не убили там. Впрочем, сейчас, когда он ходит куда-то с Тобби, помогает ему в какие-то темных делах, его могут убить тоже. Кайо силен, и убить его не так просто, но и он не бессмертен.
Но это так вдруг…
— О чем ты говоришь? — осторожно спросила Марит.
Он долго смотрел на нее, внимательно.
Марит пододвинулась ближе на кровати, готовясь слушать.
— Ко мне приходили тут, пока ты спала. Предлагали помощь. Я не знаю… не очень уверен, что все получится, но настроена она была серьезно.
— Она?
— Леди Луцилия, дочь лорда Аргуса.
Безумно как-то. Она была здесь? Нет… подождите…
Марит поднялась на ноги, и Кайо вместе с ней.
— Она предлагала тебе помощь?
— Вообще-то, она предлагала помощь тебе. Пришла узнать как ты. Но ты спала… Да и в целом — нам обоим. То, что произошло, произвело на нее впечатление.
— А она знает, что я с ее женихом… — Марит глянула на Кайо в ужасе. — Если узнает, то не думаю, что захочет помочь.
Кайо тяжело вздохнул.
— Ты не виновата.
Кого это когда останавливало? И Марит не удивится, если Луцилия, узнав, сама придет выцарапать ей глаза или… испепелить. Она же дракон. Драконы не прощают.
Но сейчас все равно не узнать.
Надо что-то делать. Вон, в дверь уже заглядывают, ждут. Надо идти к Тобби.
— Сходишь со мной? — спросила Марит.
— Конечно.
Благородные господа хорошо платят, поэтому Тобби ее очень ждал.
Да и вообще не любил, когда что-то проносят мимо него.
Иногда это казалось несправедливо. Что он сделал? Но без вчерашних танцев, без Тобби, этих денег не было бы.
Тобби сидел за столом, радостно потирая руки.
— А вот и она, моя ласточка! Рад, что ты пришла сама!
Чуть покосился на Кайо за ее спиной, чуть недовольно, но присутствие Кайо было привычным, он Марит одну не отпускал.
— Я знаю правила, Тобби.
— К тебе приходили вчера? Сколько он заплатил?
Вдруг мелькнула мысль — если там меньше? Она не пересчитывала. Он просто дал ей мешочки, и она пошла. А Тобби может требовать половину с названной суммы.
Марит достала деньги, положила перед Тобби на стол.
— Вот, — сказала она. — Тут золото.
— Золото? — глаза Тобби заблестели. — И сколько здесь?
Взял один мешочек, взвесил в руке, развязал, высыпал на стол.
И даже присвистнул.
Много.
— Я не считала, — честно сказала Марит. — Подумала, что если золото, то точно достаточно. Два мешка. Один тебе, другой мне.
И потянулась даже за вторым. Но Тобби цыкнул, ударил ее по руке.
— Подожди!
— Здесь тысяч пять, — сказал Кайо из-за спины. — Навскидку. Во втором, полагаю, еще столько же. Всего десять.
Дракон, мать его. Золото может оценить просто на взгляд.
Глаза Тобби заблестели еще безумнее.
— Десять тысяч?
— Посчитай, — сказал Кайо. — Только так, чтобы я тоже видел.
— С чего это ты взял… — начал было Тобби, но запнулся, когда Кайо шагнул ближе, нависая над ним, давая понять, что он следит. Даже Тобби не желал спорить с ним без нужды.
Один золотой флорин это десять серебряных, в которых обычно идет расчет. Здесь должно быть пятьсот золотых, и в другом так же.
Тобби еще раз неодобрительно глянул на Кайо, потом проворно и привычно начал раскладывать монеты на кучки по десять, пыхтя от усердия. Кайо смотрел, его не обмануть.
— Ты прав, — сказал Тобби, наконец, подняв на Кайо глаза. — Теперь второй.
Кайо быстрым широким жестом сгреб все со стола. Лапища у него — огромные.
— Что ты делаешь? — возмутился Тобби.
— Освобождаю место.
У Тобби дернулись ноздри, щека дернулась, но спорить он не стал.
Десять тысяч, да. Все так.
Тобби посчитал и пересчитал снова.
Но отдавать, даже половину такого богатства, он явно не хотел. Прямо до дрожи в руках.
— И что ты собираешься делать со своей частью? — он глянул на Марит.
Она уже почти собралась ответить, но Кайо опередил.
— Думаю, ей стоит отдать долг за себя, — сказал он. — Сколько ей осталось? Пятьсот. Марит, пятьдесят монет ему отдай, и ты свободна. Согласна?
Сердце дрогнуло.
Мешочек у Кайо в руках.
Марит развернулась к нему даже.
— А как же ты? Ты ведь тоже много должен?
— Этого все равно не хватит, — сказал он. — Так что пусть будет у тебя. Я подумаю пока, где найти остальное.
— Не хватит?
— Ты должен мне семь тысяч! — напомнил Тобби.
— Шесть с половиной, — сказал Кайо. — Здесь, после уплаты за Марит, четыре с половиной. Мне нужно найти еще две. Ну, это если Марит решит заплатить за меня. Может быть, у нее другие планы.
И широко улыбнулся.
— Я никуда без тебя не уйду! — Марит схватила его за руку.
— Конечно, — согласился Кайо. — Не волнуйся. Так я пятьсот отдам?
Достал отсчитал из мешочка монеты, положил перед Тобби. Мешочек сунул к себе. У него точно никто не отнимет.