Ищенко посмотрел на мать.
— Мам, я не собираюсь жениться, — и наткнувшись на осуждающий женский взгляд добавил, — пока. Лучше скажи мне, как тебе она?
— Я думала ты привез ее сюда, чтобы объявить о скорой свадьбе. Людмила очень хорошая девочка и нам с отцом пришлась по душе.
— Мама! Я уже сказал тебе. С меня хватит тех лет, что я прожил с Виолеттой. И запомни, все остальные для меня всего лишь игрушки, которые я буду выбрасывать по мере надобности.
— Руслан, так нельзя!
— Можно, мама, можно. Я буду их выбрасывать, так же как выбросили меня, когда отпала нужда во мне.
— Сын, ты просто мстишь.
— Понимай как хочешь, только разговор у нас с тобой к сожалению не получился.
Ищенко развернулся и хлопнув дверью вышел из дома.
Глава 6
Бабий, Лановенко и Федоров сидели за любимым столиком в "Дюне", когда глянув мельком на вход у Данила расширились от удивления глаза.
— Ты что там черта увидел? — спросил Бабий и повернулся в сторону выхода, — твою мать!
— Мне кажется или это Виолетта? — рассматривая страшненькую светловолосую женщину уточнил Федоров. — Если Хок узнает, что она снова здесь быть беде.
— Да уж, не к добру это. — простонал Бабий.
Увидев мужчин женщина направилась в их сторону.
— Здравствуйте мальчики. — поздоровалась блондинка. — Даня, я могу поговорить с тобой?
Лановенко поднялся и они присели за свободный столик.
— Что ты хочешь?
— Я пыталась встретиться с Хоком, но в части сказали, что он уехал в Николаев. Когда он вернется?
— Я ничего не собираюсь тебе говорить, Летта.
— Но я очень хочу его увидеть!
— Зачем он тебе? Ты составила себе классную партию выйдя замуж, а он нашел прекрасную девушку. Не мешай ему жить, оставь его. — Лановенко поднялся из-за стола.
— Даня, подожди, я ещё не всё сказала….
— Разговор окончен, — прервал женщину Лановенко. — Нам больше не о чем с тобой разговаривать.
Николаев. Людмила стояла на лоджии второго этажа дома Ищенко, когда сзади кто-то нежно обнял её и поцеловал в затылок.
— Тебе здесь понравилось? — спросил Хок.
— Очень.
Мужчина развернул девушку к себе и посмотрел в её большие глаза.
— Всё в порядке, малыш?
— Всё отлично, родной. — Лялина нежно провела рукой по груди Руслана и обняла. — Я люблю тебя.
— Я знаю. — ответил ей Хок и наклонившись приник к мягким поддатливым губам.
Умань. Две недели спустя. Часть ВВС. В кабинете генерала Вдовенко сидели капитаны ВВС Лановенко и Ищенко, а так же командир ребят Виктор Сергеевич.
— В этом году нашим военнослужащим выделили двадцать домов, но чтобы вы смогли получить жилье, вам необходимо обзавестись семьей. — поставил в известность генерал мужчин.
Лановенко скорчил гримасу.
— Это обязательно?
— А я что вас вызвал так для прикола. — не выдержал Вдовенко.
— То есть, чтобы получить вполне заслуженное жилье нам необходимо жениться?
Бабий закатил глаза.
— Ну если вас, Хок, устраивает общага продолжайте и дальше в ней жить и ждать, когда подойдет очередь.
Ребята вздохнули и поднялись.
— Мы вас поняли, товарищ генерал, разрешите идти? — спросил Руслан.
— Свободны и думайте быстрее.
Мужчины вышли из кабинета и направились домой.
— Вот черт, забыл. — хлопнул себя по лбу Лановенко. — Хок, ты едь, я буду позже.
И развернувшись Данил помчался обратно в часть.
Руслан еще раз протер голову полотенцем и повесив его на вешалку вышел из ванны.
— Даня, ты нигде не видел мои…. — Ищенко замер на полуслове, когда увидел сидящую в зале блондинку.
Виолетта поднялась с кресла.
— Здравствуй, Хок.
Мужчина молча посмотрел на женщину с головы до ног.
— Вот решила зайти проведать. Не ожидала, что ты до сих пор живешь в этой конуре. Видимо все — таки я правильно сделала, что сбежала от тебя к другому офицеру. Хок, ты понимаешь, что неудачник? Какая нормальная женщина будет с тобой здесь жить?
— Всё сказала? А теперь пошла вон. — прошипел мужчина.
Женщина с презрительным выражением на лице прошла мимо Руслана к выходу. Когда за ней закрылась дверь мужчина подлетел к бару и налил себе в стакан коньяка, осушив стакан залпом, зарычал и со всей силы запустил стакан об стену.
Данил отложил в сторону книгу и посмотрел на друга, который одевал черный свитер.
— Хок, может расскажешь всё таки из — за чего ты вчера так нажрался?
Ищенко протиснулся в свитер и начал одевать часы.
— Я решил жениться, Даня.
Лановенко уставился на друга.
— Серьезно?
— Как никогда. От этой женитьбы я выиграю дважды. Получу дом и отомщу Виолетте.
Взгляды друзей встретились.
— Так вот в чем дело. А я то уже подумал, что мой неприступный друг влюбился. Она не заслуживает этого, Хок.
— Лялина такая же как и все, — мужчина достал из шкафа коробочку и положил в карман свитера. — Тем более она меня любит, для нее этот брак тоже будет выгоден.
— Ты ей скажешь?
— Конечно нет. Пусть думает, что я женюсь на ней потому что люблю.
— А на самом деле ты жить не можешь без своей Виолетты. После вашей встречи ты снова стал циником думающим только о себе.
Ищенко сощурился.
— Лановенко, в чем проблема? Ты посмотри как бросился защищать девчонку или сам не против приударить за ней?
Данил поднялся с места.
— Даже если и так. Однако она выбрала тебя и я не собираюсь ставать на твоем пути, потому что мы друзья, но ты не прав.
— Я рад, что ты помнишь о дружбе, в остальное не лезь. Ключи я взял. — сказал мужчина и вышел из квартиры.
Руслан завел девушку в беседку на Грапейской скале в Софиевском парке. Усадив Лялину на скамейку мужчина присел на корточки напротив нее.
— Ты такой серьезный, что — то случилось?
Ищенко взял Людмилу за руки.
— Малыш, я хотел с тобой поговорить, только не перебивай меня, хорошо?
Девушка согласно кивнула головой. Хок при лунном свете внимательно присмотрелся к Лялиной. Напротив него сидела симпатичная, молодая девчонка, добрая, умная, преуспевающая в карьере. Такой женой можно гордиться, но заслужила ли она такого обмана. Капитан ВВС решил, что да, она будет с ним жить ни в чем не нуждаясь, он будет с ней рядом и она будет счастлива, считая, что он тоже любит её. И он докажет Летте, что его могут любить и он не нищий солдафон живущий в общаге.
— Маленькая моя, ты любишь меня?
И без того большие глаза Людмилы расширились ещё больше и Хоку показалось, что он утопает в этой серой глубине.
— Я люблю тебя больше всех на свете. А почему ты