Я лихорадочно прикидывала сколько наличных у меня осталось. Хватит ли мне на что-то одно...
Сгорая от стыда, я тихим голосом спросила об этом у девушки в форме. К счастью, она не засмеялась и не пристыдила меня, а, вежливо улыбнувшись, сообщила, что стоимость обеда входит в стоимость билета. Только тогда я смогла расслабиться и с интересом уставилась на то, что мне принесли.
Не решаясь встать и заглянуть за перегородку, я так и не пожелала Багирову приятного аппетита. Однако, думаю, что он особо не переживал по этому поводу. По крайней мере, именно такие выводы я сделала по довольному лицу другой стюардессы, принесшей еду Даня. Изумительной красоты блондинку я могла видеть и старалась не пожирать глазами ее идеальный облик, виднеющийся из-за перегородки.
Доев, я снова стала выглядывать уже знакомую стюардессу. Почему-то она внушала мне больше доверия, чем та красавица, которая крутилась возле Даниила.
— Девушка, извините, — едва слышно обратилась я к стюардессе, когда та проходила мимо, — подскажите, как мне попасть в туалет.
Доброжелательная бортпроводница показала мне направление, а потом, секунду подумав, предложила меня проводить. Я, конечно же, отказываться не стала и, выскользнув из сидения, последовала за ней.
Стюардесса показала мне всё, рассказала как пользоваться и то, что с обратной стороны дверь может быть открыта. Это немного шокировало, но я старалась не подать вида.
К счастью, эта замечательная девушка снова не высказала удивление такой дикаркой, а предложив обращаться к ней еще, если у меня возникнут еще какие-либо вопросы, удалилась.
Я быстро сделала свои дела, будучи в постоянном напряжении. Всё же то, что двери могли открыть, несколько нервировало.
И только позже, когда начала мыть руки, я смогла расслабиться. Даже улыбнулась, глядя на свое отражение в чистом зеркале, висящем на стене.
Поправив сумочку на плече, я вышла из этого маленького помещения и повернулась в сторону салона. Сделав шаг, я застыла — мое место было занято. Перевесившись через перегородку, с Багировым любезничала первая красавица нашего университета — его одногруппница Оксана.
Глава 15
Лиза
Моя нога медленно опустилась на пол. Туда, куда рвануло мое сердце. Я не тешила себя надеждами на то, что остаюсь для Багирова какой-то особенной. Хотя... какое “остаюсь”?.. Для того, чтобы оставаться, надо для начала "быть", а я...
Видеть красивую девушку рядом с Даниилом было больно. Куда больнее, чем видеть заигрывающую с ним стюардессу. Ведь та улетит куда-то дальше, а Оксана... Оксана будет видеть его каждый день на парах.
— Проходите? — мягко спросила меня вежливая бортпроводница. Та самая, которая учила меня премудростям обращения с самолетом. — Если хотите, — бросив быстрый взгляд вперед, она, похоже, всё поняла, — я могу...
— Нет, спасибо, не надо, — тихо пролепетала я. — Я вон где присяду... — махнула рукой на пустующее место.
Сразу же мышкой скользнула к тому сидению, аккуратно присела. Положила голову на спинку и прикрыла глаза. Жалости милой стюардессы мне только не хватало... Я и так ощущала себя не в своей тарелке. А теперь так вообще была той, которую можно не вспоминать за весь полет и о которой совершенно точно можно забыть, флиртуя к красивой одногруппницей.
Мысль о том, что я здесь делаю, я даже не пыталась прогнать. Она плотно засела в моей голове.
Я не была наивной и глупой (хоть рядом с Даней я тупела и краснела, каюсь), прекрасно понимала, что сказки бывают только в книжках. Никаких Золушек в реальной жизни отнюдь не встретишь. Принцам не нужна безродная замухрышка. Зачем она им?
Никто в своем уме не будет возиться с такой как я. Вот и Багиров не возится.
Впрочем, одно для меня оставалось неясным — зачем он столько заморачивался, зачем повез меня в Париж?
Немного поразмышляв, я решила, что Даниил нашел себе карманную собачку. Глупышку, над дикостью которой можно вдоволь посмеяться. А потом просто бросить и, не оглядываясь, отправиться дальше в свою богатую жизнь.
На душе было невероятно тоскливо, буквально кошки скребли, но я изо всех сил пыталась сделать вид, что заснула. Слишком уж мне не хотелось расспросов или косых взглядов моих новых соседей по креслу.
Я подавила в себе судорожный вздох и долго сидела, боясь пошевелиться.
Внутри, кроме прочего, меня съедала ревность. Смесь из различных эмоций бурлила во мне словно кипящее море, захлестывающее с головой.
Красавице Оксане не нужно было делать чего-то особого, чтобы заслужить внимание Даниила. Она просто была самой собой. Могла подойти, могла смеяться...
Я рвано выдохнула — я ведь тоже вроде как была сама собой, но... разница между нами обеими огромна и непреодолима.
Она — яркая и броская, я же — неуверенная как в себе, так и в том, что представляю хоть какую-то ценность для бабника Дани... Ведь он, вроде как летя со мной, проявляет интерес к другим людям...
Но самым главным различием между мной и одногруппницей Багирова было, как бы ни банально это звучало, — наша социальная неравность. Дело, как всегда, было в деньгах. В наличии и отсутствии этих презренных денежных ассигнаций, которых у нее (или у ее родителей — что, впрочем, совершенно одно и то же) было завались. А у меня их... не было совсем...
Я вытерла одинокую слезинку, быстро скатившуюся по моей щеке.
Ни к чему мне переживать и нервничать. И сравнивать нас совершенно не нужно. Этот раздрай в душе, который я сама себе устроила, ничего не изменит. Оксана не обеднеет, я не разбогатею... Да и, к тому же, не стану красивей...
Грустно усмехнулась, понимая, что ничто в этой жизни не изменит текущего порядка вещей.
Спохватилась и замерла, стараясь не делать лишних движений. Представляю, как странно смотрелась я, прикидываясь спящей — то вытирала слезы, то кривилась...
Дальше я сидела без вздохов, контролируя каждый свой жест.
И только, когда объявили посадку, я твердо сжала губы. Все ощущения своего первого в жизни полета я переживала сама, переживу и это.
Пристегнулась и вновь закрыла глаза. Ощутив, что начинает закладывать уши и немного давить, я постаралась расслабиться. Страшно не было — я об этом совершенно не думала. Все мои мысли были где-то дальше по салону. Там, где был парень, которого я любила. Тот, кому на меня было совершенно плевать.
Громкие аплодисменты сообщили о том, что самолет удачно приземлился. Вот только мне до этого не было никакого дела. Я проклинала Багирова, а в другой момент — боготворила...
Вокруг суетились люди, двигали свои вещи.