Красавчик, естественно, ничего не понял. Он ведь даже не смотрел на меня.
На свою сегодняшнюю спутницу он тоже, впрочем, не смотрел. Миловидная рыженькая выскочила из шикарного автомобиля Багирова и, прихорашиваясь, поправила свою замечательную копну волос.
Даниил в это время отправился к подъезжающему на парковку Дивееву и, не поворачиваясь, заблокировал свою машину.
— Лиз! — одернула меня София, убежавшая вперед.
Я будто отмерла. Мгновенно покраснела и уткнулась в плитку на дорожке, ведущей мимо парковки прямо к помпезному входу в наш университет.
— Иду... — прошептала, догоняя подругу.
Соне, правда, мое подтверждение было не особо нужно. Эта красивая блондиночка явно спешила на пары, поскольку ожидала меня, едва не пританцовывая от нетерпения.
— У меня сейчас экономика. Не хочу опаздывать, — объяснила свою несдержанность. — Поэтому давай немного ускоримся, Лиз.
— Хорошо, — кивнула я.
Мне не нужно было объяснять, почему Сонька так спешит. Эта красивая и хрупкая девушка была совершенно нетипичной блондинкой. Экономику она просто обожала. И, к моему стыду сказать, знала этот интересный предмет почти так же хорошо, как и я.
Я догнала Соню, и мы с ней быстро нырнули в огромный холл нашего университета.
— Привет, Лиза, — поздоровался со мной Ваня. Худенький парнишка в очках был одним из самых умных на потоке. И кроме того — моим одногруппником. — На право идешь?
— Привет, — я кивнула, понимая, что парень теперь не отстанет. — Иду.
Он словно ждал меня внизу, боясь пропустить. Знал ведь, что пока нет Полины ко мне можно спокойно подойти, я не откажу в общении.
Я повернулась к Соне, наблюдавшей всю эту ситуацию. Подруга скривила носик и прошептала мне на ухо:
— Лиза, он же... ботаник...
— А я? — грустно улыбнулась, глядя прямо в округлившиеся голубые глаза. — Ладно, я пошла. Увидимся вечером, — махнула ей рукой и отправилась к ожидающему меня Ване.
Не то, чтобы Соня открыла мне Америку. Я и до Сониных слов я прекрасно понимала, как на меня смотрят окружающие люди. Но всё же было весьма неприятно, услышать это еще раз.
Я разгладила подол своего старенького платья и поправила сумку на плече. Свернула на лестницу, ведущую на верхние этажи.
Рядом шел мой одногруппник. Он пытался увлечь меня каким-то разговором, в суть которого я даже не вникала. Я шла и снова думала только об одном человеке, который безраздельно властвовал в моих мыслях.
Было невероятно жаль, что вместо того, чтобы мечтать о несбыточном Данииле, я никак не могу обратить должное внимание на кого-то другого. Да хоть на Ваню... Он умный, мудрый, верный и самое главное — он не бабник. Но сердцу ведь не прикажешь...
Мы зашли в аудиторию, я плюхнулась за свой стол. Ваня зачем-то уселся рядом.
Глупый... ведь я никогда не обращу на него внимания. И я ему об этом сначала мягко намекала, а потом и прямо говорила.
Но он всё равно продолжает. Надеется на что-то?
А возможно просто тоже не может приказать своему полому мышечному органу, поэтому и продолжает сохнуть...
Кого-то это мне напоминает...
* * *
Время на парах вновь пролетело незаметно. Только в этот раз я постоянно пыталась контролировать свои мысли.
И здесь присутствие Вани оказалось очень кстати — сложно любоваться сообщениями, когда тебе с нескрываемым любопытством заглядывают в экран.
Поэтому я, вздохнув, спрятала свое мобильное устройство в сумку и вернулась к занятиям. Чему преподаватели были несказанно рады.
На большой перемене мой одногруппник настойчиво приглашал меня в столовую, но я разумно рассудила, что мучить себя видами Багирова с очередной блондинкой/брюнеткой/рыжей (нужное подчеркнуть) не желаю.
Поэтому Ваня наконец-то оставил меня в покое, отправившись “подкреплять молодой растущий организм”.
Ситуация была, что называется, вин-вин*: Ваня ушел обедать, а я наконец-то смогла залезть в свой телефон.
Потом, правда, я его закрыла и уставилась в небесную гладь за окном аудитории. Размышляла о том, что лишь по одному сообщению человек может сделать свои скоропалительные выводы. Преждевременные и не всегда правильные. Ведь, вспоминая мое сообщение со случайным набором символов и букв, можно было подумать что-угодно. Вот только каждый видит лишь то, что вписывается в его картину мира.
Я бы, например, увидев такое никогда не подумала о том, что человек может набирать такое, скажем так, подшофе. А Даниил именно это сразу и подумал...
Какие же мы с ним всё такие разные...
Словно с двух разных планет, если не с разных Вселенных...
Увидев, что кабинет понемногу наполняется людьми, я снова спрятала мобильное устройство и запретила себе думать о Багирове. Хотя бы до конца занятий.
Запреты я, как ни удивительно, не нарушила. На парах направляла мысли только на сегодняшние предметы. А после — в общежитие вернулась Аня. И своим задумчивым видом она отвлекала только так.
* * *
Жизнь потекла своим чередом: Поля по прежнему была в Италии и совершенно не выходила на связь, Соня после пар пыталась устроиться хоть куда-то на работу, а Аня тоже занималась делом в своем журнале, куда ее наконец-то официально взяли.
И только я должна была не отвлекаться от учебы — ведь другого выхода выбраться из ямы, в которой я жила всю свою жизнь, у меня не было.
Но я отвлекалась. Как я безбожно отвлекалась... Самой иногда об этом волнительно говорить, но...
Я продолжала переписываться с Даней.
Впрочем, нет, не так.
Я ПРОДОЛЖАЛА ПЕРЕПИСЫВАТЬСЯ С ЛЮБОВЬЮ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ.
Так-то гораздо лучше.
Как это получилось, если я ему не собиралась отвечать на “вежливое” замечание, что мне “больше пить не стоит”?
Как оказалось, очень просто — он написал мне сам.
В своей манере, конечно. Поинтересовался, как я себя чувствую после вчерашней ночи (я сначала не поняла и перепугалась — вдруг еще что-то успела натворить, пока спала). Посоветовал несколько действенных способов привести себя в порядок, то есть другими словами — Даниил учил меня опохмеляться...
Кому сказать?..
Я сгорала со стыда, но читала каждую написанную им букву, ощущая взрыв своей маленькой Вселенной. Радовалась и даже прыгала на кровати до потолка. Когда девчонок не было в комнате, конечно же. В их присутствии я просто довольно улыбалась и закрывала глаза, чтобы по ним нельзя было прочитать мое счастье.
Правда, мои подруги, похоже, и сами заметили мои перемены, но, слава Богу, с расспросами не лезли, не ковыряли душу.
Поначалу мы с Даней перебрасывались какими-то сообщениями по вечерам. Потом начали желать друг другу доброго утра. А дальше... мы могли что-то написать на парах...