— Нет, нет, что ты, папочка. Всё очень банально — не сошлись характерами.
Отец подозрительно смотрит на меня. Похоже, что он мне не верит. Но мне не хочется сейчас делиться с ним или с кем-либо ещё своим секретом, ещё не время. Сначала нужно всё проверить, сходить к врачу, а уж потом...
— Да, правда, всё в порядке, — я даже нахожу в себе силы улыбнуться, от души надеясь, что улыбка не выйдет натянутой, — так бывает: люди сходятся и расходятся. Можешь отвезти меня домой? Перелёт так вымотал меня.
Отец кивает:
— Конечно, милая. Разумеется, ты устала, а я старый дурак накинулся на тебя с расспросами с порога. Отдохнёшь, тогда и поговорим, ладно?
Я согласно киваю.
Мы садимся в автомобиль и мчимся по оживлённым вечерним улицам Москвы. Через полчаса мы на месте.
Папа помогает мне занести чемодан, целует на прощание и уходит.
А я позволяю себе расслабиться. Этот спектакль выжал из меня все соки, и теперь я без сил. Скидываю грязную одежду и включаю душ. Тру себя мочалкой не жалея, словно пытаюсь стереть все прикосновения Макара и воспоминания о нём. После душа, заставляю себя съесть йогурт и, прижав к груди Белку, запрыгиваю под одеяло, сворачиваюсь калачиком и заставляю себя не думать о Макаре. У меня начинается новый, незнакомый этап в жизни.
Легонько поглаживаю живот и неожиданно для себя быстро засыпаю.
Глава 32
На следующий день просыпаюсь поздно.
Голова гудит, видимо, от пережитого нервного стресса. На телефоне несколько пропущенных звонков от мамы. Сладко потягиваюсь: разговаривать с кем-либо сейчас совсем не хочется, решаю перезвонить маме позже. Сейчас у меня есть более важное задание. Я открываю блокнот и набираю номер своего гинеколога.
Анна Николаевна — отличный специалист с многолетним стажем и просто душевная, понимающая женщина. Я наблюдаюсь у неё с тех пор, как у меня появился первый половой партнёр.
Трубку Анна Николаевна, впрочем, как и всегда, поднимает почти сразу.
— Викуля, здравствуй, — добродушно приветствует меня она, — давно не созванивались. Как твои дела? Надеюсь, со здоровьем всё в порядке?
Её ласковый голос так и располагает к откровению.
— Доброе утро! Я тоже рада вас услышать. Ничего страшного не случилось, просто хочу прийти на плановый осмотр. Может, сегодня у вас есть свободное время?
Анна Николаевна смеётся в ответ, и это не удивительно — она одна из лучших специалистов в Москве по женскому здоровью, и чтобы записаться к ней на приём, нужно изрядно попотеть.
— Какая спешка. Видимо, кому-то не терпится? — мой гинеколог оказывается ещё и очень проницательной женщиной, — что же, тебе повезло. Как раз сегодня одну пациентку экстренно отвезли на роды, и время освободилось. Успеешь подъехать через сорок минут?
Я торопливо оглядываю свой халат и недопитую чашку кофе...
— Конечно успею, — щебечу я в трубку, на ходу развязывая пояс халата, — спасибо за возможность.
Про завтрак я забываю, натягиваю первый попавшийся спортивный костюм и вызываю такси. К счастью, по дороге практически нет пробок, и я захожу в клинику минута в минуту.
— Ну что же, посмотрим, — ласково приговаривает Анна Николаевна, когда я взбираюсь на кресло и принимаю известную всем женщинам позу.
Она долго прощупывает мой живот и вдруг начинает хмуриться. Я внимательно всматриваюсь в её лицо, и меня охватывает паника: что означает её реакция, что-то не так? А может, я вообще надумала своё интересное положение?
— Мне необходимо провести тебе процедуру УЗИ, — она встаёт, — следуй за мной.
Моё напряжение усиливается.
Ложусь на кушетку. Доктор внимательно водит датчиком по животу. Время затягивается, я начинаю переживать всё больше.
— Что-то не так, да? — взволнованно спрашиваю я.
Доктор не обращает внимания на мои расспросы. Ещё пару минут молча водит датчиком и разрешает мне подняться.
К тому моменту я уже накручиваю себя максимально.
Мы возвращаемся в кабинет Анны Николаевны и садимся за стол. Я с немым вопросом в глазах слежу за каждым её движением.
— Вика, дорогая, — начинает ласково врач, — ты подозревала, что находишься в интересном положении?
Я киваю. От волнения слова застревают в горле. Значит, всё-таки моё внутреннее ощущение меня не подвело.
— Почему не сказала мне?
Пожимаю плечами.
— Я была не в Москве, да и полной уверенности в том, что нахожусь в интересном положении, не было.
Врач понимающе кивает.
— Что ж, — она внимательно рассматривает меня через стёкла очков, — у меня есть для тебя две новости. Они обе очень важные и потребуют от тебя максимум выдержки и спокойствия. Ты готова?
Я снова киваю и пытаюсь по выражению лица врача понять, к чему мне нужно готовиться. Но лицо Анны Николаевны полностью непроницаемо.
— С какой новости начинать, с хорошей или плохой? — спрашивает меня врач.
— С плохой, — не задумываясь, выпаливаю я.
— По результатам УЗИ, у ребёнка могут быть отклонения в развитии. Не все показатели в норме. Есть риск наличия у ребёнка синдрома Дауна.
Моё сердце ухает вниз. В горле пересыхает, на глаза наворачиваются слёзы.
Видя моё состояние, врач поднимается из кресла, наливает стакан воды и подаёт мне. Я делаю несколько судорожных глотков. Ком в горле пропадает, дышать становится легче.
— Это не окончательный диагноз, — пытается успокоить меня Анна Николаевна, — всё ещё может измениться. Не стоит расстраиваться заранее.
Я киваю, хотя её слова меня практически не успокаивают.
— Та-а-ак, а какая хорошая новость? — спрашиваю я.
Доктор широко улыбается.
— А хорошая новость состоит в том, что детишек будет двое, и второй малыш абсолютно здоров.
Я так и застываю со стаканом воды в руках, не успев донести его до рта.
— Но... как это возможно? — мямлю я невпопад.
— Думаю, о способах зачатия ты достаточно осведомлена, — доктор игриво подмигивает мне, однако мне сейчас не до шуток.
Лицо Анны Николаевны становится серьёзным, она будто о чём-то размышляет.
— Знаешь, есть возможность избавиться от больного ребёнка, оставив только здорового. Всё это, конечно, только по твоему желанию, но я бы посоветовала серьёзно обдумать эту тему...
— Нет, — я бесцеремонно прерываю доктора. То, что она предлагает, кажется мне ужасным. Для меня это убийство, на которое я никогда не соглашусь. — Я на это не пойду, — уже спокойнее заканчиваю я и опускаю глаза в стол.
Моя жизнь в мгновение ока снова разворачивается на сто восемьдесят градусов. Мне нужно побыть наедине с собой и всё обдумать.
Кажется, доктор это тоже понимает, потому что встаёт с кресла и протягивает мне руку.
— Что ж, — говорит