— Пойдём, — хрипит он, — только теперь постарайся не отставать.
Я беспрекословно подчиняюсь, встаю на дрожащие ноги и следую за ним. Мой розовый чемодан и бездыханный хищник остаются лежать на красном от крови снеге.
До дома мы идём молча, каждый переживая внутри себя сильнейшие эмоции.
У меня до сих пор горят губы и тело. Я хочу продолжения.
О, боже, мне так понравилось! Такого чувственного поцелуя у меня не было никогда.
Мы заходим домой. Я снимаю верхнюю одежду и поворачиваюсь к Макару. Он сидит на лавочке в тулупе, привалившись к стене. Бледность его лица заставляет заподозрить меня что-то неладное.
— Ты нормально себя чувствуешь? — встревоженно спрашиваю я.
— Нормально, волк немного руку поцарапал, сейчас соберусь с силами, — он говорит без выражения и очень тихо.
Недоверчиво качаю головой и начинаю сдирать с него тулуп, он морщится от каждого движения. Наконец, с нелёгким делом покончено, я осматриваю правую руку Макара, и к моему горлу подкатывает тошнота, начинает кружиться голова. Предплечье разодрано в клочья и сочится кровью, которая уже намочила всю футболку.
Я ненавижу вид и запах крови. Даже сдать анализ для меня целая трагедия, а тут... Не будучи медиком, я понимаю, что дело серьёзное.
Но я не могу, не могу, физически не могу.
Отхожу от Макара и стараюсь восстановить дыхание. "Вика, — обращаюсь я к самой себе, — если не ты, то кто ему поможет? Вы здесь вдвоём. Ты же сильная, справишься. Он вытащил тебя уже из стольких переделок, неужели ты бросишь его погибать?"
И я решительно вскидываю голову и снова поворачиваюсь к Макару. По лицу видно как ему плохо.
— Макар, пожалуйста, открой глаза, — я трогаю его за здоровое плечо, пытаясь разбудить.
Он с трудом открывает глаза и фокусирует взгляд на мне.
— Хорошо, хорошо, молодец, — подбадриваю я его, — а теперь скажи, что мне нужно сделать, чтобы тебе помочь?
— Нужно промыть рану, и обеззаразить, — еле слышно говорит он и снова закрывает глаза.
— Нет, нет, нет, — кричу я и бью его по щекам, — не смей закрывать глаза, ты должен мне помочь. Я сама не смогу дотащить тебя до кровати. Прошу, поднимайся и облокачивайся на меня.
Макар снова открывает глаза и подчиняется, встаёт на подкашивающиеся ноги. Я обхватываю его за талию, он очень тяжёлый, и я сгибаюсь, как тростинка под его весом.
Таким образом, очень медленно, мы доходим до его кровати. И, потеряв равновесие, валимся на неё. Я оказываюсь на Макаре сверху. Сначала он морщится от боли, а потом кладёт ладони мне на ягодицы и сжимает их своими огромными ручищами, его глаза по-прежнему остаются закрытыми.
— Маша, — шепчет он в беспамятстве, — наконец-то, я так скучал!
Маша???
Глава 11
Какая ещё Маша?
Я отталкиваю Макара, встаю на ноги и с подозрением кошусь на него.
По идее, мне должно быть совершенно неважно, что малознакомый мужчина назвал меня другим именем. Но почему-то это не так.
Я злюсь, мне обидно.
Кто такая эта Маша? Блондинка или брюнетка? Какое место занимает в жизни Макара? Какие вообще тайны скрываются в голове этого мужчины?
Я хочу получить ответы на все свои вопросы, а для этого мне нужно вылечить Макара.
Я решительно открываю аптечку, которую мы так предусмотрительно забрали из вертолёта. Осматриваю содержимое, пытаясь воскресить в памяти хоть какие-то знания об оказании первой медицинской помощи.
Морщась и стараясь сдержать головокружение, обрабатываю рану перекисью. Мажу вокруг раны антисептиком и накладываю стерильную повязку. Благодарю бога за то, что под рукой у меня оказались такие простые и понятные медикаменты. Накрываю Макара одеялом и отхожу к очагу.
Я голодна, на Макара рассчитывать в этом вопросе не стоит — он в отключке. Решаю приготовить суп. Добавляю в кастрюлю с водой вяленое мясо и сушёные овощи, картошку, подсаливаю. Какое-то время варю. Пробую с осторожностью.
Вкусно! Это первое в моей жизни блюдо, которое я приготовила полностью сама!
Очень хочется поделиться радостью с Макаром, угостить супом, услышать из его уст похвалу. Но ему сейчас не до меня.
Наевшись до отвала, я быстро привожу в порядок наше жилище: подметаю пол и мою посуду. Закидываю в очаг побольше дров и с гордостью оглядываю пространство вокруг.
На глаза попадается тулуп Макара с разорванным рукавом. Вспоминаю, что видела на полочке нитки и иголку, решаю сделать мужчине приятное, починить его одежду.
Шить, разумеется, я тоже не умею, но с огромным энтузиазмом и верой в собственные силы берусь за дело.
Потратив на этот процесс весь вечер и исколов себе все пальцы, я всё-таки заканчиваю начатое и оценивающе оглядываю свою работу. Стежки, конечно, все кривые, но это и не главное. Основную дыру я зашила.
Уже хочу повесить тулуп на место. Как вдруг замечаю, что из кармана торчит уголок какой-то чёрной книжки.
Меня охватывает любопытство.
Я знаю, что чужие вещи трогать нельзя, но соблазн узнать о Макаре побольше перевешивает.
Я оглядываюсь на мужчину, он по-прежнему в отключке. Осторожно вытягиваю чёрную книжечку. Она чем-то отдалённо похожа на портмоне.
Открываю его и вижу паспорт Макара. Листаю страницы, изучаю.
Рязанцев Макар Ильич, тридцать лет, родился в Москве. Зарегистрирован там же. Адрес... Он жил в престижном районе, кстати, недалеко от меня.
Семейное положение: женат на девушке по имени Мария. Так вот почему он так меня назвал, ему в беспамятстве привиделась жена.
А ещё по паспорту у Макара есть ребёнок, дочка, зовут Лиля, и ей три года. Я расстроенная и растерянная одновременно кладу паспорт на место и в одном из отделений портмоне замечаю краешек бумаги, тяну за него, и в руки мне попадает фото.
На нём красивая девушка-блондинка и улыбчивый темноволосый мужчина держат на руках маленькую девочку в розовом пышном платье. Даже невооружённым глазом видно, как девочка похожа на отца, в котором я с большим трудом узнаю Макара. На фото он совсем другой человек. Весёлый, с озорными глазами, без бороды.
Складываю все документы обратно в портмоне и убираю обратно в карман тулупа. Что же случилось, почему счастливый и довольный жизнью мужчина бросил свою семью и отправился жить на край света, в царство снега и льда?
Я снова задумчиво смотрю на Макара. Что