– Да у меня карандаш закатился под тумбочку. Не буду же я тебя ждать до вечера, вот и приподняла её. Блин… да она вроде бы и не сильно тяжелая была, – бормочет она тихо под нос, ничуть не испугавшись моего грозного тона и самой угрозы.
– Узнаю ещё раз, что тягаешь тяжести, готовь свою очаровательную задницу для моего ремня. Поняла?
Иришка лишь закатывает глаза и пренебрежительно фыркает.
Окончательно жена походу просыпается только тогда, когда мы подходим к нужному кабинету.
– Напомни мне, когда я дала согласие, чтобы ты поперся со мной на узи? – по глазам Иры вижу, что реально не помнит.
Закатываю глаза и лишь качаю головой.
До сих пор не могу привыкнуть, что эта женщина живет, как будто на два мира. Реальный и тот, который существует в её симпатичной белобрысой башке.
Ответить на её вопрос, правда, не успеваю. Нас приглашают в кабинет.
Узистка недовольно зыркает в мою сторону, но я демонстративно выгибаю бровь с посылом «Да мне похрен» и падаю на стул, стоящий прямо напротив кушетки.
Что за бред – не пускать законного мужа с женой на узи.
Ага, щас!
У моей жены какая-то там хрень и я хочу одним из первых слышать, с какой болячкой нам придется бороться.
Когда в регистратуре сказали, что меня не пустят, я быстро вышел на главного этой больнички. Связи у меня, слава Богу, имеются неплохие. Короче, к тому моменту, как мы сюда подошли, медичку уже просветили, чтобы не вякала по поводу моего присутствия.
Ира укладывается на кушетку и начинается осмотр.
Ну… теперь понятно, почему мужей не пускают.
Охренеть, как «весело» сейчас проходит узи!
Мужики, если интересно, загуглите. Уверен, вы тоже будете впечатлены.
Закинув ногу на ногу и ерзая на стуле, пытаюсь скрыть стояк.
Ирка, видя мое состояние, ещё и строит мне глазки, зараза такая.
И как-то получается, что мы с ней не особо прислушивается к тому, чего там лепечет узистка.
Какие-то размеры диктует медсестре.
– Размер бедра… – ну, голос спокойный, значит всё окей, правильно же?
Стоп.
Какого, нахрен, бедра?!
Эта же мысль появляется в глазах моей жены.
Пару секунд мы недоуменно смотрим друг на друга, после чего синхронно переводим взгляд на врачиху.
– Стопэ, дамочка! Какое бедро? – успеваю первым поинтересоваться я, прерывая поток каких-то цифр.
– Как – какое? – искренне удивляется врачиха. – Бедро ребенка.
Отупение. Полное.
По глазам Иры вижу, что она тоже в ахере.
Через пятнадцать минут, которые мы с Ирой провели в полном молчании, мы выходим из кабинета.
Охуевшие и немного дезориентированные.
Первой накрывает жену.
– Тринадцать недель… Это же… О, Господи!.. Я не могу… Я же не могу больше забеременеть… – возбужденно начинает лепетать Ира, с паникой осматриваясь по сторонам.
Взгляд практически невменяемый.
Соображаю, что её вот-вот совсем истерика накроет.
Быстро собираю себя в кучу, хотя сам немного не алё. Мозги кипят от ну уж совсем неожиданной новости, но нужно первым делом Иришку успокоить.
Ей ведь нервничать, кажется, совсем теперь нельзя.
– Отставить панику! – рявкаю на весь коридор, встряхивая её слегка за плечи.
Она махом затыкается и смотрит на меня, хоть и испуганно, но уже не так, словно кукухой поехала.
– Андрей, я не планировала снова становится мамой в сорок четыре года! – шепотом орет она, широко округляя свои глазища.
Я в свои сорок девять тоже думал, что уже отстрелялся в этом направлении.
У меня двое взрослых дочек, у Иришки – Тёмыч. И мы оба с женой были вполне довольны количеством детей в нашей семье.
– Это снова… Пеленки, бессонные ночи… О, Господи! Да я вообще не должна была забеременеть!
Ну, мы так-то не предохранялись.
– Я вообще должна быть в климаксе! – эмоционально восклицает Ира, а в её глазах появляется слезы.
– Да с хера ли?
– Мне мой гинеколог так сказала! У меня с сорока двух лет прекратились критические дни. И она сказала, что я попадаю в какой-то там процент женщин, у которых наступает ранний климакс. Я же поэтому и не стала предохраняться с того времени!
– Ну, раз так получилось, значит, это судьба – обзавестись нам с тобой киндером, – успокаивающе глажу её по плечам.
– Но… Андрей, она же говорила… – лепечет беспомощно Иришка.
– Ну, хочешь, поедем к ней, и ты ей в глаз дашь? – на полном серьезе спрашиваю её.
Она пару секунд смотрит на меня в шоке, после чего всё-таки немного расслабляется и прыскает, закатывая глаза.
– Ага, а потом она на меня в суд подаст. Я ещё и виновной останусь, хотя так-то она виновата, что неправильный диагноз мне поставила.
– Да похрен, – небрежно пожимаю плечами. – В качестве компенсации подгоню ей какую-нибудь крутую тачку.
Иришка смотрит растерянно на меня, выдыхая и, наверное, смиряясь с новостью.
А я…
Я в принципе, рад.
Да, нам с ней под сраку лет, но если подумать, то я очень даже не против иметь от Иришки ребенка.
– Мы… Мы же справимся, да? – шепчет Ира, обнимая меня за талию.
Прижимается и задирает голову вверх, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Само собой. Ты что, ещё не поняла за то время, что мы вместе, что я могу справиться, с чем угодно? – весело и игриво произношу я, поигрывая бровями.
Но Иришка даже не улыбается. Смотрит пронзительно и слегка взволновано.
Видно, что о чем-то думает.
А потом кивает каким-то своим мыслям и серьезно говорит:
– Да. Мой МУЖ может справиться с чем угодно!