— Прости, дружище, — мягко сказал я. — Но не спеши хвалить. Судить еще рано, посмотрим, что будет через месяц.
— А я уже вижу, — Баюн потянулся, спрыгнул с подоконника. — Впервые за годы в этой квартире не воняет унынием и перегаром. Нет, я чувствую запах возможностей. Надежд, планов. Улучшений, в конце концов. Это одно дорогого стоит.
Возможностей. Да, точное слово. Я смотрел на вечерний Каменоград за окном — его тусклые огни, заснеженные улицы, редких прохожих — и видел не умирающий город, а систему, которую можно отладить.
Магические проводники — это только начало. Дальше будет оптимизация распределения ресурсов, автоматизация документооборота, внедрение новых технологий. А там, глядишь, и до административных реформ дойдет.
— Баюн, — сказал я. — Как думаешь, если — вернее, когда — у нас все получится, что потом?
Кот задумался.
— Тогда изменится не только город. Вся империя может измениться. Тебя заметят, к худу или к добру, откроются новые возможности и новые риски. А ты готов к такой ответственности?
Готов ли я? В прошлой жизни моей максимальной ответственностью были пятьдесят сотрудников и клиентские проекты. Здесь речь идет о судьбах тысяч, а может, и миллионов людей.
Но разве можно отказаться от такой возможности? Получить второй шанс в жизни и потратить его на прозябание, когда в первой только и делал, что двигался вперед?
— Готов, — сказал я уверенно. — Потому что альтернатива — это деградация и смерть. Для города, для империи, для меня самого. А у меня, к слову, есть шанс прожить жизнь еще раз, и его упускать я не стану.
— Тогда удачи, — Баюн направился к своей миске. — Только помни: чем больше ставки, тем опаснее игра.
— Ага, — отозвался я. — А с большой силой приходит большая ответственность.
Но насчет опасности кот был прав. Об этом я пока не думал. В айтишке максимальный риск — потерять деньги или репутацию. А здесь решение вопросов моими методами, как вот с Суховым, может иметь последствия посерьезнее. Тем более в маленьком-то городке, где все друг друга знают.
Но это завтра. А сегодня — наверное, первый трезвый вечер пятницы для этого паршивого тела за много лет.
Я достал из холодильника продукты, купленные вчера, и принялся готовить ужин. Нормальный, здоровый ужин.
А завтра начнется генеральная уборка. Во всех смыслах этого слова.
Дорогие читатели!
Если вам нравится произведение, то не забывайте ставить лайки и подписываться на авторов, чтобы не потеряться и всегда получать уведомление о вышедшем продолжении! Впереди нас ждет еще много глав! Вам несложно, а нам приятно:)
Спасибо, что остаетесь с нами!
Глава 10.0
На следующее утро я проснулся сам, без будильника, ровно в восемь утра. Неделю назад мои глаза открылись от кошачьей пощечины, а теперь просто потому, что выспался. Я полежал несколько минут, наслаждаясь непривычным ощущением бодрости. Организм начинал привыкать к нормальному режиму — в прошлой жизни я всегда был жаворонком, но тело Волконского явно адаптировалось к другому ритму. Хотя, судя по всему, эту привычку меняло быстро.
Ни тебе бодунца, ни опухлости морды лица. Красота!
— Третий день подряд встаешь сам, — констатировал Баюн, уже сидевший на подоконнике и наблюдавший за чем-то во дворе. — Видно все-таки нового человека.
— Что, даже не подколешь? — рассмеялся я, поднимаясь с кровати.
— Да я бы рад, но ты же поводов не даешь, черт бы тебя побрал…
Баюн осекся. В воздухе запахло магией, но тяжелой, не такой, как в лаборатории. По моей спине пробежал холодок, я почувствовал, как волосы на теле встают дыбом.
— Отмена, отмена! — раздраженно бросил Баюн. — Не надо его побирать, кто меня кормить будет?
Странные ощущения прошли так же быстро, как появились.
— Ты меня, пожалуйста, больше так не пугай, дорогой друг, — на одном дыхании выпалил я. Какая ж у него была силища, если простая фигура речи вызывала такие эффекты? — Я ж непривычный к таким делам.
— Извиняюсь, — невозмутимо ответил кот. — Вырвалось.
Вот так. У нормальных котов вырывался комочек шерсти из горла, или там тапки мог «случайно» увлажнить. А у моего вырывались смертельные проклятья. Интересная была новая жизнь.
А может, и я так смогу? Но пока — к приземленным делам.
Решил начать день, уже традиционно, с упражнений. Размялся как следует, затем принял упор лежа, но дела пошли немногим лучше, чем в прочие дни. Руки затряслись уже на третьем отжимании. Пятое далось с таким трудом, что я едва не рухнул лицом в пол.
— Господи, — выдохнул я, откатываясь на спину. — Двадцать лет в спорте, бокс, борьба, а здесь после пяти отжиманий уже отказ. Помогите.
Приседания пошли чуть лучше — до двадцати дотянул, но бедра горели огнем, а дыхание сбилось, будто я марафон пробежал. Растяжка оказалась отдельным видом пытки — тело одеревенело, мышцы ощущались каменными (и не в плане массы и твердости, только эластичности, к сожалению) от лет бездействия. Каждое движение давалось с болью, суставы скрипели чуть ли не как ржавые петли.
Но это было поправимо. Не так уж стар был Волконский, чтобы поздно было приводить тушу в форму. Разве что программу в дальнейшем следовало смягчить, начать с совсем уж простых и щадящих упражнений.
Баюн наблюдал за моими потугами с некоторым весельем.
— Вот все еще поверить не могу, что ты за упражнения взялся. И не скис за неделю, — сказал он наконец. — Старый Дима за все годы нашего знакомства и пальцем не пошевелил без крайней нужды.
— Ну, а новый шевелит. Отец всегда говорил: в здоровом теле — здоровый дух, — ответил я.
— А он что, был магом? — заинтересовался Баюн. — Ты ж говорил, у вас магии нет…
— Правильно говорил. То есть, в инженерном деле он тот еще волшебник, но не в том смысле, как у вас тут. А что?
Кот помолчал, явно обдумывая мои слова.
— Да ничего особенного. Просто это один из принципов практической магии — связь между физическим и духовным состоянием. Чем лучше подготовлено тело, тем устойчивее канал для магической энергии. Поэтому многие серьезные маги