— Скоро должны привезти, дай мне время переодеться, — говорит он, — мне скоро нужно вернуться на работу.
— Ты вернешься обратно?
— Дело, над которым я сейчас работаю, разваливается. Жена бедняги пытается отобрать у него все его состояние. Я не знаю, когда эти спортсмены поймут, что им нужно заключать проклятый брачный договор.
— Оо. — Меня передергивает немного. Это именно то, что мы с Уайтом обсуждали после помолвки, и не могли прийти к соглашению каждый раз, когда заводили эту тему. Никто бы не подумал, что художник будет заботиться об этом, но Уайт был богатым и успешным. К тридцати трем годам он продавал свои работы много лет определенным группам людей. Тем же самым группам, которые вбили ему в голову, что брак без брачного договора приведет к мелочному дележу.
Стук в дверь выводит меня из оцепенения. Подхожу к двери, думая о том, какими глупыми были наши разногласия. На момент смерти Уайта мы даже не были женаты. Его родители настаивали на том, чтобы все состояние перешло ко мне. Они пожилые, намного старше моих родителей, и они сами богаты. Они считают, что не собираются трогать деньги, и часть их действительно принадлежит мне, так как я являюсь совладелицей галереи. Все это теперь в прошлом. Не хочу об этом думать вновь, я готова начать жизнь сначала.
От этой мысли широкая улыбка расцветает на моем лице, пока я открываю дверь, она быстро превращается в широко открытый рот, когда я вижу парня в белом докторском халате и зеленых штанах. Он смотрит вниз, пытаясь убрать грязь со своих кроссовок, его темно русые волосы частично скрывают лицо. Могу увидеть только его сильный подбородок и нижнюю губу, но я тут же узнаю его. Когда он, наконец, поднимает взгляд, его зеленые глаза проходятся по моему телу, затем встречаются с моими глазами. Он медленно улыбается той самой улыбкой, от которой всегда замирало дыхание.
— Бин, — шепчу я, его улыбка становится шире, показывая ямочки.
— Привет Элли, — говорит он. Моя хватка на ручке двери усиливается. Я не видела его так давно, что забыла его голос. — А вот и еда.
Мои глаза опускаются к пакетам в его руках. Я делаю шаг назад и открываю дверь шире.
— Ой. Да. Я не ожидала тебя увидеть.
— Давно не виделись, — говорит он, заходя внутрь и останавливаясь передо мной. Задерживаю дыхание, когда он склоняет лицо и позволяет своим губам коснуться мой щеки. Я делаю все что в моих силах, чтобы не вдохнуть его знакомый запах, от которого раньше кружилась моя голова. — Мне очень приятно видеть тебя снова, — говорит он, отстраняясь. То, как он говорит, этот блеск в его глазах заставляет моё сердце учащенно биться. Как это возможно, что он может так влиять на меня до сих пор. Даже после Уайта, за это я его ненавижу.
— Тоже рада тебя видеть — шепчу я, закрывая дверь.
Хотя, я не так уж и рада. На протяжении многих лет, я узнала многое об Оливере Харте, но одно запомнила навсегда, — он опасен для моего сердца.
Глава 2
— Ты потрясающе выглядишь, — говорит Миа, когда я захожу в бар, который она выбрала для нашего еженедельного счастливого часа.
— Как и ты, миледи, — отвечаю я, делая небольшой поклон, что вызывает у неё смешок. На ней платье в викторианском стиле с бюстье, которое создает ощущение, что её грудь вот-вот вывалится. Её светлые длинные волосы свободно спадают на плечи.
— Глупенькая, я разговаривала с родителями и Робом о студийной семейной фотосессии на Хэллоуин, у меня не было времени, чтобы переодеться до прихода сюда — она поворачивается к официантке. — Две стопки с лимоном, пожалуйста.
— Кто ты? Королева Виктория? — спрашиваю я, заглядывая под стол, чтобы посмотреть, как выглядит оставшаяся часть наряда. Когда я выпрямляюсь, она смотрит на меня, как на сумасшедшую. И я понимаю, что она понятия не имеет, кто такая Королева Виктория.
— Нет! Я Серсея Ланнистер.
— Ооохх...... — говорю я, делая глоток напитка, который поставила официантка напротив меня.
— Роб одет, как Джейми.
— Что?! — спрашиваю, выплевывая половину глотка обратно в стакан.
Пытаюсь сдержать смех, что в итоге не получается, и заливаюсь полной истерикой
— Клянусь, — говорит она, хватая ртом воздух, — ты бы видела лицо моей мамы!
Роберт брат Миа. Точнее близнец. И... очевидно, оба они не особо-то нормальные.
— Вы ребята сумасшедшие. Что они сказали? — спрашиваю я, смеясь вместе с ней.
— Мама не знает, что за хрень эта Игра Престолов. Отец был в шоке, когда понял и не хотел, чтобы мы рассылали открытки на Хэллоуин, которые она собиралась сделать. Но это был первый раз, когда мы сделали фото на Хэллоуин с Робом, с тех пор как нам исполнилось восемь лет. В любом случае она оделась, как Мэри Поппинс, а папа был Бертом.
— Ох, это мило... а вы двое... такие странные, — бормочу я. — Расскажи мне об этом парне, Тодде. Ты что-нибудь узнала?
— Его фамилия Штерн...
— Звучит так, как будто он юрист, — прерываю её.
Миа закатывает глаза.
— Он бухгалтер.
— Я думала он был менеджером?
— Я не знаю, о чем думала Мария. Клянусь, иногда мне кажется, что у нас с ней вроде языкового барьера.
— Что? — спрашиваю я, пытаясь сдержать смех.
— Это пятый парень, с которым она хотела меня свести, и он долбанный бухгалтер. Я что, похожа на ту, которая ходит на свидание с бухгалтером?
— Ну, нет, но у тебя не лучший вкус при выборе парня. Так что, может быть, это хорошая идея.
— В любом случае, — говорит она, опрокидывая стопку, а затем подает сигнал, чтобы ей принесли еще две, — как ты провела первый вечер у Вика?
Я испускаю долгий вздох... мой первый вечер у Вика. Одинокий, странный, грустный, счастливый... странный.
— Нормально, — пожимаю плечами.
Я начинаю чертить линии капельками воды на столе, Миа кладет свою руку на мою, останавливая меня, я поднимаю на нее глаза.
— Это нормально, что ты не в порядке сейчас, Элли.
— Я в порядке, хотя... — отвечаю я, нахмурившись.
— Тебе не нужно быть сильной для каждого, ты же понимаешь? Любовь всей твоей жизни умер, ты в процессе продажи вашего общего дома, переезд к брату. Слишком много всего. это нормально не быть в порядке, это нормально взять перерыв в работе, если тебе это нужно.
— Прошёл год, и я уже взяла небольшой отпуск на работе. —