Таверна была пуста. И я убирала кровавое месиво после драки, которую начала из-за того, что какой-то всепозволяющий себе бета пощупал меня за задницу.
Я была низкой нулевой служанкой, поэтому перевертыши лапали и использовали меня, как бытовой предмет. Посетители тоже издевались надо мной: я низкая и тощая, глаза уникального красного оттенка, длинные платиновые волосы, а кожа блестящая и золотистая.
К сожалению, при моих пяти с половиной футах роста и весе едва ли в сто двадцать фунтов я выглядела маленькой и хрупкой. Наверняка самая низкая и худая личность во всем мире перевертышей.
Ну, кроме Люсинды.
Моя сестра примерно моего роста, только чуть меньше, в силу возраста. Разница между нами лишь в том, что ее волосы золотисто-медового цвета, формы ее тела более пышные, а лицо чуть мягче.
Люсинда сейчас учиться в школе, где она будет жить до восемнадцати лет. В мире перевертышей детей отправляли жить в школу с тринадцати до восемнадцати лет. Многие дети погибали от холода, поэтому олигархия не тратила усилий на их образование, пока им не исполнялось тринадцать.
В результате еще на целых два чертовски долгих года я была обречена жить одна с Диком, чье психическое здоровье хуже, чем у камня.
Единственное хорошее во всем этом то, что Дик не причинял вреда Люсинде.
Он любил сосредотачиваться на мне. Настолько, что я порой не понимала, почему он просто не убьет меня. Каждый день я устраивала хаос, и каждый день он лупил меня своим ремнем. К этому моменту это стало почти рутиной.
Я все еще ждала, когда мы перейдем от насилия к новой программе: медитации, ведению дневника и обмена чувствами.
Но вместо этого началась настоящая война.
Мой последний план заключался в том, чтобы накормить крыс в моей комнате украденным сыром настолько, чтобы они объединились в небольшую армию.
Теперь дом Дика стал домом крыс.
Я хихикнула про себя, когда три крысы пробежали вдоль дальней стены таверны, юркнули под сломанные стулья и начали искать еду. Вид этих маленьких гаденышей, разгуливающих по таверне и наслаждающихся жизнью, почти довел меня до слез. Они были такими милыми и такими беспощадными в своем вторжении в дом Дика, что даже вдохновляли.
Ублюдок снова хлестнул меня ремнем по спине, и улыбка сменилась гримасой. И я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать беззвучный крик, рвавшийся из моего горла.
Мои глаза горели от слез. Мое тело не могло уже выдержать больше боли.
Он бил чертовски сильно.
Еще больше моей крови разлилось по махагоновому полу,3 который я пыталась оттереть. Внутри меня начала нарастать ярость, руки задрожали, а сердце застучало в ушах. Вчера, когда мне исполнилось двадцать, решение всех моих проблем внезапно стало очевидным.
Я должна убить Дика.
Раньше мой план состоял в том, чтобы терпеть его побои, пока Люсинда не вернется из школы через два года. Но вчера во мне вспыхнуло жгучее желание убить этого ублюдка.
Два года слишком долгий срок.
Дик должен умереть.
Сейчас.
Может, я смогу найти тайное местонахождение порталов в другой мир, а может, олигархия просто приговорит меня к смерти. В любом случае, если Дик будет мертв, он не сможет навредить ни мне, ни Люсинде.
Идеальный план.
— Ударь меня еще раз. Посмотрим, что будет, — мой голос был хриплым и искаженным от многолетних криков и издевательств.
Я плюнула на пол перед его ботинком.
Дик покраснел, и его глаза загорелись гневом. Он ударил меня стальным носком ботинка в живот и замахнулся ремнем.
— Бесполезная шлюха! — его маленькие глаза заблестели, а щеки задрожали от ярости.
Слов ему явно не хватало, как и мозгов.
Это была старая как мир история: служанка на коленях, покрытая кровью, и разъяренный хозяин над ней. Но мне всегда нравились более мрачные книги, в которых служанка убивает хозяина и купается в его крови.
— Меня зовут Сэди, а не шлюха, — я перехватила ремень в полете, и его мелкие глазенки расширились от удивления.
Время словно остановилось, когда мы оба схватились за края его оружия.
Я сосредоточилась на рычаге в мозгу, на маленьком переключателе, который при правильном нажатии освобождал меня.
Щелчок.
Включилось оцепенение.
Бесконечная пустота.
Холодное облегчение.
Все мои эмоции испарились, и мир стал менее ярким. Цвета потеряли насыщенность. Мои разбросанные эмоциональные мысли рассеялись в холодном небытии. Бесконечная ярость, боль, печаль просто исчезли. Я полностью сосредоточилась на угрозе и ее устранении.
Это единственное, что помогало мне пережить подростковые годы под жестокими побоями Дика. Переключатель в моем мозгу превращал меня в бесчувственную суку, способную пережить что угодно. Единственным минусом было состояние после оцепенения. Необходимо какое-то время для перезарядки после каждого использования.
Когда мне исполнилось двенадцать, внезапно появилось оцепенение. Оно пришло слишком поздно, чтобы спасти мой голос, который охрип от криков во время побоев, но оно в итоге сохраняло мне жизнь. Теперь все внутри меня стало холодным. Холоднее ледников снаружи.
Сбей его с ног. Выхвати ремень. Оберни его вокруг его горла и убей.
Дик вышел из ступора, и его лицо исказилось в гримасе. Дергание правой брови выдало его. Дела собираются стать еще более кровавыми. Затем Дик дернул руку и швырнул мое маленькое тело вперед, но я не отпустила ремень.
Лишь поверхностная рана, без внутренних повреждений. Подсеки его ногу. Выбей ему переднюю крестообразную связку.
Моя нога взлетела вперед, и я сбила его с ног. Дик с грохотом упал на пол и разбил стул в пустой таверне. Он отпустил ремень.
Обмотай его вокруг шеи.
Он завопил на полу, и я набросилась. Прежде чем он успел двинуться, ремень уже сжался у него на шее, и я начала душить его. Его большие мясистые локти бешено махали назад и врезались мне в ребра. Он сломал мне кость, но я даже не вздрогнула.
Сожми сильнее.
Дик вырвался и впечатал мое тело в стол, но я не отпускала. Когда я под оцепенением, боль не ощущается. Его опухшее лицо посинело, а маленькие глаза вылезли из орбит.
— Я тебя приютил. Я тебя спас, — задыхался Дик, борясь за свою жизнь.
Нельзя назвать спасением постоянные побои. Длинные, отвратительные шрамы изуродовали мое тело, а белые рубцы ярко напоминали о каждом избиении.
— Нет, ты просто избивал меня.
Убей его.
Он начал задыхаться, когда я сильнее затянула и потянула ремень вокруг его шеи. Чтобы