Люди в замке Евстафия занимались тем, что проверяли, всё ли упаковали, из того, что было решено взять с собой, не забыли ли чего. Делали ручки на упаковках для удобства переноски. Погрузка должна пройти очень быстро, поэтому все, кто был на ногах, привлекались к ней по максимуму. Чем быстрей пройдёт погрузка, тем больше шансов на успех. Всем до зуда в костях хотелось побыстрее покинуть покои Евстафия. Недоволен был лишь Алексей Владимирович, так как большинство так ему необходимого медицинского оборудования оставалось на месте. Кунг КАМАЗа не резиновый всё взять с собой не получится, особенно громоздкую и нежную медицинскую аппаратуру. Профессора успокаивали, что обязательно ему достанут всё необходимое для исследования рядом с домом. В том районе находилось две большие больницы, в которых можно было достать оставленную у Евстафия аппаратуру.
Необходимо учитывать тот факт, что КАМАЗ, стоящий возле ограды института, долгое время не работал, располагался на открытом воздухе, на морозе. Поэтому первым делом требовалось добраться небольшой группой до машины, протянуть электрический удлинитель. Откопать её, на это имелись специальные лопаты для снега. Подсунуть под двигатель две электрические плитки, на которых обычно готовили еду, подключить их к удлинителю. Электрические плитки работают бесшумно. При этом их тепло поднимается вверх, прогревает двигатель, а главное, застывшее от холода масло. Затем, как двигатель прогреется, завести КАМАЗ, хорошенько прогреть, после чего начать погрузку. На всё это необходимо время, а сколько у них его будет, после того как фишки отдадут богу душу, было не известно. Поэтому приходилось идти на риск.
На третий день, ночью, вьюга неожиданно прекратилась. Тучи на небе развеялись, открыв полные звёзд небеса. На землю спустился практически космический холод, минус тридцать два по Цельсию. Для Саратова это почти арктический апокалипсис с его средней температурой зимой минус восемь градусов. При такой температуре весь мир вокруг замирает, птички не поют, ветер не дует. Складывалось впечатление, что Саратов оказался в середине зоны затишья «глаза бури», ведь до этого два дня свирепствовал снежный ураган.
Понимая, что затишье ненадолго, буквально через несколько часов, в Саратове опять начнётся снежный циклон, все приступили к подготовке – было совсем не до сна. Подносили упакованные вещи ко входу в решётчатый туннель. Одели потеплее девушек из гарема Евстафия, спустили их вниз поближе к входу. Сами оделись потеплее, проверили оружие и боезапас. Обмотали все металлические части бинтами и тряпками, чтобы металл не издавал характерных звуков, ударяясь друг о друга. В общем, подготовка шла полным ходом, делали всё, чтобы при загрузке ничто не мешало, ничего не забыли.
Утро наступило как всегда неожиданно. Вот вокруг темнота, освещаемая многочисленными звёздами – вдруг раз, звёзды померкли, небо из чёрного стало синим. Первыми к КАМАЗу должны были выдвинуться трое: Женя, Николай и Люба, самая старшая из трёх девушек, сидевших в последней камере. Снайперами стали Андрей и Дмитрий, шеф-повар. Андрей не мог носить вещи и девушек, так как был ещё слаб, а шов на животе только затянулся, был слишком нежным и при нагрузках шов мог разойтись. Но стрелять это Андрею не мешало, тем более у него была самая лёгкая мишень фишка в гостиничном комплексе. Второй снайпер – Дмитрий. В начале этой чести удостоился Николай, но его кашель, который возникал, как всегда не вовремя, мог помешать точному прицельному выстрелу. Дмитрий же бывший военный, не жаловался на стрельбу, а практика в течение нескольких дней добавила уверенности в том, что этот старик сможет без проблем снять наблюдателя, спрятавшегося за хламом внутри здания на территории института.
Пришло время, снайперы расположились в противоположных концах здания. Синхронизировать их действия должна была Вера одна – из девушек имеющая очень звонкий голос. Она встала в коридоре и должна была передавать информацию о готовности двух снайперов.
– Готов, – прозвучал тихий голос Андрея. Его продублировала Вера, чтобы Дмитрий услышал.
– Готов! – уже бодрее крикнул Дмитрий. Вера повторила, хотя громкость голоса Дмитрия была достаточна, чтобы его услышал Андрей.
Со стороны Андрея послышался лязг металла с практически неслышимым хлопком выстрела.
– Есть! Готова! – с хрипотой крикнул Андрей.
Через секунду подобный звук прозвучал из комнаты, где сидел Дмитрий. Затем Дмитрий выстрелил ещё раз и ещё. Вокруг повисло напряжение – неужели не попал? Ответ успокоил всех вокруг.
– Снял фишку! Только их оказалось двое! Второй выдал себя, подскочив на ноги, как только я убил основного. Вот я его двумя выстрелами и приголубил! – крикнул Дмитрий, а Вера продублировала его слова остальным.
Сразу открылась дверь, впуская морозный воздух внутрь помещения, который стелился, словно туман, по полу и тройка нырнула в переход до ограждения. Первым шёл Женя в своём уже легендарном защитном костюме. В руках он держал винторез. Именно он должен был отстреливать каннибалов, если таковые появятся, чтобы не шуметь и не привлекать внимания. Николай нёс две двухкомфорочные электрические плитки и лопаты для уборки снега. Он тоже был вооружён, как и все, но оружие он мог применить только в крайнем случае. АКМ при выстреле создаёт столько шума, особенно в это раннее и спокойное утро, что соберёт всех мезотермиков вокруг. Позади всех бежала Люба, разматывая электрический провод.
Туннель преодолели быстро. Женя, оглядевшись вокруг, стараясь не шуметь, открыл железную дверь. Теперь нужно было взобраться на деревянный помост, который был занесён снегом. В ход пошли лопаты.
Опускающий лестницу механизм замёрз, и поэтому Женя просто перерезал верёвки, отчего лестница упала в снег по другую сторону ограды. Несмотря на свои габариты, лестница представляла собой увеличенное крыльцо, лестницу из досок перед входом в дом, высотой с ограждение из бетонных плит. Она легла на землю беззвучно, внизу лежал полуметровый слой снега. При этом лестница легла неровно: верхний её край не прилегал к бетонному забору, создавая внушительную щель. На исправления, выравнивания лестницы совсем не было времени. В таком случае необходимо почистить снег, затем нелёгкую по весу конструкцию подогнать к плитам забора. Следовало быть осторожным, когда пересекаешь с деревянного помоста бетонное ограждение на лестницу, иначе можно было провалиться ногой в эту щель, последствия которого могут быть печальны.
Теперь наступил самый рискованный момент. Если каннибалы сейчас нападут, то тройка, выдвинувшаяся к КАМАЗу, будет отрезана от здания. И им придётся прятаться в кунге машины, остальные же закроются в здании, где их будет трудно достать. Такой расклад был самым неприятным, так как момент будет упущен, а это означает, что они чего-то не учли. Придётся начинать всё сначала: заново следить, искать новые возможности уйти из ловушки, в которой оказались. Плюс думать, как достать ребят из машины, ведь продуктов у них не было.
Дверь в тоннель не закрывали, десятки глаз с надеждой смотрели в сторону бетонного ограждения, куда исчезли трое смельчаков. Десятки ушей прислушивались к звукам снаружи. Все молчали, не двигались, даже старались дышать помедленнее, чтобы слышать, как хрустит снег за бетонным забором.
КАМАЗ занесло прилично, особенно со стороны дороги. Освободив от снега переднее шасси, Николай мгновенно начал помогать Жене – освобождать левую сторону от снега, которого намело выше человеческого роста. Люба, заинструктированная в течение недели, молча, зная наизусть, что должна делать, нырнула под КАМАЗ. Поставила, как ей объясняли две плитки прямо на снег, убедившись, что они ровно под двигателем, подключила их по очереди к удлинителю. Тепло мгновенно наполнило внутреннее пространство под машиной. Вокруг был снег, который делал это пространство похожим на берлогу.
Николай с Женей трудились как проклятые, КАМАЗ, как говорится, занесло снегом по самую крышу, особенно со стороны дороги. На это требовалось время, которого у них почти не было. Предстояло перекидать