Переносы давались мне легко. Я давно не падала в обмороки, меня не тошнило. Сила привычки. Моя семья могла позволить себе порталы. Однако после первого перехода не все могли сразу продолжить путь. Слева вывалился Веснушка. Весь зелёный, он зажал рот и закрутился на месте.
— Блевать в вёдра! Ведра слева от портала! Кто стоит на ногах — вперёд! — старшие кадеты в синей форме академии встречали новичков и так же бесцеремонно, как их друзья на вокзале толкали всех дальше. Слева и справа толпились люди, крики кадетов оглушали и всё, что оставалось это плыть в потоке.
— Пошла, пошла! — меня толкнули дальше, сзади из портала уже выходил следующий первогодка.
Я встала в очередь к ущелью.
— Пошёл! — справа кадет толкнул вихрастого парня к горе, но он споткнулся и растянулся на земле. — Встать! Вставай, ничтожество!
Вихрастый подскочил и словно напуганный заяц побежал вперёд в каменный проход.
Пока я смотрела по сторонам, подошла моя очередь. Меня втолкнули в ущелье вслед за темноволосым поджарым парнем. Он не собирался спотыкаться. Наоборот, решительно побежал вперёд, но едва я сделала пару шагов за ним, проход перегородила выросшая за секунду каменная стена. Я отпрянула, завертелась и пошла вправо, туда, где дорога ещё была свободна. Ещё минуту я слышала гомон студентов, оскорбительные крики старшекурсников и гудение порталов, а потом и за мной сомкнулся камень, и я осталась одна в полной тишине.
Вот я и в Лабиринте, первом испытании Военной Академии.
Я похолодела.
— Ящик! — Силы колдовские, в этой толчее я совсем забыла про него!
Резко обернулась, но Ящик был тут. Спокойно трусил себе, поменяв неудобные на камнях деревянные ножки на тонкие нервные ноги с копытцами.
Я облегчённо прислонилась к камню.
— Уф! Если бы я потеряла тебя в первый же день, папа, наверное, вычеркнул бы меня из завещания.
Я осмотрелась, пытаясь прийти в себя после толчеи, и сориентироваться, что делать дальше Порода вокруг была неестественно чёрная. Я потрогала её с некоторой опаской. Чарами работали. Не бывает такого чёрного естественного камня.
В оглушающей тишине моё чуть учащённое от волнения дыхание слышалось неуютно громко. Посмотрела в длинный мрачный тёмный коридор, по которому мне предстояло идти, сглотнула. Лабиринт пугал меня ощущением закрытого пространства. Да, вот такие у меня были не особенно удачные для академии фобии — закрытого пространства и высоты.
Как только речь зашла о моём поступлении в академию, матушка долго смеялась, а потом спросила, как я собираюсь летать на драргах, если боюсь высоты. Я парировала, что меня наверняка вышибут раньше третьего семестра, а значит и летать мне ни на ком не придётся.
Надо собраться. Успокоиться. И топать вперёд. Дорожка тут одна. Нужно идти быстрее, пока страх сделать первый шаг не стал непреодолимым.
«Ты не останешься стоять тут как трусливая курица, Фиона Церингер! А, ну пошла!» — прикрикнула я на себя.
Сжала кулаки, с некоторым усилием отлепилась от успокаивающе незыблемого камня и пошла. Шаг, ещё шаг. Не думать том, как высоко и близко нависают стены. Не думать и точка. Места полно. Хочешь вперёд топай, хочешь назад. Вон, Ящик и ухом не ведёт, а ведь зельеварские ящики — самые трусливые создания в мире.
Не думать о том, что вытянув руки, могу коснуться стен. Не думать, что они могут начать смыкаться и раздавить меня. Просто идти. Шаг за шагом. Я прошла метров пятьдесят, ничего ужасающего не произошло, и страх по капле стал отступать.
И чего тут бояться? Погибших в лабиринте по статистике было немного. Кто-то неудачно споткнулся и ударился виском о камень, кто-то после часов блуждания запаниковал, полез на стены и рухнул оттуда. Нужно просто сохранить спокойствие и всё получится.
Ага, сохранить спокойствие. Легко сказать.
Лабиринт из всех испытаний Академии был самым известным. Первый этап отсеивающий претендентов каждый год начинало очень много людей. Иногда детишки богатых семейств, дворяне, известные светские персоны приезжали пощекотать себе нервы в Лабиринте. Никто не боялся этого испытания, ведь тут работало простое правило: поднимаешь руку, кричишь «Хочу домой» и тебя вышвыривает к порталу. Из претендентов в кадеты ты, ясное дело, вылетаешь, но, по крайней мере, остаёшься жив-здоров.
Благодаря этим чарам, начать Лабиринт не боялся никто, но пройти его дело другое. Неутешительная статистика говорила, что в лабиринте отсеивались девять из десяти претендентов.
— Знаешь, Ящик, лабиринт — это просто проверка на устойчивость под давлением. — завела я разговор с фамильным артефактом. Мой Ящик по классификации относился к «полуразумным», а значит разговаривать не умел. Но тишина так давила, что болтовня стала мне жизненно необходима. Надо продолжать двигаться и не давать клаустрофобии взять верх.
— Никакой реальной опасности для необученных новичков тут нет, зато гонять по лабиринту могут целые сутки. Ох, надеюсь, нас с тобой не будут тут держать сутки.
Ящик, весело отстукивая копытцами, прыгал по камням. Внутри негромко звякали стеклянные бутылочки с зельями.
— Ящик, а какие в тебе зелья? Что там интересно папа мне оставил? Дай посмотреть!
Ящик послушно подскакал ко мне. Больше всего он походил на ящик для переноски инструмента, только каждый отсек был закрыт резными крышками для безопасности зелий. Ручки у Ящика в обычном состоянии не было, хотя однажды папа показывал мне, как артефакт прячет ноги и появляется ручка. Папа называл это «режим сам тащи».
Ящик встал бочком и открыл три отделения. Я достала первую бутылочку, посмотрела на свет, потрясла, покрутила по часовой стрелке. По характерным пузырькам и синему осадку опознала исцеляющий эликсир. Подписывать эликсиры и зелья в нашей семье считалось излишним. Зачем? Чтобы кто-то их украл? Нет уж, пускай только зельевар сам опознает свои запасы, так безопаснее. Отлично, исцеляющий эликсир наверняка пригодится. Во втором отделении тоже обнаружился исцеляющий, а в третьем…
— Да ты в меня веришь, папочка! — возмутилась я, вытащив третий исцеляющий эликсир.
Четвёртое отделение было закрыто.
— А этот? Открывай! — Ящик и ухом не повёл. И даром, что у него не было ушей в привычном смысле, но этот засранец прекрасно умел двигаться, показывая, что он слышит. Сейчас меня принципиально не услышали.
— То есть вот так? Ты мой теперь! Открывай, говорю!
Ноль реакции.
— Ладно, давай вторую сторону.
Ящик послушно повернулся и открыл ещё три отделения.
Тут уже нашлось кое-что поинтереснее: Усыпляющий раствор, Жгучее зелье и…
— Силы колдовские! Зелье скорости! — Я расплылась в благоговейной улыбке. Это зелье было