— Прислуга? — искренне удивляюсь.
Я к такому не привыкла, я сама в качестве прислуги столько лет жила в доме отчима.
Вячеслав вынимает из багажника мой чемодан, потом достаёт ещё один, побольше, похоже, свой.
— Нет, а как? Это нормально, когда за тобой ухаживают специально обученные люди, — умничает жених.
— А я думала, нормально, когда человек сам за собой ухаживает, — бурчу себе под нос.
— Ты что-то сказала? — спрашивает мужчина, впиваясь в меня взглядом.
У него такие тёмные глаза, что становится не по себе от острого, полосующего взгляда. Я стараюсь не думать о том, что вскоре этот самый мужчина станет моим законным мужем. Он женится не по своей воле, и есть шанс, что наш брак не будет настоящим во всех смыслах этого понятия.
По крайней мере, я смею на это надеяться.
— Нет, ничего, — смиренно отвожу взгляд.
— Добрый день, Вячеслав Сергеевич, — нас выходит встречать какой-то мужчина.
Возможно охранник или ещё кто-нибудь из обслуживающего персонала.
Мужчина забирает чемоданы, а я следую за женихом в дом.
Здесь красиво и светло, не то, что у нас. Руфат вечно экономит и боится копейку лишнюю потратить, не помню даже, когда в последний раз дом ремонтировал.
— Гостиная, ванная, ещё одна есть наверху и в некоторых комнатах тоже. Спальню можешь выбрать любую, кроме тех, что в левом крыле, самая дальняя в правом тоже занята. Она моя, впрочем, если хочешь… — ухмыляется, проходясь по мне заинтересованным взглядом.
— Хорошо, — киваю, едва поспевая за широким шагом мужчины. Его странные намёки игнорирую.
— Есть хочешь? — спрашивает равнодушно, но мне всё равно приятно, что интересуется. — Уже пора бы, — бросает взгляд на дорогие часы, красующиеся на его запястье.
— Немного, — роняю сухо.
Я после вчерашней внеплановой голодовки вообще не чувствую голода.
— Так, тогда я загляну на кухню, если повар здесь, то дома поедим, а нет — в рестик махнём, — то ли мне говорит, то ли просто вслух размышляет, не понимаю.
Мужчина уходит, а я иду выбирать комнату. Правда, не понимаю, зачем, если жить мы всё равно будем не в этом доме, а в квартире жениха.
Дома у меня была малюсенькая спальня, но своя. Дом большой, поэтому и я, и Амина, жили в отдельных комнатах.
А здесь…
Открываю первую попавшуюся дверь из тех, которые разрешил жених, и приоткрываю от удивления рот.
Ощущение, что меня здесь ждали.
Но этого не может быть, кому было знать, какую комнату я выберу?
Огромное окно занавешено светлыми занавесками, которые совершенно не препятствуют проникновению солнечного света в комнату. По краям висят тяжёлые шторы, по центру комнаты стоит большая двуспальная кровать, застеленная нежно-персиковым покрывалом.
Шкаф, стоящий вдоль стены, тоже немалых размеров, со сдвижной дверью и зеркалом по фасаду. И да, ванная к комнате тоже примыкает.
Разбирать вещи не спешу, но беру из чемодана сменную одежду, чтобы принять душ.
— О, вот ты где! — пустоту комнаты заполняет голос моего жениха. — Я тебя обыскался, думал, сбежала, — хмыкает мужчина.
Может, мечтает избавиться от навязанной невесты?
Меня он выбрал сам, но идея жениться — не его. И не мешало бы о ситуации побольше разузнать, но как?
— Обедать идёшь? — перебивает мои мысли.
Оставляю вещи и покорно иду следом за женихом, лишь коротко кивнув в ответ.
В столовой вокруг огромного стола суетится незнакомая женщина. Лет за сорок примерно.
Она приветствует меня сухо, не растекаясь в излишней любезности, но мне это и не нужно.
— Приятного аппетита, — вежливо желает женщина и уходит на кухню.
Я дожидаюсь, когда за ней закроется дверь, и только потом решаюсь обратиться к жениху.
Этот вопрос необходимо решить как можно раньше, и я сделаю это прямо сейчас.
— Вячеслав…
— Что? — перебивает меня довольно резко. — Может, ещё по отчеству будешь обращаться? — хмурит чёрные выразительные брови.
— Хорошо, Вячеслав Сергеевич, — мне его желание кажется немного странным, но спорить не вижу смысла.
— Нет, нормальная? — вспыхивает мужчина, недовольно отодвигает от себя тарелку и откидывается на спинку стула.
Сжимаюсь под его пристальным взглядом и тоже убираю руки со стола, прячу их, складывая на коленях.
Кажется, я слишком рано расслабилась, подумала, что Вячеслав не такой, как мой отчим. Он показался мне добрым и заботливым, одно то, как поставил Руфата на место, вызвало восхищения, а теперь вот сам повышает голос и смотрит гневно.
Наивно было полагать, что я сбегу от своей судьбы.
Кажется, ничего в моей жизни с отъездом из дома принципиально не изменится…
— В общем, ещё раз полным именем меня назовёшь — отшлёпаю, — выплёвывает мужчина нервно.
На мгновение мне даже кажется, что я ослышалась.
Что?
Отшлёпает?
Причём, говорит жених это без какой-либо злости в голосе, а так, будто заигрывает со мной. Но угрозу физической расправы едва ли можно считать заигрыванием.
— Прости, что? — выдавливаю из себя ошеломлённо.
— То, — выплёвывает, всё-таки возвращая к себе тарелку с блюдом. — Сниму с тебя эти тряпки и отхожу ладонью по милой попке, — ухмыляется, глядя прямо в глаза.
Шумно сглатываю, представив себе описанную мужчиной картину. И что странно, страха от угроз жениха не испытываю, скорее изумление и стыд от того, что слышу.
Интересное дело: непотребности говорит Вячеслав, а краснею я почему-то.
— И как же мне тебя называть тогда? — спрашиваю на всякий случай, чтобы знать наверняка и не вляпаться в какую-нибудь глупую ситуацию.
Как показывает практика, я этого мужчину плохо понимаю. Он пошутил, а я всерьёз его по имени и отчеству назвала.
— Все зовут меня Славой обычно, так что ты тоже можешь обращаться просто по имени.
— Хорошо, — киваю сдержанно и приступаю к пище.
После обеда нам приносят десерт, но в меня уже не лезет. А ещё я понимаю, что так и не сказала жениху то, что намеревалась.
— Эм, Слава… — выдыхаю, пробуя имя мужчины на вкус.
Так непривычно.
Ощущение, будто я стираю очередную границу между нами. Осторожно, в отличие от жениха, который рушит стены грубо, без лишних церемоний.
Из головы до сих пор не выходят его слова.
«Отшлёпаю!»
Ни стыда, ни совести у мужчины.
Но высказать ему всё, что думаю, я не могу, у меня другая цель.
— Я хотела бы обсудить кое-что, если ты не против, — нервно сжимаю пальцами край скатерти.
Очень боюсь, что Красногорский мне откажет.
— Говори, — разрешает, вальяжно откинувшись на спинку стула.
— Я знаю, что ты женишься не по собственной воле, ты и сам это подтвердил. Я тоже не собиралась замуж, как понимаешь, поэтому считаю разумным договориться. Сделать наши отношения фиктивными, а когда будет нужно и удобно,