Он заботливый, внимательный, а как для меня старается? Исполняет любые прихоти, разве не о таком мечтает любая женщина?
— Слав, — тяну, поглаживаю ладошкой плечо мужчины. Такое крепкое, сильное. — А расскажи, что там у вас с Лилей было в прошлом? — понимаю, что не имею права на подобные вопросы, но побороть любопытство оказываюсь не в состоянии. — Если не хочешь, можешь не рассказывать, — добавляю, спохватившись.
— Расскажу, если тебе интересно, — мне кажется, что голос у мужа довольный такой, словно он выиграл в лотерее. — Приятно, что тебя волнуют такие вопросы, ревнуешь меня, а значит, что-то чувствуешь.
— Давай, я сейчас сделаю вид, что просто не расслышала, и никак не буду комментировать твои умозаключения, идёт?
— Идёт, — усмехается. — а что касается моей несостоявшейся женитьбы, то там всё было не очень привлекательно. Дед у нас тот ещё любитель повеселиться, устроил между мной и братом соревнование: кто первый женится, тот и станет во главе банка. У Мира на тот момент уже была девушка, с которой он планировал вступит в брак. Любовью там не пахло, брат выбрал удобную девку, с которой будет не стыдно появляться в обществе. Я же не знал, как быть, на тот момент.
— Не поверю, что у такого, как ты, не было на примете какой-нибудь красотки, — вставляю язвительно.
— Красотки те, что были, на роль супруги не годились, поэтому я присмотрел у нас в банке одну скромняжку, которую потом можно будет как-нибудь аккуратно бросить. В общем, планировал без её ведома заключить фиктивный брак.
— Лиля об этом не знала, как я полагаю.
— Нет.
— А потом что? — меня раздирает на части от любопытства.
— Много чего было, Юль, сначала Лилька меня в туалете с невестой Мирона застукала, потом мы свалили заграницу, чтобы путёвки не пропали, а потом…
— Достаточно, — поднимаю ладонь вверх.
Неведомо откуда в груди закипает ревность, причём не по отношению к Лиле, а как раз в отношении той самой Ирины, которую я знать не знаю и ни разу в жизни не видела.
И слушать о том, как мой муж развлекался с какой-то девицей, не желаю, пусть и было это в прошлом.
— Я ж говорил, что ты ревнуешь, — Слава удовлетворённо вздыхает.
— Я не ревную, — цежу сквозь зубы. — Я просто понять не могу, как такой хороший мужчина, как ты, мог творить такие гадости.
— Я хороший? — искренне удивляется муж.
В его словах мне слышится подвох. Я что, слишком рано выводы сделала?
— Ну, ты такой… — запинаюсь, в попытке подобрать нужные слова. — Ты добрый, ты ко мне хорошо относишься, ты за меня перед отчимом заступился.
— Что-то ты раньше считала иначе, мне так казалось.
— Раньше я боялась признаться в себе в этом, а теперь…
— Я не такой хороший, поверь, — припечатывает жёстко. — Последний год меня немного перемолол, но это вовсе не значит, что я стал ангелом.
— Я понимаю… — мямлю растерянно.
— Я, правда, мерзкий тип, уж поверь, ты просто мало видела меня настоящего.
— Мне кажется, ты наговариваешь на себя, — имею смелость спорить с мужем.
— Может и так, только одно скажу: я сделаю всё, чтобы ты никогда не видела мою чёрную сторону, обещаю, — произносит клятвенно, приподнимается и сталкивает наши губы в страстном поцелуе.
Глава 24
Кофе, корица, карамель…
Нотки цитрусовых и аромат свежесорванных полевых цветов, всё это смешивается в причудливый коктейль и вынуждает меня скорее открыть глаза.
За окном раннее утро, но мужа уже нет рядом. Зато весь номер буквально утопает в умопомрачительных запахах, от которых желудок скручивается в предвкушении.
— Слав? — зову тихонько, когда понимаю, что вот так взять и просто подняться с кровати не получится.
Между ног саднит, а всё тело ноет от недосыпа.
Этот зверюга до трёх часов ночи не давал мне сомкнуть глаз. Впрочем, я лишь в шутку отбивалась, а на деле тоже была не против понежиться в объятиях мужа, хоть и понимала, что слишком усердствовать нам не стоит в свете того, что это был мой первый раз.
— Проснулась? — хрипловатый мужской голос заполняет собой пространство комнаты.
В руках у мужчины огромный поднос с завтраком. Сырники, блинчики, всякие наполнители к ним в виде карамели и апельсинового джема, и две большие чашки с кофе.
— Доброе утро, — мурлычу сонно и рефлекторно натягиваю покрывало на обнажённую грудь.
Слава недовольно цокает.
— Где ты всё это взял с утра пораньше? — спрашиваю удивлённо.
— Заказал в ресторане, — пожимает плечами мужчина.
Ставит на тумбочку поднос и садится рядом.
— Хотел порадовать тебя с утра, — протягивает руку и убирает с моего лица длинную прядь волос.
Смущённо улыбаюсь и опускаю взгляд.
Всё-таки в момент страсти как-то не задумываешься о том, как выглядишь и что делаешь, а вот сейчас, когда наступило утро, в голову начинают лезть всякие разные мысли.
— У тебя получилось, — беру в руки маленький букетик цветов, подношу к лицу, вдыхаю аромат.
Надо же, какой у меня муж — романтик!
— Что будешь? — Слава протягивает мне чашку с кофе, берёт тарелку, чтобы наполнить её сырниками или блинчиками.
— Всё так пахнет, я даже не знаю…
— Только не говори, что обойдёшься кофе. Я обижусь, — шутливо дует губы.
— Так говоришь, словно сам всё приготовил, — смеюсь в ответ.
— Ну, знаешь, для меня завтрак в постель — уже достижение. Обычно, завтраки мне носят… — произносит в настоящем времени, и я напрягаюсь.
Понимаю, что муж просто оговорился, но всё равно не по себе становится.
— Носили, — исправляется Слава, осознав, что ляпнул не то. — Юль, — цепляет пальцем мой подбородок и вынуждает посмотреть ему в глаза. — Всё в прошлом, клянусь, — убирает кофе обратно на поднос, — иди, обниму, — притягивает меня к себе и усаживает обнажённой на колени.
— Может, я хоть оденусь, — лепечу смущённо.
— Лучше обними меня, — просит настойчиво.
Обвиваю руками шею мужчины. Слава прижимает меня к себе, а ведь он сам с обнажённым торсом.
От контакта наших тел воздух накаляется, искрит. Невольно трусь грудью о разгорячённую кожу мужа, чувствую, как в ягодицы впиваются крепкие пальцы, от которых, уверена, там и так уже полно отметин после минувшей ночи.
— Слав, не надо, мне пока нельзя, понимаешь… — тяну, сама буквально плавясь от желания.
— Я помню, — хрипит в ответ. — Отпущу, если скажешь, что небезразличен тебе, — с чего-то вдруг принимается шантажировать.
— Слава? Так нечестно! — возмущаюсь и принимаюсь елозить на коленях у мужчины, ещё больше