Арбачаков всё-таки вытащил бой — тяжело, на зубах, но победил. Тем самым подтвердил за мной репутацию спортивного знатока. А мне пришлось объяснять, почему Юра — «немного не русский».
— Он шорец, — говорю. — Ну, вроде хакасса или алтайца. Сибирский парень, короче.
Будущий чемпион мира по версии Всемирного боксёрского совета, и титул этот потом раз десять защитит. Красава, одним словом.
Наконец, меня отпустили, и досматривал бои я уже со своими. Шесть золотых медалей, у Кубы всего четыре — уверенная победа сборной СССР в общем зачете! Кстати, ложа, после того как меня отпустило начальство, опустела. Только Русак остался. Но это его работа.
А талончики на машину дали всем призёрам! Так что Костя, по сути, в деньгах и не сильно потерял — пять тысяч за серебро против моих семи. Нормальный расклад.
Это его окончательно приободрило, и Цзю, сияя как медный таз, предложил мне присоединиться к общему банкету в «Арагви» — там, узким кругом сборной, планировалось отметить успех советской команды.
Странный он. Это ведь я зал заказал. Ещё и персоналу втихую накинул. А то ведь знаю я нашу федерацию бокса: нашли бы сто причин, чтоб сэкономить. Сказали бы, мол, денег нет, давайте лучше посидим в столовой спорткомплекса.
Сам я долго сидеть не собирался — вечером самолёт в Красноярск, точнее, уже почти ночью.
Вроде всё хорошо складывается, но внутри всё равно покалывает — тревожно перед разговором с Шениным. Сработались мы с ним, как говорится, с полуслова понимаем друг друга, жалко оставлять. Мужик надёжный, не суетной, таких в аппарате днём с огнём… Но пора идти выше. И, если честно, самому страшновато — наверху ведь люди посерьёзнее, и ошибок там не прощают.
— Я вообще — перчатки на гвоздь. До Олимпиады ещё три года, так что пойду, наверное, тренером работать — откровенничает на банкете Игорь Ружников, который сидит между мной и Цзю.
— Ты чего? В этом году ты и чемпионат СССР, и Европу взял, и мира. Куда уходить? — возмутился Костя.
— Куда, куда… в профи, например, не хотите? — ляпнул я.
— Это как Могильный? — спросил кто-то, ведь история с побегом нашего хоккеиста, что говорится, на слуху.
— Скоро на спорткомитете будут рассматривать, возможность выступления за рубежом, в том числе и в профи, — признался я, не вдаваясь в детали.
Народ зашумел, обсуждая новость. И ведь сразу мне поверили — сегодня все видели, как я сидел в правительственной ложе, рядом с самыми большими людьми страны. Значит, не пустые разговоры.
— Ты-то точно сможешь выступать, где захочешь, — пихнул меня кулаком Цзю. Вот специально сел не рядом с ним, а всё равно задирается, мальчишка.
— Кто чемпионом будет — так это ты, Костян, — авторитетно высказался Ружников. — Не смотри, что сегодня победу не тебе отдали. Дрался-то ты лучше Гонсалеса!
Его все поддержали, в том числе и тостом.
— Ладно, парни, я по делам, — прощается со всеми польщенный и уже отошедший от поражения Костя. — Толян, можно тебя на пару слов?
— Да без б, — поднимаюсь я. — Пошли, что у тебя там стряслось?
Мы выходим на улицу, и я понимаю, что за разговор будет, и главное с кем. На крыльце ресторана моего друга ждёт Алиса. Хотя о чем я? Меня она ждёт. И не только она. Рядом стоит Светка в короткой курточке и обтягивающих джинсах и пристально смотрит на Алису, будто пытается вспомнить, где уже видела эту стройную брюнетку напротив.
А ведь видела! Один раз — когда Алиса записку мне в карман сунула. Только память у Светки — как у мухи: и хлопнешь, и отгонишь, а она всё равно обратно летит. Причём прямо на то же место.
Хотя надо признать, на некоторые вещи у Светки память — будь здоров. Шмотки, мода, парни — это она может запомнить, но Алису, например, точно не вспомнит.
А та, заметив на себе Светкино прожигающее внимание, начинает нервничать. Или, может, из-за нашего предстоящего разговора на нервяке?
— Светик, подожди пару минут, — бросаю я Аюкасовой. — Мне с девушкой друга надо переговорить.
Сразу ставлю точки над «и» — и чувствую, как напряжение в воздухе спадает. Светка отводит глаза, а Алиса наконец-то выдыхает.
Глава 13
Глава 13
— Толя, извини, что отвлекаю… Сразу хочу тебя поздравить с победой, — правильно начала Алиса. — Жаль, бой не видела, но говорят, ты был великолепен.
Но потом, как это у женщин бывает, свернула не туда.
— Знаю, у тебя девушка есть…, а то бы я, может, могла… — замялась она, прикусив губу.
— Вот этого не надо, — останавливаю я. — Ты сразу скажи, что хочешь? И за поздравления, кстати, спасибо.
— Так получилось, — продолжила Алиса, нервно теребя ремешок сумочки, — что в Московском международном банке бухгалтером работает моя тётя. Ну, та, у которой я сейчас живу…
— Ага, значит, предложение показать Москву — это, выходит, был хитрый манёвр? — ёрничаю я.
— Да, — признаётся Алиса, вздыхая. — Прости, если разочаровала. Так вот…
— А Костя? — перебиваю я. — Он тоже часть манёвра?
— Костик — отличный парень. Не знаю, получится ли у нас что-то или нет… Но очень не хотелось бы, чтобы ты его информировал о нашем разговоре.
— Да ему плевать, — усмехаюсь я. — Вон как глазами косит на твою задницу, чуть шею не свернул.
Алиса хмурится, но молчит.
— Интересно другое, — продолжаю я. — При чём тут я и при чём банк? Да, бываю там, есть знакомые. И вообще, этот банк при моём участии создавали — кооперативный ведь. Учредители — мои друзья, да и я сам руку приложил. Но вот с чего ты решила, что меня там будут слушать?
— Просьба-то у меня плёвая. Просто тётя призналась, что ей очень нравится управляющий от англичан. Гордон какой-то…
— Что? — удивился я. — А ну, конечно, Гордон — весь из себя мужественный, несмотря на то, что