— Пусти, лжец! — пыталась оттолкнуть, но я не позволил. Целоваться хочу. Ну и не только. Лиза отбивалась, но совсем не долго. Отвечала с жадностью, даже блузку расстегнуть позволила. — Стой… — все-таки смогла выдохнуть. — Не могу. Ты обманул меня! — упрекнула с искренним запалом. Моя максималистка.
— Кудряша, ты невозможная заноза, а еще любопытная Варвара, — взял за руку и повел к компьютеру. Я предельно ясно и правдиво объяснил свою задумку. Лиза кусала губы.
— Прости, — она опустила голову. — Я такая дура. Прости. Я напишу опровержение, — Лиза поднялась. — Я пойду… — она была очень расстроена.
— Не пойдешь, — удержал, чуть надавив на плечи. — Лиза, я не хочу, чтобы ты уходила. Переезжай ко мне, а?
— Ты с ума сошел, Белов! — округлила глаза. — Жить с тобой?!
— Ну я тот еще крендель: носки разбрасываю, постель не заправляю, в туалете полчаса сидеть могу, но у меня два санузла, если что.
— Стоп! — тряхнула волосами. — Зачем все это? Какой смысл?
— Лиз, кудряша Клубничная, я влюбился.
— А я? Тебе неинтересно, что чувствую я?
Я нахмурился. Не подумал. Влюбился я, а если она нет?
— Ты не любишь меня?
— Я… — и задумалась. — Черт! Я, кажется, тоже влюбилась.
— Ну вот…
— Это не повод форсировать события, — прервала мягко. — Тем более статья. Нельзя. Нужно исправить ситуацию.
— Давай так поступим: возьмешь у меня интервью, где я расскажу о проекте и приглашу тебе лично контролировать и освещать стройку. И волки сыты, и овцы целы. Согласна?
— Ты думаешь получится? У нас получится?
Я протянул ей руку.
— Давай попробуем, — она сжала мою ладонь. — Вместе.
— Вместе…
Эпилог
Три года спустя
Лиза и Демьян
— Ну что, кудряша, — Дёма притянул меня к себе, и мы, обнявшись, пошли вдоль променада у реки, — у нас получилось?
О чем он интересно? О нас или о стройке? Она, кстати, подошла к концу. Три года на драйве, эмоциях, бешеной страсти. Жили вместе и наслаждались. Далеко идущих планов не строили — оба боялись: я — снова обжечься; для Демьяна в принципе в новинку серьезные отношения, на равных.
Сейчас все изменилось. Появились новые обстоятельства, и я не знала как Демьян к ним отнесется. У него столько планов! Дай волю — и Арктику с Антарктикой освоит и Марс колонизирует! С Демьяном мы подошли друг другу как ниточка с иголочкой, но во многом мы горели общим делом. Стройка закончилась. «Эдем» раскинулся на правом берегу реки, очень гармонично соседствуя с Верхними Ляшками. Как сложится теперь? Три года вместе и никаких общих планов на будущее. Еще неделю назад меня это устраивало, но все изменилось, пока незаметно, но уже все в иных красках вижу.
— Получилось, — с улыбкой ответила. Действительно вышло очень здорово! Дома в стиле уютных шале и просторных таунхаусов. От деревни не отгораживались забором и никаких кпп. Правда, был у нас главный по охране спокойствия — Николай. Тот самый Колька-Нашатырь. Мужику тридцать пять, а он спился. Почти. Как-то затянуло его в стройку: сначала он пытался рабочих спаивать, потом они его трудом перевоспитали. Пить бросил, работать начал, семьей обзавелся. Сейчас в поселке был на все руки мастером. Дома раскупили еще на первом этапе продаж, но въезжать только месяц назад начали. Дачный сезон открывают.
— Дед что-то не торопится в свой коттедж, — со смешком заметил Демьян.
— Блины моей бабушки не отпускают.
Конечно, и речи не шло о романе между ними — возраст! Но пару раз посетив стройку и пообедав у бабули, Глеб Иванович решил обратиться к корням. Нет, особняк на Каменном острове не продал и в деревню окончательно не перебрался. Но навещал бабушку исправно. Правило трех «Б»: баня, блины, бражка. Бабушка иногда гнала, очень мало и редко. Сейчас почаще. А он ее в театр вывозил! Сколько я уговаривала в город поехать и со мной в Мариинку сходить — ответ отрицательный. А с мужчиной — пожалуйста! Бабушка говорила, что Глеб Иванович ей очень напоминал старшего брата, который умер давно. С дедушкой Демьяна снова чувствовала себя младшей в семье. Я предсказывала любовь. Мало ли… Но она отвечала, что память дедушки никогда не предаст. Они единственные друг у друга были. А вот другом Глеб Иванович был хорошим.
Мы с Демьяном только рады. Протекция Белого старшего помогла усмирить шабутную маму Дёмы. Она стремилась контролировать сына, не желала признавать, что взрослый и выпорхнул из гнезда. И невесту ему искать не нужно. Я, естественно, не понравилась Василисе Марковне: не потому что плохая, а потому что он выбрал меня, никого не спрашивая. Но три года сделали свое дело — свыклась, даже в гости звала. Причем мне звонила, просила сына уговорить.
— Пойдем, кое-что покажу, — Демьян повел меня в сторону, к самой реке. Вдали от основного массива поселка стоял уютный домик с террасой. Позади березы, впереди заводь. — Нравится?
— Очень, — искренне ответила и пошла за ним в дом. Уже обставленный и готовый к въезду хозяев. — Это чей?
— Наш, — просто ответил. — Летом будем приезжать. В жаре Питер невозможен.
— Мы? — уточнила тихо. Мне ж сказать ему нужно, а я уже неделю собраться не могу.
— Конечно! — обнял за талию и легко в губы поцеловал. — Я люблю тебя, кудряша. Куда я теперь без тебя?
— Ну… Теперь не только без меня, — взяла загорелую ладонь и положила на живот. — Не знаю, как так вышло… Я не специально…
Демьян нахмурился, затем понял, широко улыбнулся, потом снова темные брови свел.
— Кудряша, ну ты всегда меня удивляешь, больше, чем я тебя… — и опустился вниз, подол моего платья задрал и поцеловал пока еще плоский животик. — Я очень рад. Очень, Лиза, — поднял на меня глаза и велел: — А теперь быстро в печь залезь
— В смысле? — не поняла вот совсем.
— Просто иди на кухню и открой печку.
Я послушно все выполнила. В руке была коробочка с обручальным кольцом внутри.
— Хотел тебя удивить. Предложение оригинально сделать. Но ты выиграла, кудряша.
— Выиграла тебя, — позволила надеть кольцо и утонула в его объятиях.
— Это я тебя выиграл.
— Дём, а ты в курсе, что у реки будет очень много комаров.
— Вот фак! — воскликнул, когда один писклявый возле нас кружить начал.
— Деревня! — в один голос воскликнули. Это деревня навсегда наша!
Конец