— Я же вам по телефону сказал, что не надо приезжать. Ваш муж без сознания, в тяжёлом состоянии, в реанимации. К нему нельзя и помочь ему, вы ничем не сможете, — ответил он.
— Пожалуйста, доктор! Одним глазком всего пару минут! — сквозь слезы я умоляюще смотрела на врача.
— Ну, хорошо, одна минута и вы тут же уйдете, — сжалился довольно молодой доктор.
— Обещаю!
Меня проводили в палату, рассчитанную на троих пациентов с пищащими приборами.
Егор лежал на средней. Я его даже не узнала. Хотела сказать, что они ошиблись и это не мой муж. Но кольцо на пальце было то самое, что я надела в день нашей свадьбы, а табличка, висевшая в ногах, гласила, что это Литовский Егор Андреевич.
Таким я его никогда не видела. Довольно крупный мужчина сейчас, он словно уменьшился в размерах. Руки, ноги в гипсе. Голова замотана, изо рта торчат трубки. Лицо в кровоподтеках, а когда-то нежные губы бледные, словно из них выпустили всю кровь и покрыты коркой.
Не в силах сдержать всхлип, я прижала руку ко рту.
— Все пойдемте, — произнес доктор, который, оказывается, все это время, был со мной.
— Егор…
— Пойдемте, пойдемте! Вы обещали, иначе больше не пущу! — построжился Максим Леонидович.
— Он выкарабкается? — с надеждой спросила я, когда мы вышли из палаты.
— Если сегодня — завтра продержится, то жить будет. Мужчина молодой, крепкий. Но реабилитация может затянуться на полгода — год. Травмы серьезные. Черепно-мозговая всё-таки.
— Что-нибудь нужно? Лекарства, там не знаю ещё что-нибудь? — спросила я.
— Нет, у нас все есть. Езжайте домой Вероника Александровна, когда будут новости, вам позвонят! — сказал врач и пошел в ординаторскую.
— Доктор, а вы не знаете, где это произошло? — крикнула ему в спину.
— Его привезли с Варшавского шоссе.
— Спасибо, доктор! — нервно теребя ключик на запястье, произнесла я.
— До свидания, Вероника Александровна.
— До свидания, Максим Леонидович.
Устало опустившись на кушетку, я продолжила нервно теребить ключик. В голове в отчаянии билась мысль:
«Он ехал ко мне! Получил документы о разводе, выпил, сел за руль и поехал ко мне, чтобы поговорить!»
— Боже, пожалуйста, пусть он останется жить! — взмолилась я. — Я дура, не понимала, как он мне дорог, пока практически не потеряла.
Слезы из глаз лились не переставая. Глядя на ключ, вновь вспомнила слова Егора.
«Моя любимая, та, кому я подарил ключи от своего сердца, занимаясь со мной любовью, мысленно была с другим! Именно его имя она кричала в порыве страсти!»
И другие его слова:
«Я приготовил подарок. С денежной стороны он не очень ценен, но с эмоциональной это дорогой, я бы даже сказал бесценный подарок. Но только я хотел тебе его преподнести, как в дом вошёл Денис, и все твое внимание переключилось на него. Я как будто исчез».
В мыслях пронеслась сцена, когда Егор поздравил меня с восемнадцатилетием:
'Егор Андреевич, это, наверное, очень дорого! — сказала я, держа в руках коробочку с ювелирным украшением из дорогого салона.
— Открывай, в денежном эквиваленте, там ничего дорогого!'
— О Боже! Он тогда подарил мне ключик от своего сердца в прямом смысле!
Рыдания уже душили меня.
— Девушка, выпейте! Это успокоительное, — произнесла медсестра.
Выпив содержимое стакана до дна, я вызвала такси и поехала домой.
А дом там, где сердце.
* * *
Квартира встретила меня тишиной и запущенностью. Меня не было всего месяц, но за это время столько всего изменилось.
Толстый слой пыли, горы мусора, поломанная мебель. Некогда уютное гнездышко, которое я обустраивала по своему вкусу, превратилось в хаос.
Переходя из одной комнаты в другую, я вспоминала, как впервые оказалась здесь, как пыталась привыкнуть к жизни с незнакомым мужчиной, как страстно отдавалась ему ночью!
— Ну почему нужно практически потерять человека, чтобы понять, как ты его любишь⁈ — выкрикнула я, и слезы вновь покатились из глаз.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я принялась за уборку. Ведь когда Егор вернётся, ему нужна будет забота и уход. И желательно, чтобы в доме был порядок.
Начать решила с нашей спальни. Первое сняла с неубранной постели белье и застелила ее чистым. Глядя на кровать, я чувствовала, как скользят по телу руки Егора, а до слуха донесся жаркий шепот.
«Моя горячая девочка!»
Прогнав видение, я продолжила уборку, да только натолкнувшись взглядом на террасу с джакузи, вспомнила, как мы с Егором дурачились в нем, а потом, как он сладко меня любил.
Одно видение сменялось другим, и каждый раз я была счастлива, только не осознавала, что счастье — это быть рядом с ним. Постепенно предаваясь воспоминаниям, я навела порядок. Единственное место, где я не успела убраться, был кабинет Егора.
Вооружившись мусорными пакетами, я вошла в святую святых мужа. Здесь был самый большой хаос. Сломанная мебель, горы скомканной бумаги, пустые бутылки валялись везде: на полу, на столе, на полках. Сервант открыт, початые бутылки на боку. Рабочий стол завален документами, которые перемешались в беспорядке, здесь же недопитый стакан с алкоголем и снова пустая бутылка.
Взяв пакет, я принялась расчищать завалы мусора. Когда собирала скомканные бумажки, мое внимание привлекла надпись на одной из них. Я развернула лист. Вверху четким ровным почерком Егора было выведено:
Любимая Ника!
Ты мой свет! Ты мой воздух! Ты моя жизнь!
Ты ненавидишь меня, и у тебя есть на это причины.
А я тебя люблю! Люблю больше всего на свете! Нет в мире ничего и никого более дорого для меня. Жизнь без тебя померкла. Я живу во тьме, иду куда-то и натыкаюсь на углы.
Так и в моих попытках оправдаться перед тобой, я натыкаюсь на стену обиды, презрения и ненависти.
Знаю, заслужить твою любовь мне так, и не удалось.
Но, как вымолить у тебя прощения!
Какие привести аргументы?
Как мне вернуть твое уважение?
На этом письмо обрывалось. Порывисто схватила другой листок, развернув его, я вновь стала читать строки, предназначенные мне.
Ты была дочерью моего друга и партнёра. Маленький назойливый сорванец, постоянно достающий Дена.
Ты была такой маленькой, одинокой, с двумя тощими косичками и брекетами, но упрямым характером. За тобой было любопытно наблюдать, потому что неизвестно было, что ты выкинешь в следующий момент. Тогда я видел в тебе лишь ребенка. Но все резко изменилось. Я был в длительной командировке, а когда вернулся, меня ждал сюрприз. Из маленького гадкого утёнка ты превратилась в прекрасного лебедя. И мои чувства изменились. Уже хотелось не защищать тебя, а выкрасть и укрыть в