Первобытный страх из глубин подсознания выбирался наружу, обостряя все чувства до предела. Я слышала, как сквозь лягушачий хор, пробивается клёкот какой-то хищной птицы, кружившей в вышине. Чувствовала каждой клеточкой тела, как в ветвях деревьев шелестит листвой ветер, обещая желанный отдых в густой тени. Хотя если в рюкзаке не будет репеллента, про покой нам можно забыть, поскольку тучи комаров, поднимаясь над водой, предупреждали своим писком о том, что они не против отведать нашей кровушки на ужин.
И только выбравшись на плотную землю, я позволила себе выдохнуть с облегчением.
Скинув с плеч рюкзак, и прислонившись спиной к широкому стволу осины, я вдыхала воздух полной грудью и не могла надышаться. Ноги предательски подрагивали. Но сжимая в руке маленькую ладошку дочки, я ощущала, как радость наполняет сердце, а на губах расцветает улыбка.
Мы выбрались из болота! Мы справились!
Не знаю, что нас ждёт впереди, но этот этап мы прошли достойно. Отец бы нами гордился.
Глава 14
Яркое весеннее солнце опускалось к горизонту, предвещая скорый вечер. Отведённые самой себе минуты для отдыха стремительно таяли, уходя в прошлое, оставляя после себя лишь горечь разочарования от предательства.
Я знала, что есть люди, готовые на всё, чтобы усилить свою власть за счёт других или пополнить банковский счёт. Но, живя в иллюзии защищённости, созданной отцом, даже представить себе не могла, что один из них подобрался к моей семье настолько близко.
Владимир хорошо скрывал свою двойственную натуру, мастерски прикидываясь тем, кем не являлся на самом деле. Если было бы иначе, отец раскусил бы его замысел быстро. Он разбирался в людях, умел видеть их пороки, просчитывал скрытые замыслы… Но почему-то не в этот раз.
Возможно, всему виной была Ада, которая морочила ему голову. Так или иначе, но родитель не заметил врага под самым носом, доверился тому, кому не следовало. Подпустил его слишком близко, за что и поплатился.
Вот только не мне его судить: сама попалась в расставленную ловушку, как последняя дура. Причём, подставив под удар не только себя, но и ребёнка.
Правда далась мне слишком дорого.
Но пожалеть себя и поплакать я ещё успею. Потом. Когда мы будем в безопасности. А сейчас нужно многое сделать, пока на землю не опустилась ночь.
— Мамочка, я кушать хочу, — уставший голос дочки мгновенно вернул меня из мыслей в суровую реальность. — И пить, и в туалет.
— Ну, с последним у нас проблем не будет: здесь под каждым кустиком можно сделать свои делишки, а вот по поводу еды и воды…
— Я не хочу под кустиком, — испуганно пробормотала дочка, — там паутина и паучки, и клапива, и… ещё много всего.
— Крапиву и паучков мы сейчас быстренько уберём, — вытащив из боковой петли рюкзака туристический топорик, ободряюще подмигнула я, срубая под корень первые стебли в облюбованном месте.
— А комалики за попу не укусят? — наблюдая за моей работой, продолжала беспокоиться малышка, которая и в лесу то ещё ни разу не была, не говоря уже о походах.
— Мы и комариков попробуем на время прогнать, — я старалась быть очень убедительной, но судя по сомнению, промелькнувшему на личике Златы, актриса из меня в этот раз вышла посредственная.
— А почему на влемя, а не насовсем?
— Потому что это их дом.
— Где? — озираясь по сторонам, уточнила дочка. — Не вижу.
— Здесь, в траве рядом с болотом.
— А давай мы тогда отсюда сами уйдём? И плогонять никого не плидётся.
— Обязательно уйдём. А пока делай свои дела. Договорились?
— Договолились, — с тяжким вздохом, согласилась дочка.
Так-с, кажется, с одной проблемой мы разобрались. Ещё бы с первыми двумя вышло так же просто, и вообще было бы отлично.
— А лучки где можно помыть?
— С тремя, — пробормотала себе под нос, стараясь не думать о нескольких десятках, а то и сотнях других, которые ещё придётся преодолеть, но дочку это волновать не должно, поэтому я поспешила ответить: — Когда мы летели, я видела много ручьёв — и больших, и маленьких. Найдём один из них и помоем руки. Возможно, там и напьёмся, если будут родники. А пока давай посмотрим, что у нас в рюкзаке?
— Холошо, — нехотя согласилась Злата, усаживаясь на корточки рядом со мной и заглядывая в тёмное нутро.
— Ой, конфетки, — радостно воскликнула она, порывшись в одном из внутренних карманов.
— Злаковые батончики, — поправила я, разглядывая её находку. — Питательные и полезные. Подыщем место под ночлег и съедим их на ужин.
Толпы комаров назойливо пищали над ухом, то и дело пытаясь приземлиться на открытые участки тела, тем самым сосредотачивая на себе наше внимание. Но найденный в одном из карманов рюкзака репеллент, должен был исправить эту досадную неприятность. По крайней мере, я надеялась на это.
Впрочем, комары — это не самая большая наша проблема.
Почва под ногами хоть и казалась плотной, но была достаточно влажной. Неподалёку в траве поблёскивали лужицы, предупреждая о том, насколько коварно болото, раскинувшее свои владенья гораздо дальше, чем я предполагала. Судя по наличию живых деревьев, ещё недавно здесь была нормальная почва. Впрочем, возможно, это следствие разлива, и болото здесь вовсе не причём.
Так или иначе, но если долго стоять на одном месте, под подошвой начинала просачиваться влага. На ночлег тут не разложишься. Значит, нужно отойди подальше и забраться повыше. А там уже решать, что делать дальше.
Паника временами поднимала голову, напоминая о том, что кругом дремучий лес, где женщине с ребёнком делать нечего. Но этот факт изменить я пока не могла, значит, нужно отталкиваться от того, что имеем.
В рюкзаке кроме репеллента и злаковых батончиков я нашла несколько пакетиков с сухофруктами и орехами. Да, Машков любил себя побаловать перекусами в дороге. А вот воды не было. Оставалось надеяться, что по дороге будут родники.
Главная проблема в том, что когда приземлялась, я не видела поблизости каких-либо строений или иных доказательств присутствия людей. Мы могли месяцами бродить по лесу, но так и не выйти из него. Вот только с парой пакетиков снеков и несколькими батончиками столько не протянешь.
Время будто ускорило свой бег, напоминая о том, что в этом мире всё относительно. Ещё совсем недавно солнце только начинало клониться к горизонту,