Горячая слеза скатилась по щеке, но я этого даже не заметила, встретившись взглядом с родителем, лицо которого отражало растерянность. Глядя то на меня, то на крутящуюся у его ног внучку он будто силился что-то вспомнить. И… кажется, не мог.
Внезапная боль исказила родные черты. Уронив на землю вёдра, он схватился за голову, сжимая её всё сильнее. И, бледнея, тихо застонал, оседая на землю.
— Отец, — рванув к нему, опустилась рядом на колени. — Ты как? Чем я могу помочь?
— Деда, деда не умилай, пожалуйста, снова, — разревелась Злата, обняв его за шею.
И взгляд, направленный на внучку, внезапно начал проясняться. В нём проявились вспышки узнавания, пока ещё мимолётные, неуверенные. Но чем дольше отец смотрел на нас, тем отчётливее разглаживались хмурые морщинки, тем счастливее становилось выражение лица.
— Даже не думал, маленькая, — с трудом разомкнув пересохшие губы, выдохнул он, пытаясь улыбнуться. — Не плачь. Всё хорошо.
— Плавда, плавда? — всхлипнув, спросила кроха, заглянув в его глаза.
— Правда, правда, — закивал он, вытерев с её щёчек слёзы. — Златочка, солнышко, дедушкина радость. Алёнка, — он протянул ко мне руку, коснувшись плеча, — дочка. Я вспомнил. Я всё вспомнил! Увидел вас и… вспомнил. Как будто пелена спала. А до этого было всё, как в тумане, мысли, образы, чувства… Сейчас я будто снова вернулся к жизни.
— Вы что здесь делаете? — вывернув из-за угла, воскликнула Светлана Сергеевна, едва не выронив от неожиданности трёхлитровую банку с соком. — Я же просила вас ждать у калитки.
— Здесь наш деда, — воинственно уперев руки в бока, заявила дочка. — Мы плишли к нему.
— Деда? — хозяйка вопросительно взглянула на моего отца, ожидая подтверждения, и тот не заставил себя долго ждать.
— Я вспомнил, Светочка, — счастливая улыбка расцвела на его губах. — И как меня зовут, и кто я такой. Не беглый преступник, как опасался, а великовозрастный болван, который по совместительству является успешным бизнесменом. Ты переживала о том, что нет денег, чтобы починить крышу. Есть, Свет. Теперь у нас есть деньги на всё: и на крышу, и на забор, и на новую тепличку… Да на что угодно. Ты рада?
— Да, рада, что память к тебе всё-таки вернулась, — потерянно закивала она, но на глаза почему-то навернулись слёзы. — Только жаль, что такой простушке, как я, не место рядом с удачливым бизнесменом.
— Не говори глупости, — нахмурился отец.
— Это не глупости, а констатация факта. Рядом с удачливым бизнесменом должна находиться светская львица, а не серая мышка.
— Была рядом со мной такая, — на последнем слове он пренебрежительно усмехнулся. — Чем это закончилось, мы все прекрасно видим. Нет, Свет. Хватит. Наелся я всего этого. Хочется человеческого тепла и понимания, чтобы рядом была верная и любящая женщина, а не красивая бездушная кукла, готовая предать при первой же возможности.
— Как приятно слышать подобные слова именно от вас, Дмитрий Андреевич, — услышала я за спиной голос Данилы. — Значит, против нашей с Алёной свадьбы вы точно не будете.
Отец поднял глаза, вглядываясь в подошедшего Даню. Растерянность в его взгляде сменилась задумчивостью, а та в свою очередь проблеском узнавания, смешанного со злостью и раздражением.
— Медведев, — процедил родитель.
— Он самый, Дмитрий Андреевич. А по совместительству отец вашей внучки и будущий муж Алёны.
— Закончились деньги, и ты решил снова нажиться на чувствах моей дочери? — процедил отец.
— Он не брал тех денег, пап, — возразила, больше не собираясь идти на поводу у эмоций. — Спроси Машкова, куда они делись. Этот гад как раз сейчас у Горского в гостях, есть хорошая возможность узнать от первого лица все подробности того дела.
— Уверена, что тебе не вешают лапшу на уши? — скептически уточнил отец.
— Уверена. И тебе не мешало бы снять свою. Машков навесил столько, что хватит расхлёбывать до конца жизни. Ты ведь в курсе, что это именно он подстроил крушение твоего самолёта? И, кстати, пытался то же самое провернуть с нами. Мы со Златой едва выжили. И если бы Даня не нашёл нас в лесу… Неизвестно чем бы наша история закончилась.
— Машков, значит, — задумчиво протянул он, намеренно игнорируя информацию про Медведева. — В памяти что-то цепляет, что-то такое… Важное. Я вспомню, дочка, обязательно вспомню. И все, кто причинил хотя бы каплю боли мне и моей семье — понесут наказание. Что же касается тебя, — он снова обратил своё внимание на Данила, — один раз я совершил ошибку, поверив на слово, повторно такого не будет. Удостоверюсь, что ты нам не лжёшь, тогда поговорим. А пока…
— А пока, давайте-ка Светлана Сергеевна нам сок, ещё баночку молочка, если есть. Озвучьте цену и мы пойдём, — произнесла, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Нам ещё ужин готовить, баньку топить…
— Куда это вы собрались? — нахмурился отец. — Останетесь здесь, это моё последнее слово.
— Нет, пап. Ты оставайся, а мы переночуем у Дани. Хочешь ты того или нет, но он часть нашей семьи. Часть моей семьи, если уж на то пошло. Я слушала тебя всегда. Твоё слово для меня было законом. Теперь всё иначе. Я очень рада, что ты жив-здоров и, судя по всему, находишься на стадии новых отношений, устраивая свою жизнь. Я же буду устраивать свою, причём так, как считаю нужным.
— А давайте выпьем чаю? — внезапно предложила Светлана Сергеевна, прерывая разгорающийся спор. — Я таких пирогов вкусных напекла сегодня утром, пальчики оближешь. А там и до обеда недалеко, подоим коровку, налью вам молочка. Девочки, вы когда-нибудь пили парное молоко? Оно полезное для здоровья…
— Света, — недовольно поджав губы, перебил её отец.
— Я уже сорок лет Света, — проворчала она. — Ты же только пару минут назад вспомнил своё имя, обрёл внучку и дочь, а уже оказался на грани того, чтобы снова их потерять. Гордыня, Дмитрий, плохая штука. Из-за неё разрушилась не одна семья. Хочешь, чтобы то же самое произошло с твоей? Не научишься прислушиваться к мнению других, значит, нам с тобой не по пути.
Отец отрыл возмущённо рот, собираясь что-то сказать, и тут же его захлопнул.
— Говорю же, великовозрастный болван, — со вздохом пробормотал он. — Что ты там говорила про чай? Пожалуй, действительно для него сейчас самое время.
— То-то же, — по-доброму улыбнулась женщина. — Идёмте, гости дорогие, нечего нам всем у калитки стоять.
— Светлана Селгеевна, — окликнула её Злата, — а у вас плавда коловка есть?
— Правда.
— А телёночек?
— И телёночек есть, Борькой зовут. Упрямый, как твой дед, — фыркнула хозяйка, покосившись на моего отца.
— Ой, ну всё… — обиженно отмахнулся он, — понял, принял. Обещаю впредь сдерживать свой буйный нрав. Ради твоих пирогов