Мысленно хмыкнув холодному тону бывшей тёщи, двинулся следом за всеми, ловя на себе любопытный взгляд малыша.
— Мам, — мальчуган потянул за руку Еву и совсем не тихо спросил, — а кто этот дядя?
— Давай домой поднимемся, ты помоешь руки, бабуля заварит свой вкусный чай, и я вас познакомлю?
Я подмигнул светловолосому мальчишке, который кивнул маме, снова посмотрел на меня и улыбнулся, а я чуть не споткнулся на ступеньке. Эта открытая и по-детски дружелюбная улыбка сразила наповал. И всё, я пропал! Наверно, это и называют чудом, когда с первого взгляда маленький человечек смог завоевать твоё сердце и душу.
Сглотнув ком в горле, опустил взгляд вниз и в который раз пожалел, что всё так низко и мерзко у нас с Евой получилось. Какого хрена я тогда слепо поверил? Почему, вместо того, чтобы поговорить и всё проверить, я поверил своей ревности и сам натворил дел? И как теперь научиться заново кому-то доверять? Класс, я дошёл до этого только сейчас, выкинув в урну злости столько лет!
В подавленном настроении я зашёл в небольшую, но знакомую квартирку тёщи и встал, не зная, что делать дальше. Ева болтала с сыном, рассказывая про поезда, большой город, настраивая малыша на поездку, который продолжал кидать на меня любопытные взгляды. Зинаида Михайловна с небольшим пакетом молча прошла на кухню.
— Егор, иди мой ручки и на кухню.
Ева повернулась ко мне и хотела что-то сказать, но передумала и лишь качнула головой.
— Глеб, ты голоден? — из кухни выглянула бабушка с вопросом.
— Есть такое.
— Проходи, я сейчас разогрею.
Мысленно поблагодарив бывшую «маму», повесил куртку, скинул обувь и уже сделал шаг, как дорогу мне преградил Егор.
— А как тебя зовут?
— Привет, богатырь, я Глеб, а ты Егор? — я присел на корточки и протянул руку.
Егор склонил голову, а потом протянул руку, но не знал, что делать дальше. Я искренне улыбнулся и сам пожал его руку, показывая, как это надо делать.
— Да. У меня есть красивая машинка, хочешь покажу?
— Конечно, я люблю машинки. У меня их много было в детстве, целая коллекция.
Радость в глазах малыша была такая заразительная, что моё плохое настроение вмиг испарилось, а я вспомнил свою детскую радость, когда делился ею со взрослыми. Егор стрелой кинулся в комнату, но в дверях столкнулся с Евой.
— Мам, пропусти, мне машинку надо показать!
Я встал в полный рост и рассмеялся, а Ева с непониманием пропустила его в комнату и посмотрела на меня.
— Первый шаг к знакомству сделан, — пожал я плечами и прошёл на кухню.
* * *
Ужин прошёл относительно тихо и спокойно. Зинаида Михайловна старалась больше молчать и не смотреть в мою сторону, за что был ей благодарен, но по её поджатым губам понимал, что женщина о чём-то думала и, возможно, злилась. Ничего, переживу. Ева же практически всё своё внимание переключила на Егора и каждую минуту старалась дотронуться до ребёнка. То погладит его, то поцелует в висок.
Егор же во всю старался привлечь моё внимание, которое, к слову, и не стоило привлекать, я весь был его. Мне было безумно приятно слушать малыша и его не всегда разборчивые слова, видеть детскую радость и настоящие эмоции, которые не встретишь у взрослых. Я полностью отдал себя и своё время на разговор с Егором и получал давно забытое удовольствие.
— Ты совсем ничего не съел.
— Давай, Егор, поешь плотненько, нам долго и далеко ехать, — решил я поддержать Еву.
— А куда мы поедем?
— Я хочу вас с мамой отвезти к себе домой. А поедем на большой, чёрной машине, — заговорческим голосом сказал я и подмигнул Еве, когда Егор накинулся на свой ужин.
— Глеб, кофе или чай?
Зинаида Михайловна включила чайник и ждала мой ответ.
— Кофе, пожалуйста.
— Ева, а ты?
— Ничего, мы пойдём собираться.
— Хорошо. Егорка, не забудь свои сокровища, — сказала бабушка и поцеловала того в макушку.
— Да, бабуль, ещё машинки возьму.
Тут я решил вмешаться:
— А давай, когда мы приедем, то пойдём в магазин и купим новые?
— Давай!
— Спасибо, но может не…
— Ева, тебе может не надо, а нам с Егором надо, так богатырь?
— Да, мам, нам надо.
Ева кинула на меня грозный взгляд, но промолчала, а повернувшись к сыну, согласилась и повела его в комнату. Бывшая тёща поставила передо мной кофе и села напротив.
— Вот и отлично, я хочу с тобой поговорить, Глеб.
— Слушаю.
Я внутренне собрался, догадываясь о чём пойдёт речь, и откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди. Но Зинаида Михайловна опустила взгляд на свои руки, в которых теребила кухонное полотенце и молчала. Решимость женщины улетучилась, а пауза затягивалась. Я слышал, как Ева смелась с Егором и как они о чём-то весело болтали, но время шло. Тогда я подался вперёд и положил свою руку на руку бабушки Егора.
— Не бойтесь, можете сказать всё, я выслушаю.
— Спасибо. Глеб, я злилась не понимая, ругала тебя, разговаривала с Евой, пыталась по-своему каждого из вас понять… Но сейчас это не важно.
Я снова сел прямо на стуле, продолжая хранить молчание, ожидая продолжения. Женщина посмотрела в окно, тяжело вздохнула и повернулась ко мне, а в её глазах стояли слёзы.
— Я тебя прошу… Нет, я умоляю тебя, помоги, спаси нашего Егора. Ева гордая, она бы в жизни к тебе не обратилась. Мы испробовали всё и эта сумма…
Зинаида Михайловна всхлипнула и промокнула глаза.
— Прости, мы столько пережили, мне до сих пор плохо…
— Ничего страшного, вам не за что просить прощения. Я сказал Еве, что помогу и сдержу слово. Сделаю всё, что в моих силах.
— Спасибо. Я не переживу, если…
— Не надо. Всё будет хорошо, обещаю. Тем более не стоит благодарить за то, что я обязан сделать.
Этого было достаточно. Мама бывшей жены кивнула и слабо улыбнулась, но у меня оставался один единственный вопрос, который жёг нёбо и вертелся на языке.
— Мне надо знать и, пожалуйста, ответьте честно.
— Глеб, вам самим надо всё решать, без меня.
— Вы правы, но это на счёт Егора.
— Хорошо.
Мне хватило несколько секунд, чтобы сформулировать свой вопрос и кинуться в бой.
— Ева даже не пыталась ему рассказать обо мне?
Зинаида Михайловна кинула взгляд на проём двери, откуда доносились голоса и покачала головой.
— Ей до сих больно… Она всячески пыталась выкинуть тебя из своей жизни, но ваш ребёнок никогда не позволит это сделать, — она немного наклонилась вперёд