— Отлично.
— А вторая?
— Не трогай Еву и Егора. Даже если придётся вам встретиться, будь сама любезность.
— А если я не смогу?
— Тогда ты будешь полная дура. Я же тебе сказал, что с появлением бывшей жены у нас с тобой ничего не изменилось. Но может, если ты не примешь мои просьбы.
— Это неправильно… жестоко.
Саша встала, зажала рот рукой и стала мотать головой в разные стороны. Я же готов был внутренне застонать, предвидя надвигающуюся истерику.
— Иди ко мне.
Саша уткнулась в грудь и тихо всхлипнула. Я досчитал до десяти и применил единственное действующее средство — стал гасить истерику страстью.
Этой ночью я брал Сашу несколько раз, сдерживался, позволял ей почувствовать свою значимость для меня. Саша стонала и выгибалась, царапая спину и скуля в диких оргазмах. Только под утро, измождённая и уставшая, Саша уснула рядом, по-хозяйски положив руку мне на грудь. А ещё какое-то время лежал и думал только об одном: почему рядом с Сашей я забываю о Еве, а с Евой о Саше?
* * *
— Доброе утро, — кинул на ходу секретарю, — жду в кабинете через десять минут.
На работе меня не было пару дней, а по ощущениям словно месяц. Светлана зашла в кабинет ровно через десять минут и предоставила полный отчёт о проделанной работе. Оказывается, мир без меня не рухнул, работа не встала. А это хороший знак, значит могу спокойно уехать и на более долгий срок.
— Светлана, у меня к вам личное поручение.
— Слушаю.
— Узнайте, в какой клинике проводят генетические исследования и в какие сроки.
— Как быстро это надо сделать?
— В первую очередь.
Девушка кивнула, закрыла синюю записную книжку и вышла из кабинета. А через пятнадцать минут у меня лежал список трёх клиник. Оставалось только прозвонить, чем я и занялся лично. Лишние разговоры в компании мне не нужны.
— Привет, как вы? — интересно, я всегда буду теперь начинать разговор с бывшей женой с этого вопроса?
— Здравствуй, всё хорошо.
— Радует. В три часа заеду за вами, нас ждут в клинике.
— Хорошо, мы будем готовы.
А дальше я просто не знал о чём ещё спросить и что сказать, поэтому быстро завершил разговор. До назначенного времени работал, не поднимая головы, стараясь не думать ни о Еве, ни о Саше, ни о том, как быть дальше. Любимое дело всегда помогало держать себя в тонусе.
— Глеб Александрович, к вам Александр Петрович.
Не успела секретарь передать мне послание о посетителе, как дверь кабинета распахнулась и жёсткий голос отца прошёлся гулким эхом, отражаясь от стен, царапая мой слух.
— Зачем докладывать обо мне? Будто не знает кто я и кем тебе прихожусь!
— Мой секретарь выполняет свою работу, отец. Чем обязан твоему визиту?
Я откинулся в кресле и натянул на себя самую беззаботную маску, но внутри всё сжималось. Отец никогда просто так не появлялся. Не зная к чему готовиться, скрестил руки в замок и стал внимательно изучать родителя.
Отец криво усмехнулся, прошёл к креслу и уверенно сел, закидывая ногу на ногу. Он явно не торопился озвучить причину, тянул время, которого у меня сегодня было катастрофически мало.
— Тогда прикажи своей суперкомпетентной секретарше принести мне кофе и стакан воды.
— Я не приказываю, не имею дурной привычки обращаться с подчинёнными, как с тварями, в отличии от тебя.
Ух, как я это сказал! Аж гордость за себя взыграла. Отец улыбнулся шире, его порадовала моя дерзость. Отлично, хоть не орёт.
— Плевать, пусть принесёт кофе.
— Светлана, сделайте крепкий кофе без сахара и стакан воды.
— Одно кофе, Глеб Александрович?
— Да, и полчаса меня ни для кого нет.
Отец внимательно следил за мной и на последней фразе согласно кивнул. Чуйка меня не подвела.
— Что случилось?
— А это я хотел у тебя спросить, сын.
— Не играй в еврейский футбол, у меня мало времени, выкладывай, — только таким тоном, только так я мог говорить с отцом, большего он не заслуживал.
— Где ты был два дня?
— Тебя это не касается…
— Ещё как касается.
Светлана постучала в дверь, и отец замолчал, используя временную передышку, чтобы расстегнуть свой чёрный пиджак и сесть поудобнее. Я поблагодарил девушку, отец же даже взгляд на неё не кинул. Не по статусу. Он же у меня депутат! Высшее сословие, мать его!
— С чего это? Мы же договорились, что я выгребаю всё сам, а ты не лезешь ко мне.
— Помню, а ещё прекрасно помню при каких обстоятельствах была эта договорённость.
Отец издевательски кинул взгляд поверх маленькой чашки и сделал глоток, слегка морщась.
— Поверь, я тоже не забыл. Все займы выплачены, а проценты регулярно перечисляются. Что не так?
— Я слышал у тебя с Лебедевым крупное дело намечается?
— Поправочка. Дело уже в процессе. Мы заключили долгосрочный контракт на выгодных условиях для обоих.
— Снова дружите?
Совершенно не понимал к чему этот допрос. Я подался вперёд и положил руки на стол.
— Нет.
— Так может расскажешь папе, где был? Тебя многие потеряли.
— Я был на связи.
— Да, неужели?
— Хватит, говори прямо!
Всё, он меня выбесил. Спокойно я уже не мог реагировать на слова отца, и ещё больше хотел, чтобы он быстрее свалил. Мне тридцать один год, я взрослый, самодостаточный мужик, который собаку съел в своём деле. Я не просто продолжил его бизнес, я его расширил. А отец до сих пор пытается меня контролировать и держать руку на пульсе. Достал.
— Хорошо. Одна очень красивая, умная и подающая надежды девушка потеряла тебя. Она звонила мне, просила повлиять на тебя. А ты знаешь, как я это не люблю. Но в данном случае сделал исключение, когда она мне сообщила о визите твоей бывшей жены.
— Вот оно что.
Я сразу всё понял. Саша, какого хрена? И ведь слова об этом не сказала. Руки сами сжались в кулаки. В данную секунду мне до безумия хотелось свернуть ей шею.
— Именно, теперь твоя очередь.
Я снова откинулся на спинку кресла и потёр переносицу. Что он хочет услышать? И что я могу ему сказать? Я снова посмотрел на отца. А он изменился. Исчезли седые пряди около висков, скинул лишний вес, а на левой руке блестел большой красивый перстень с чёрным камнем. Вот это изменения! С каких пор он стал носить украшения?
— Меня бесит, когда лезут не в своё дело. С Сашей я уже поговорил и успокоил, но придётся ещё раз поговорить, — я размял шею несколькими движениями