— В смысле?
— В прямом! И знаешь с кем я ему изменила? — он резко отдёрнул руку и в догадке покачал головой, молча отрицая свои выводы. — Да, Сём, да! Я якобы с тобой переспала!
— Совсем гонит? — Он так громко возмутился, что пожилая пара за соседним столом повернулась в нашу сторону и нахмурились.
— И поверь, ему плевать на слова, клятвы и разумные доводы. Он так решил и точка.
Я горестно вздохнула, возвращаясь в тот вечер, когда пьяный Глеб влетел в нашу спальню, выдернул меня из постели и со всей силы кинул к дверям. Его глаза горели бешенством, злобой и дикой ненавистью, которая убивала без слов.
— Если так, то он паршивый трус! Сука! Да я бы никогда!
— Тише, Семён, пожалуйста, на нас уже смотрят.
Я прекрасно понимала гнев и возмущение мужчины, ведь знала точно и наверняка, что он, как и я, пал жертвой обмана и ревности Абрамова.
— Ты прости, но мне плевать. Знаешь, что мне сейчас хочется больше всего?
— Приблизительно знаю, но уже поздно. Давай поговорим о чём-нибудь другом?
— Не могу я! Да я готов был последнюю рубашку ему отдать, а он… Расскажи мне всё.
Тяжело вздохнув, я сжала кулаки и очень кратко рассказала обо всём, что случилось несколько лет назад.
— А уже дома, когда стало немного легче и боль чуточку поутихла, поняла, что беременна.
— Да, ладно?!
— Да, именно по этой причине я здесь.
И тут меня осенило. Господи! Какая же я дура! Почему мне эта мысль не пришла сразу в голову. Захотелось отвесить себе увесистый подзатыльник, но было уже поздно. Семён мог мне помочь и знаю точно, что обратись к нему, он дал бы деньги, а мою тайну держал в секрете.
— Ева, ты меня убиваешь! Рассказывай.
— У нас сын, Егор, ему скоро будет три года и… ему нужно лечение. Вернее, деньги на лечение.
Слёзы снова накатили на глаза, а сердце сжала тоска по моему сыночку. Сутки не видела его, а уже соскучилась до чёртиков. Проморгавшись, достала из сумки всю его историю болезни и протянула Лебедеву, который поменялся в лице, читая мои эмоции как открытую книгу.
— Чуть меньше года назад у Егора обнаружили острый лимфобластный лейкоз. Это был для нас страшный удар. После общения с педиатром я ревела почти всю ночь, проклиная несправедливость жизни…
— Ужас, — Семён отрыл папку и стал листать кипу анализов, заключения врачей и их рекомендации, а я продолжала тихо рассказывать.
— Мы в срочном порядке сдали все необходимые анализы, прошли консультацию гематолога, и врач направила нас на госпитализацию в онкоцентр в Москву. Лейкоз выявили на ранней стадии…
В горле запершило, и я позвала официанта, чтобы принесли воду.
— Ева…
— Подожди. Не всё так страшно, как я думала. Щадящая химиотерапия, поддерживающая терапия и мы достигли положительной ремиссии. Нас отпустили домой… А недавно, после последнего обследования, нам озвучили новый приговор, и он уже финансовый. Чтобы не облучать Егора, надо купить вот этот препарат, — я достала из папки рецепт нужного иммуномодулирующего препарата и брошюру с ценником, — с космической ценой.
— Охренеть. Полтора миллиона…
— Да, и нам надо их три. Но и это не самое главное — он не сертифицирован в России и только под наблюдением клиники в Германии нам разрешат его принимать.
Сделав большой глоток воды, думала, что смогу сдержать эмоции, но всё оказалось не так. Слёзы непроизвольно покатились по щекам, а во рту появилась горечь. Семён держал в руках брошюру той самой клиники, а на его лице гуляли желваки от еле сдерживаемой ярости.
— Что за нахрен не справедливость?! На жизненно необходимые лекарства у государства денег нет… Чёрт. Я дам вам денег столько, сколько надо и это не обсуждается!
Лебедев сложил всё обратно в папку и потёр лицо ладонями, бормоча ругательства себе под нос.
— Спасибо, но уже поздно.
— О чём ты? — он убрал руки от лица, с непониманием наблюдая, как я складываю папку обратно в сумку.
— Именно по этому вопросу я приходила к Абрамову. Теперь он знает и…
— Что?
— И я не знаю, поверил он мне или нет.
— В смысле? Ева говори нормально.
Я пересказала наш разговор с Глебом и снова Семён не сдержался, почти в полный голос выругался на бывшего лучшего друга.
— Мудак, одним словом. Давай сделаем так, — Лебедев достал свою визитку и протянул мне, — как только он даст свой ответ, не важно какой, позвони мне. Если откажет, во что я не хочу верить, то знай — я помогу, всё для вас сделаю.
— Спасибо большое, ты не должен, но у меня нет выбора. Обещаю, что потом всё верну.
— С ума сошла? Ничего не надо! Ещё чего выдумала?!
Я положила визитку в карман и кивнула, мысленно благодаря небеса за эту встречу и за Лебедева.
— Спасибо, Сём.
— Вот и отлично. Что будешь делать?
— Вернусь в гостиницу и буду ждать вечера.
— Давай подвезу, — он подозвал официанта и попросил счёт.
— Хорошо, но тут не далеко.
— Ничего страшного.
Я настолько увлеклась своей проблемой, что совсем забыла спросить про него самого и тут же решила исправить свою ошибку, тем более самой было интересно, как сложилась жизнь «любителя свободной жизни» Лебедева.
— Ты сам как живёшь?
Мы выходили из кафе, направляясь в сторону того самого офисного здания, где столкнулись чуть больше часа назад.
— Отлично. Женился год назад и через пять месяцев стану отцом.
— Поздравляю и очень рада за тебя. Как жену зовут?
— Ульяна. Если бы у нас было побольше времени, то обязательно вас познакомил. Уверен, вы бы друг другу понравились.
— Я тоже. Береги её.
Поцеловав на прощание друга в щёку и, ещё раз пообещав, что обязательно позвоню, я зашла в свою гостиницу и уставшей походной прошла в свой маленький номер. До безумия хотелось принять душ и смыть с себя всю негативную энергию, которой за короткий промежуток времени было вылито на меня предостаточно. А я верила, что вода имеет такую силу — энергетически очищать и заряжать.
4 глава
Глеб
Ещё несколько минут я невидящим взглядом смотрел на дверь кабинета и непроизвольно вдыхал аромат её духов, тот самый, её и мой любимый. Как лавина, все чувства мгновенно обострились, а эмоции зашкалили. Схватив именную позолоченную ручку, которую очень любил, со всей силы кинул в чёртову дверь словно в её спину, проклиная тот день, когда узнал о предательстве. В тот день