Используя опыт и связи, полученные в результате службы в «Current Literature», Вирек с января 1911 г. издавал и редактировал журнал «Runschau zweier Welten» («Обозрение двух миров») на немецком языке, ориентированный на германо-американскую аудиторию. Столкнувшись с падением тиража, летом 1912 г. он решил закрыть его, точнее, объединить с «органом литературных бунтарей» – литературным ежемесячником «International». Став главным редактором обновленного «International», Вирек стремился сделать его более эстетским, политизированным (поддерживал Т. Рузвельта и «прогрессистов») и прогерманским. С августа 1914 г. Вирек издавал и редактировал еженедельный журнал «Fatherland», стал ведущим пропагандистом в пользу Центральных держав в США [143].
Уделяя основное внимание публицистической и редакторской работе, Вирек продолжал писать стихи, составившие сборник «Песни Армагеддона» (1916; Songs of Armageddon and Other Poems). Первые разделы «Книга Армагеддона» и «Книга мертвых» включали злободневные стихи о «Вильгельме II, Князе мира» и о «железном канцлере», обращение «Германо-американца к усыновившей его стране», перевод «Deutschland über Alles», инвективы против «нейтрала» Вильсона, «продажной» Италии, а также «Гимн
Армагеддона», написанный в 1912 г. для предвыборной кампании Рузвельта, который теперь занял антигерманскую позицию. Стихотворное посвящение кайзеру появилось в первом номере «Fatherland»:
О, Мира Князь, о, Принц Войны,
Ты незапятнанным клинком
Псов адских от границ страны
Рассей в неистовстве святом!
Тебе вложили в руку меч
Предатель-враг, предатель-друг,
Черту готовясь пересечь,
Правитель Тьмы сжимает круг.
Казачью длань спеши отсечь,
Ту, что во мрак ввергает мир!
Взор Гёте, Лютерову речь
Спаси, Блистательный Кумир!
Когда настала темнота,
Кто веру в Господа сберёг?
Страна под знаменем Христа —
Иль торжествующий порок?
Тевтона Бог освободил
От рабства денег англичан,
Анархий, смут и гильотин,
Погромов красных и бича.
Пускай победно разобьют
Твои армады жёлтых рать,
Царя, чьим скиптром служит кнут,
И франков мировую б**дь!
Но не обрящешь ты покой,
Пока морской британский змей
Не будет доблестной рукой
Сражён по милости твоей.
Пусть истребит огонь тогда
Их артиллерию и флот —
В зените Фридриха звезда,
Щит – Бисмарк, Господа оплот!
Вал перед варварской ордой —
Мечом несешь ты Божий мир;
Твои полки стоят стеной,
Не устоишь – и рухнет мир!
Лирические стихотворения, в основном печатавшиеся в «International», составили третий раздел «Книга Елены и Маргариты»: Елена – Троянская, Маргарита – Гретхен Хайн, ставшая в 1915 г. женой автора.
Ночь, звёзды, в море – серебро,
Любовь взимала дань с двоих,
И с губ искусанных оброк
Я получил страстей твоих.
Какой иной карминный рот
В моей душе дерзнул бы смочь,
Доколе Будда не кивнёт,
Стереть одну безумья ночь?
Навечно заклеймлю тебя
И кровью я скреплю печать.
Ни свет, ни море, ни дитя
Тот шрам в душе не излечат.
Пусть кожу сбросит жизнь-змея,
Я заучу трагедий роль,
Укус любви дарю, смеясь,
И в сердце выжгу я тавро.
Позднее автор утверждал, что «Песни Армагеддона» «были приняты равнодушно» из-за «военного психоза». Книга не вызвала такого резонанса, как предыдущие, но ее нельзя назвать «проигнорированной». Сотрудничавший с «Fatherland» критик и поэт Ш. О’Шил уверенно заявил: «В царстве страсти, которое Вирек сделал своим, он одержал новые поэтические победы. <…> Только человек, предельно искренний в убеждениях и владеющий мастерством, мог создать настолько смелые и индивидуальные, сильные и страстные, волнующие и совершенные стихи» [144].
«Маг» Кроули, в то время также сотрудничавший с Виреком, восторженно писал в «International» о «самой примечательной книге года»: «Хороших поэтов в Америке можно пересчитать по пальцам одной руки героя, только что вернувшегося с фронта без девяти пальцев. Этот поэт – Ви-рек. Вы можете прочитать его последний сборник от корки до корки и вряд ли найдете хоть одну строфу, которая не читалась бы так же просто, как если бы она была написана прозой» [145]. Конечно, это комплименты другу и работодателю (второй к тому же откровенно двусмысленный), но и Брэйсуэйт, осудивший «Свечу и пламя», признал: «Пожалуй, ни один из живущих сегодня в Америке поэтов не обладает большей легкостью стиха, чем Вирек. Он всегда успешен в замысле и воплощении, всегда отличается богатством красок, ритма и воображения» [146].
«Песни Армагеддона» обсуждали по всей стране. «Ви-рек может не быть хорошим американцем, но он хороший американский поэт», – считал рецензент «Advertiser» в Монтгомери, штат Алабама. «Вирек – и поэт, и патриот», – парировал В. Розуотер из Омахи, штат Небраска. Строгий Риди подвел итог: «С дефисом или нет (т. е. «германо-американец». – В. М.), Вирек – поэт и поэт сильный. <…> Его стихи могут шокировать, но по прочтении вы обнаружите, что бессознательно запомнили немало строк благодаря их точности, рифме и ритму». Контрастом прозвучал краткий отзыв «Е. Т.» в журнале «Poetry»: «Простительно, что военные стихи – пропаганда, а не поэзия. Поэты лучше, чем Ви-рек, потеряли ощущение искусства в горячем дыхании войны. Но то, что он, в юности бывший одним из чистейших лирических дарований нашего времени, еще не достигнув сорока лет, дошел до беспомощного ребячества любовных стихов этой книги, воистину достойно жалости. Вирек зарыл свой талант в могилу плоти. Об остальном лучше снисходительно промолчать» [147].
После вступления США в войну против Германии и особенно с началом 1918 г. Вирек был подвергнут остракизму в литературных кругах, что выразилось в его исключении из Американского поэтического общества (восстановлен в 1956 г. по инициативе общества) и Авторской лиги Америки. Об этих преследованиях он рассказал в предисловии к книге «Рузвельт. Исследование амбивалентности» (1919). Возвращение Вирека в литературу состоялось в 1924 г., когда издатель Э. Халдеман-Джулиус выпустил в популярной серии «Маленькие голубые книжки» (аналог русской «Универсальной библиотеки») его сборники «Три сфинкса» (The Three Sphinxes and Other Poems) и «Дом с привидениями» (The Haunted House and Other Poems), куда вошла примерно половина опубликованного в предыдущих книгах. «Я ожидал повторного открытия себя как поэта с веселым интересом, – писал автор в предисловии ко второму. – Я думал, что это случится, когда в восемьдесят лет буду качать правнуков на коленях. <…> Воскрешение произошло быстрее, чем я предполагал». «Поэт без мандата» разослал их всем членам Американского поэтического общества.
Восторженный отзыв о книгах оставил лидер американских социалистов Ю. Дебс: Вирек вступил с ним в переписку в 1919 г., когда тот