Вера в то, что Россия (а также Китай) стремится «подорвать американскую демократию» и навязать всему миру свою «авторитарную модель», так же обязательна для представителей американского политико-академического истеблишмента, как и вера в «происки американского империализма» – для «правоверных советских коммунистов». Вот почему любые попытки наладить диалог с Москвой будут восприниматься как «беспринципные уступки путинскому авторитарному режиму» и, как следствие, встречать сопротивление со стороны «вашингтонского болота».
Очевидно, что до тех пор, пока продолжается идеологическая борьба в российско-американских отношениях, не приходится рассчитывать на их нормализацию. Единственный выход из сложившейся ситуации – это добиться снижения идеологического компонента в российско-американских отношениях и, соответственно, увеличения в них доли «реальной политики» (Realpolitik). Следует заметить, что схожую задачу приходилось решать Москве и Вашингтону в период холодной войны. Советско-американская разрядка 1970-х годов стала возможной только после того, как и в США, и в СССР, хотя и по разным причинам, ослаб сверхдержавный мессианизм. Так, к концу 1960-х годов в американском обществе под влиянием поражения во Вьетнаме американская «глобальная миссия» была поставлена под вопрос. Одновременно и в Советском Союзе происходил постепенный отказ от марксистско-ленинских идеологических догм.
Именно эти идеологические процессы и сделали возможной советско-американскую разрядку. До тех пор, пока схожие процессы не произойдут в современном Вашингтоне, идеологический фактор будет оставаться сильнейшим раздражителем в российско-американских отношениях. В этой связи следует отметить, что, подобно тому, как это было в годы холодной войны номер один, в современной международной обстановке, которую многие рассматривают как холодную войну номер два, нормальный диалог между Москвой и Вашингтоном может строиться только на основе совпадающих интересов, но никак не общих идеалов.
Со времён первой холодной войны 1945–1991 годов взаимоотношения между Москвой и Вашингтоном находились в центре внимания политико-академических элит двух стран. Различные аспекты этих отношений так или иначе затрагивали в своих трудах такие выдающиеся советские/российские и американские эксперты, как Г. Алперовитц, Г. А. Арбатов, Зб. Бжезинский, Р. Г. Богданов, Б. Броди, Ю. А. Замошкин, Н. Н. Иноземцев, Дж. Кеннан, Г. Киссинджер, Р. Легволд, А. С. Маныкин, В. О. Печатное, Д. Саймс, Г. Н. Севостьянов, Г. А. Трофименко и многие другие.
После окончания первой холодной войны, однако, интерес к изучению России и российско-американских отношений в Соединённых Штатах серьёзно сократился. У таких выдающихся американских экспертов по России, как Р. Легволд, М. Рожански или Д. Саймс, не нашлось достойных преемников. В то же время в России изучение Соединённых Штатов и российско-американских отношений оставалось в числе научных приоритетов российских учёных-международников. Исследования в области американистики проводились в таких российских научных и учебных заведениях, как Институт США и Канады РАН и Институт мировой экономики и международных отношений РАН, Высшая школа экономики, Московский государственный институт международных отношений, Московский государственный университет, и ряде других. Очевидно, этот дисбаланс объясняется убеждённостью американской политико-академической элиты в том, что Россия – это «бывшая великая держава в состоянии упадка» и что полный крах и распад Российской Федерации – вопрос времени. Видимо, только после отказа от такого рода триумфалистских взглядов на Россию возможно и возрождение внимания к российским исследованиям в Соединённых Штатах.
По вполне понятным причинам в центре внимания и российских экспертов, и их американских коллег находятся текущие проблемы в российско-американских отношениях. В то же время, как представляется, необходим и ретроспективный взгляд на эволюцию взаимоотношений Москвы и Вашингтона. Исторический анализ позволит выявить причины современного кризиса в отношениях между Россией и США и, возможно, приблизиться к пониманию того, каким образом наши две страны смогут добиться нормализации отношений.
Глава 1. Российско-американское партнёрство 1992–1999 годов
1.1. Политические проблемы российско-американского партнёрства
Окончание холодной войны, распад «социалистического лагеря» и СССР коренным образом изменили и характер международных отношений, и характер взаимоотношений Москвы и Вашингтона.
Во-первых, после исчезновения Советского Союза с политической карты мира, вывода российских войск с территории Германии и прибалтийских республик бывшего СССР и существенных сокращений обычных вооружений в соответствии с Договором об обычных вооружениях в Европе 1990 года перестала существовать угроза широкомасштабного военного конфликта на территории Европы, чреватого перерастанием в мировую термоядерную войну.
Во-вторых, в начале постсоветского периода существенно сократился тот мировоззренческий и социальный разрыв, который разделял Россию и Запад в годы холодной войны. Тем самым взаимоотношения между Россией и США были окончательно освобождены от глобального идеологического противостояния, существовавшего с 1917 года. Это обстоятельство, разумеется, не могло не способствовать прогрессу в российско-американских отношениях. Появилась и реальная возможность интеграции Российской Федерации в сформированные Западом структуры безопасности и экономического развития – от АТЭС до «большой семёрки» («восьмёрки»).
В-третьих, хотя Российская Федерация и заняла место СССР в качестве великой державы – постоянного члена Совета Безопасности ООН, это новое независимое государство было в начале 1990-х годов крайне слабым и зависимым от поддержки со стороны Запада – поддержки финансовой, продовольственной, политической и даже просто эмоциональной. В этих условиях российско- американский диалог и не мог быть диалогом равных партнёров, и это обстоятельство сказывалось на состоянии российско-американских двусторонних отношений.
В начале 1990-х годов как в России, так и в США многие представители политических кругов полагали, что после окончания холодной войны и краха коммунизма нет и не может быть альтернативы союзу между новой, демократической Россией и Америкой. Как заявил в августе 1991 года министр иностранных дел Российской Федерации А. В. Козырев, «для демократической России США и другие западные демократии – настолько же естественные друзья, а в перспективе и союзники, насколько естественными врагами они были для тоталитарного СССР» [4].
Двусторонние российско-американские документы, подписанные в начале 1990-х годов, свидетельствовали о готовности Москвы и Вашингтона добиться радикальной перестройки их взаимоотношений. В Кэмп-Дэвидской декларации, принятой 1 февраля 1992 года по итогам встречи в верхах президентов Дж. Буша-старшего и Б. Н. Ельцина, говорилось: «Отношения между Россией и Америкой должны строиться на следующих принципах.
Первое. Россия и Соединённые Штаты не рассматривают друг друга в качестве потенциальных противников. Отныне отличительной чертой их отношений будут дружба и партнёрство, основанные на взаимном доверии, уважении и общей приверженности демократии и экономической свободе.
Второе. Мы будем прилагать усилия к тому, чтобы избавиться от всех пережитков враждебности периода холодной войны, в том числе мы будем предпринимать шаги по сокращению наших стратегических арсеналов.
Третье. Мы сделаем всё