В ходе Сочинской встречи В. В. Путина и Дж. Буша-младшего (7 апреля 2008 года) было с удовлетворением отмечено, что «Глобальная инициатива» расширилась до 67 государств-участников, включая также Европейский Союз и МАГАТЭ в качестве наблюдателей. Особо было отмечено интенсивное сотрудничество государств- участников инициативы в укреплении индивидуальных и коллективных возможностей предотвращения получения террористами доступа к ядерным материалам, недопущения предоставления террористам убежища, финансовой и другой поддержки, в обмене информацией о террористической деятельности.
Но если в сфере нераспространения ядерных вооружений сохранялся российско-американский диалог (хотя не всегда он был достаточно эффективным), в сфере обычных вооружений было ликвидировано важнейшее соглашение – Договор об обычных вооружённых силах в Европе (ДОВСЕ).
Договор об обычных вооружённых силах в Европе был подписан в Париже 19 ноября 1990 года и вступил в силу 9 ноября 1992 года. Его участниками стали шесть государств, подписавших Варшавский договор 1955 года, и 16 государств – членов Организации Североатлантического договора. По факту участия в этих военно-политических союзах были сформированы две группы государств – участников Договора.
Договор устанавливал равновесие сил двух союзов на пониженных уровнях, ограничивал возможности размещения их обычных вооружений вдоль линии соприкосновения ОВД и НАТО. Только на протяжении 1990-х годов страны-подписанты сократили 56 тыс. единиц вооружений и военной техники (ударные истребители-бомбардировщики, основные боевые танки, ударные вертолёты, боевые бронированные машины, реактивная и ствольная артиллерия).
С прекращением существования ОВД, а затем и СССР, выводом советских/российских войск из Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), Балтии и республик СНГ, возникновением ряда очагов конфликтов и особенно с расширением НАТО договорные механизмы, предназначенные для поддержания баланса сил между двумя военно-политическими союзами, стали утрачивать эффективность. В этих условиях странами-подписантами ДОВСЕ было принято Соглашение об адаптации Договора об обычных вооружённых силах в Европе («Соглашение об адаптации»), которое было подписано в Стамбуле 19 ноября 1999 года. Данное Соглашение трансформировало зонально-групповую основу Договора (по признаку членства в военно-политических союзах времен холодной войны) в систему национальных (для всех категорий ограничиваемых Договором вооружений и техники, ОДВТ) и территориальных (для наземных ОДВТ) уровней для каждого государства-участника.
Соглашение существенно нивелировало негативные последствия «первой волны» расширения НАТО для безопасности России и европейской стабильности в целом. Однако последовавшая затем «вторая волна» вновь значительно изменила ситуацию к худшему.
Соглашение об адаптации ДОВСЕ было ратифицировано Белоруссией, Россией, Казахстаном и Украиной (последняя не сдала депозитарию свою ратификационную грамоту). В то же время практически сразу после подписания Соглашения об адаптации ДОВСЕ страны НАТО под воздействием США взяли курс на затягивание процесса введения этого документа в действие. Начало ратификации Соглашения они стали увязывать с выполнением Россией различных надуманных условий. С 2002 года таким условием являлось выполнение не относящихся к Договору элементов её двусторонних договорённостей с Грузией и Молдавией о выводе российских войск с их территорий. Эти договорённости были достигнуты в Стамбуле накануне подписания Соглашения об адаптации в ноябре 1999 года (на Западе известны как «стамбульские обязательства»). Россия, выполнив все относящиеся к ДОВСЕ договорённости, считала эту увязку неправомерной [114].
Исключительные обстоятельства, сложившиеся вокруг ДОВСЕ, побудили Российскую Федерацию рассмотреть вопрос о приостановлении действия Договора до тех пор, пока страны НАТО не ратифицируют Соглашение о его адаптации и не начнут добросовестно соблюдать положения этого документа. Федеральный закон № 276-ФЗ «О приостановлении Российской Федерацией Договора об обычных вооружённых силах в Европе» принят Государственной Думой 7 ноября 2007 года, одобрен Советом Федерации 16 ноября 2007 года, подписан президентом Российской Федерации 29 ноября 2007 года, опубликован и вступил в силу 3 декабря 2007 года.
Таким образом, по механизму контроля над вооружениями был нанесён новый серьёзный удар – и это в условиях возобновления гонки вооружений.
2.3. Региональные аспекты российско-американских отношений в 2000–2014 годах
В начале XXI века Москва была обеспокоена американским проникновением в те регионы, которые рассматривались Россией как традиционные зоны жизненно важных интересов РФ (и прежде всего – на постсоветское пространство). Вашингтон, в свою очередь, видел в наметившейся в начале 2000-х годов тенденции к расширению российского присутствия в «ближнем зарубежье» свидетельство того, что Москва стремится в той или иной форме возродить «советскую империю».
На протяжении 1990-х годов позиции России в различных регионах мира, в том числе и на постсоветском пространстве, неуклонно слабели. И это объяснялось не только объективными факторами, такими как экономический спад и высокий уровень финансовой зависимости от Запада. У ослабления влияния России на постсоветском пространстве были и причины субъективного характера, связанные с политикой российского руководства.
Как справедливо отметил в 2004 году тогдашний председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике С. А. Караганов, «Россия до сих пор страдает от того, что, ритуально провозглашая приоритетность республик бывшего СССР, она по большому счёту не выработала сформулированную и осознанную стратегию отношений с этими странами. Поэтому вместо продуманного прагматического курса наблюдались только шараханья из стороны в сторону, определявшиеся в основном эмоциями отдельных групп российского истеблишмента. Пользуясь несформулированностью интересов России, нескоординированностью или отсутствием внятной российской позиции, бывшие советские республики с несравненно меньшим, нежели российский, потенциалом часто переигрывали Москву. Этим же пользовались и третьи страны. Задействовав совсем незначительные ресурсы или служа интересам не слишком влиятельных групп в руководстве своих стран, они навязывали государствам – бывшим республикам СССР свою линию, нередко невыгодную не только России, но и самим этим государствам» [115].
В начале 2000-х годов, однако, позиции РФ на постсоветском пространстве начали меняться. Экономический подъём в России и в большинстве бывших союзных республик повысил их взаимную заинтересованность в развитии делового партнёрства. Российский бизнес начал энергичную экспансию на постсоветском пространстве – и далеко не всегда это обстоятельство радовало американские правящие круги.
Так, российский капитал в начале 2000-х годов завершил приватизацию большинства украинских экономических объектов, к которым он был допущен. Российские предприниматели собирались инвестировать в следующие сектора украинской экономики: энергетика, пищевая промышленность, телекоммуникации, машиностроение, ВПК. В то время российский бизнес контролировал до 80 % украинской нефтепереработки и большую часть цветной металлургии страны, 30 % молочной промышленности, значительную часть рынка телерекламы