— Макар, смотри, твоя мама пришла, — обращается она мягким голосом к малышу.
Не уверена, что правильно называть меня мамой, но не поправляю её, ведь эта женщина не знает о наших фиктивных отношениях.
— Если вы не против, я отойду?
— Да, конечно, я побуду с Макаром.
Подхожу ближе к маленькому столику. Сажусь совсем рядом с малышом, прямо на пол.
— Привет, малыш.
Я ласково провожу по его светлым непослушным завиткам.
— Не против, если посижу рядом?
Макар едва заметно мотает головой, а потом протягивает мне цветной фломастер.
— Хочешь, чтобы я что-нибудь нарисовала?
— Да, — коротко отвечает мальчик и внимательно смотрит на меня.
Взгляд совсем как у его отца. Такой же пронзительный, заглядывающий глубоко в душу. Только в нём нет льда.
— Хорошо.
Беру чистый лист, простой карандаш и начинаю рисовать, даже не задумываясь, что именно у меня получается. Лишь замечаю внимательный взгляд Макара. Улыбаюсь ему и продолжаю наносить штрихи. Один за другим. Раньше я очень любила рисовать, но после трагедии ни разу не брала карандаш в руки.
— Папа, — улыбается Макар и показывает маленьким пальчиком на листок.
И правда, погрузившись в свои мысли, я набросала портрет Льва, сделав акцент на глазах, что не дают мне покоя.
— Папа, — повторяю я, вглядываюсь в черты мужественного лица.
Красивый. Лев на самом деле красивый мужчина. В нём есть что-то притягательное, отчего сложно оторвать взгляд. Хочется всматриваться в его черты, но вместо этого переворачиваю лист другой стороной и отодвигаю его в сторону.
— Макар, поедем к бабушке с дедушкой?
Мальчик пожимает плечами. Так непривычно видеть полное отсутствие энтузиазма у ребёнка. Помню, когда Инга была маленькой, любая поездка к бабушке сопровождалась воплями радости и гиперактивности, а здесь ничего.
Подхожу к шкафу с его одеждой, распахиваю дверцы и поражаюсь выбору. Лев явно не экономит на сыне.
— Ну что, Макарушка, в чём поедешь?
Я достаю первые попавшиеся джинсы и повседневные брюки.
— Вот эти или эти?
Макар с сомнением подходит ко мне. Смотрит на предложенные варианты, а, потом привстав на носочки, сам лезет в шкаф и достаёт ещё одни брюки. Более классического стиля, насыщенного синего цвета.
— Можно эти?
— Конечно, наденешь вот эту рубашку?
— Нет, вон ту.
Указывает на бледно-розовую рубашку вместо предложенной мной белой.
— Хорошо, — улыбаюсь я малышу, — сейчас позову Викторию Олеговну, и она поможет тебе переодеться.
— Я сам.
— Хорошо. Тогда она побудет рядом.
Макар ничего не отвечает, с важным видом забирает свои вещи у меня и идёт к кровати. Няню замечаю сразу, она как раз выходила из комнаты с другой стороны коридора. На мою просьбу побыть с Макаром соглашается сразу, а я иду готовиться к ужину с родителями Льва.
В этот раз не брезгую тушью для ресниц и блеском для губ. Это всё, что есть в моей косметичке. Волосы заплетаю во французскую косичку. Радуюсь, что не отказалась от покупки классического платья. Его и надеваю. Тёмно-синее платье-футляр с короткими рукавами и V-образным вырезом. Выгляжу скромно, но и на фоне Льва, надеюсь, не буду теряться.
Когда возвращаюсь в детскую, Макар уже собранный сидит на своей кровати, водит машинкой по покрывалу, а рядом Лев со знакомым листом бумаги в руках. Чувствую, как краска заливает моё лицо.
Боже.
Как я могла так опрометчиво поступить и оставить рисунок здесь?
Мне бы провалиться сквозь землю, пока Лев не заметил меня, но поздно. Пронзительные светло-голубые глаза уже впились в меня. Сканируют, изучают. От этого взгляда я пылаю ещё сильнее. Жду насмешливого комментария, но вместо этого Лев лишь спокойно спрашивает:
— Готова?
— Д-да.
— Тогда поехали.
Он подхватывает Макара на руки и идёт ко мне. Я, словно под гипнозом льдистых глаз, стою на месте, не в силах сдвинуться ни на шаг. И, лишь когда Лев оказывается рядом, отступаю, пропуская его.
— Шикарно выглядишь, Светлана.
От его слов по коже разбегаются мурашки, а я, кажется, вся заливаюсь краской — от пальчиков на ногах до кончиков волос. Прикрываю глаза, будто это поможет мне спрятаться от льдистого взгляда. От тепла его тела, которое ощущаю даже на расстояния. И аромата мужского парфюма, что, кажется, проникает в меня. А когда его горячая ладонь опускается на мою спину, меня будто током прошибает.
— Пойдём, Света, — говорит мужчина с лёгкой хрипотцой, подталкивая меня вперёд.
И я, как ошпаренная, бегу вперёд, увеличивая между нами расстояние, лишь бы не чувствовать его. Проклинаю себя за излишнюю впечатлительность. Надеюсь, со временем я привыкну к этому мужчине и перестану каждый раз замирать при виде него.
Ныряю в распахнутую дверь автомобиля и с облегчением выдыхаю. Только одного я не учла: Лев решил сесть рядом со мной.
Глава 12
— Я думала, ты сядешь впереди, — вырывается из меня сразу, как только Лев садится рядом со мной.
— Зачем? Здесь достаточно просторно.
Может, здесь и просторнее, чем в машине отчима, но мы всё равно сидим слишком близко. На любом, даже самом лёгком повороте, я рискую оказаться прижатой к боку будущего мужа.
Так и случается, стоит нам только выехать за пределы посёлка, где находится дом. На одном из поворотов я буквально приваливаюсь к боку Льва, а он, воспользовавшись моментом, кладёт руку мне на плечо и притягивает ещё ближе к себе.
— Что ты делаешь? — шепчу я едва слышно.
Пытаюсь отстраниться, но меня никто и не думает отпускать.
— Помогаю тебе привыкнуть ко мне.
Лев проводит кончиками пальцев по голому участку кожи на моей руке — от плеча и ниже, это вызывает табун мурашек.
— Прекрати, пожалуйста.
— Почему? Я ничего такого не делаю.
Да. Ничего не делает, а моё тело неправильно реагирует. Пугает своей готовностью откликнуться, что совершенно неправильно! Он должен быть мне неприятен, как и его прикосновения, ведь он шантажом вынудил меня быть рядом.
Макар спасает меня: машинка, которую он всё вертел в руках, выпадает из его рук, и я спешу её поднять. На Льва больше стараюсь не смотреть, полностью сосредотачиваюсь на малыше. Играю с ним, пытаюсь разговорить и про себя молюсь, чтобы мы как можно скорее приехали.
Правда, когда автомобиль начинает плавно тормозить у очередного огромного дома из красного кирпича и с башнями, я понимаю: не готова. К встрече с родными Льва я просто не готова. Паника начинает медленно накрывать меня. В глазах темнеет, а воздуха в лёгких начинает не хватать для нового вдоха. Горячая ладонь