Нет.
Ещё ничего не закончилось. Никогда нельзя сдаваться.
Сосредотачиваюсь на дороге, пытаюсь запомнить, куда меня везут. Выжду удачный момент, когда никого не будет рядом, и позвоню в полицию. Сообщу о похищении, главное — сейчас запомнить как можно больше деталей.
Водитель едет быстро, будто мы куда-то опаздываем. Картинка сменяется так быстро, что я не всегда успеваю понять, где именно мы едем. Лишь замечаю, как выезжаем за МКАД и с ещё большей скоростью мчимся в неизвестном мне направлении.
В какой-то момент я перестаю следить за дорогой, становится неважно, куда меня увозят. Просто молюсь, чтобы всё поскорее закончилось.
Словно услышав мои молитвы, водитель сбавляет скорость. Мы въезжаем в коттеджный посёлок с высокими дорогими заборами, за которыми виднеются фешенебельные дома.
Почему-то вспомнились мамины слова про то, что богатым всё прощается и на них нет никакой управы.
Подъезжаем к дальнему участку с изысканными коваными воротами, которые тут же автоматически распахиваются, впуская нас внутрь. Машина тормозит возле широкой парадной лестницы. Мой сопровождающий выпрыгивает из машины и тут же распахивает мою дверь.
— Пошли.
Интуитивно пытаюсь отодвинуться назад, но не успеваю. Меня хватают за руку и выдёргивают из машины.
Я не сопротивляюсь, послушно поднимаюсь по лестнице. Добровольно подхожу к большим добротным дверям, больше подходящим для замка. Хотя чем этот дом не замок?
Мужчина открывает дверь, подталкивает меня внутрь. Оглядываюсь. Нервный смешок вылетает из меня: будто в попала. Меня провожают в ближайшую комнату. Тёмная. С высокими книжными стеллажами, двумя небольшими диванами с шёлковой обивкой и небольшим кофейным столиком.
— Жди, — звучит очередной приказ.
И дверь за моей спиной запирается.
Убедившись, что я осталась в комнате одна, сразу лезу в свой маленький рюкзачок в поисках телефона. Пальцы дрожат, готовые в любой момент выронить телефон. Отпечаток пальца не срабатывает.
Чувствую будто всё против меня.
А когда блокировка, наконец, снимается, отчаяние затапливает меня. Сети нет. И даже экстренный вызов не проходит. Стараюсь успокоиться. Не накручивать себе. Но как же страшно!
Я не слышала, как открылась дверь, но давящую ауру мужчины почувствовала сразу. Ещё не обернувшись, знала кого увижу — отца того самого мальчика.
Резко оборачиваюсь и начинаю нервно тараторить в желании оправдаться:
— Выслушайте меня! Произошла какая-то ошибка. Мальчик сам подбежал ко мне.
Меня останавливают одним лишь взмахом руки.
— Светлана.
Становится жутко оттого, что он знает моё имя, которое я не называла.
— Хочу, чтобы вы стали матерью для моего сына.
Глава 2
— Простите?
Во рту всё пересохло, из-за чего голос звучит слишком тихо.
Мужчина проходит вперёд. Размещается на одном из диванчиков, жестом приглашает присесть и меня, но я лишь слегка мотаю головой. Сейчас я не способна сделать ни одного шага. Ноги свинцовые и не слушаются.
— Чай или кофе? — Он продолжает строить из себя гостеприимного хозяина, забывая о том, что меня силой сюда привели.
— Ничего не нужно. Просто отпустите меня домой.
— Отпущу, как только мы поговорим. — Мужчина достаёт из внутреннего кармана пиджака телефон, сразу кого-то набирает и отдаёт короткое распоряжение: — Два кофе.
Отбрасывает телефон на кофейный столик, хозяин дома лениво откидывается на спинку дивана и начинает изучающе разглядывать меня. Под его взглядом становится не по себе, словно я экспериментальный зверёк, попавший в руки к любознательному учёному. От этого взгляда хочется спрятаться, закрыться. Но я в западне, и мне некуда деться.
Меня бросает то в холод, то в жар. Начинаю всё чаще поглядывать в сторону двери.
— Сбежать не получится. Лучше присядь и попробуй расслабиться.
— Вы ещё скажите, получай удовольствие. — От нервов я начинаю глупо шутить.
— Почему бы и нет?
Дверь открывается, и для меня это словно спасительный глоток свежего воздуха. Не хочу оставаться наедине с этим мужчиной. В комнату входит женщина среднего возраста и неприметной внешности. На ней строгое серое платье, отчего и она кажется серой. Тенью.
Женщина размещает на столике поднос с двумя кружками кофе, вазочку с цукатами и ещё одну с различными шоколадными конфетами. После чего, едва заметно поклонившись, выскальзывает за дверь.
— Всё-таки я бы хотел, чтобы ты присела. — Это не просьба. Приказ.
И ослушаться я не осмеливаюсь. Сажусь напротив мужчины, а руки автоматически складываю на коленях. Наверное, со стороны выгляжу как прилежная школьница. Судя по едва заметной ухмылке, хозяину дома тоже приходит эта ассоциация в голову.
— Скажи, Света, ты меня узнала или мне следует представиться?
— Я не знаю ВАС, чтобы узнавать.
Уголки губ мужчины дёргаются в снисходительной улыбке, словно он несмышлёному ребёнку прощает сказанную глупость.
— Лев Борисович Макаров.
Он выжидающе смотрит на меня, но мне его имя ни о чём не говорит.
— Я только военачальника Макарова знаю. Но вы лет на сто его моложе, и имя не совпадает.
Хмыкнув, мужчина замечает:
— Похвально, что интересуешься историей. Это лишь доказывает правильность моего выбора.
Подобие улыбки так же быстро слетает с его лица, как и появилось. Снова слишком внимательный взгляд, от которого ёжусь.
Как же мне хочется оказаться подальше от этого мужчины.
— Так получилось, что у моего сына нет матери. Я планирую это исправить. Сегодня ты доказала, что достойна ею быть.
— Я никому ничего не доказывала!
Лев Борисович слегка приподнимает ладонь, и я тут же замолкаю. Не рискую спорить с этим хозяином жизни.
— Дослушай. Мы заключаем договор. Ты будешь матерью для моего сына и моей фиктивной женой, а взамен получишь всё, о чём мечтаешь.
С недоверием мотаю головой. Этот человек не может говорить серьёзно! Разве можно просто взять и выбрать маму для сына?!
— Можно.
Видимо, от шока последний вопрос я всё-таки произнесла вслух.
— И я выбрал тебя.
— Я не согласна!
Вскакиваю с дивана и начинаю мерить комнату шагами.
— Вы же должны понимать, что это ненормально! Так не делается!
Лев Борисович склоняет голову слегка набок и с интересом рассматривает меня.
— Почему же? — наконец, отвечает он. — К сожалению, не все женщины, что произвели на свет ребёнка, становятся хорошими матерями. Я для сына выбираю лучший из возможных вариантов.
Замираю на месте. Пытаюсь переварить услышанное. Становится мерзко от каждого слова, что пропитано цинизмом.
— С чего вы взяли, что я лучшая?! Вы меня даже не знаете!
— Мне достаточно того, что успели узнать.
— Да и вообще нельзя купить чувства. Невозможно навязать ребёнку кого-то в матери.
— Дорогая Светлана, мне нравится твоя наивность и жаль её разрушать. Но всё же ты уже взрослая девочка, и пора снимать розовые очки. В этой жизни продаётся и