Помимо учёбы и сына, я удалённо контролирую подготовку к свадьбе. Организатор регулярно присылает фотоотчёты и, если меня что-то смущает, тут же переделывает. Несмотря на первое впечатление, эта женщина всё-таки оказывается профессионалом и больше не позволяет себе лишнего.
Благодаря всему этому, у меня совершенно не остаётся времени на волнение. И лишь накануне свадьбы появляется мандраж.
Привычно уложив сына спать, отправляюсь и сама готовиться ко сну. Обычно вечером я занимаюсь или читаю книгу, но сегодня решаю лечь раньше. Хочется хорошенько выспаться. Только уснуть не получается. То душно, и я открываю окно, ложусь обратно, и практически сразу становится холодно. То подушка вдруг становится неудобной — слишком мягкой. Да и матрас этой ночью кажется чересчур твёрдым. С тихим стоном отчаяния тянусь к телефону. Два часа ночи, а сна по-прежнему ни в одном глазу.
Больше не в силах мучиться, решаю, что неплохо бы прогуляться до кухни и выпить стакан тёплого молока. Когда-то это мне хорошо помогало бороться с бессонницей. Может быть, и сейчас сработает?
До кухни крадусь, словно воришка. Боюсь кого-нибудь разбудить и привлечь к себе внимание, хотя в этой части дома практически никто и не живёт, кроме нас с Макаром и Льва.
Интересно, он уже вернулся домой? А может, вообще о свадьбе забыл?
Так и представляю, как завтра жених не появляется на собственной свадьбе. Важные переговоры (или чем он там занимается) не получается перенести. А мы с гостями расходимся, чтобы встретиться в другой день и переснять неудачный дубль.
Тихо хихикнув в кулак, крадусь дальше.
Делаю шаг в гостиную и двумя ладонями прикрываю рот, вовремя глуша крик от испуга, что рвётся наружу: на диване замечаю чей-то силуэт. Первый порыв — убежать, но я глушу его и, наоборот, делаю шаг вперёд. Осторожно приближаюсь к дивану, мысленно себя успокаивая, что здесь не может быть посторонних.
А вдруг кому-то из персонала стало плохо? Нельзя просто так уходить.
Так на дрожащих ногах и дохожу до дивана, чтобы в слабом свете луны, льющемся из большого окна рядом, разглядеть Льва. Откинувшись на спинку дивана и слегка запрокинув голову, он дремал. Такой непривычно умиротворённый, что я невольно задерживаю взгляд на его лице. Впервые за наше знакомство так внимательно изучаю каждую его чёрточку. Широкий лоб, прямой нос, мужественные скулы. Задерживаюсь на твёрдых губах, вспоминая поцелуй и его вкус.
Лев, бесспорно, красивый мужчина. И мне совершенно не верится, что уже через несколько часов я стану его женой. Рядом с таким мужчиной должна быть совершенно другая женщина. Более роскошная, уверенная в себе, а не студентка, которая даже косметикой пользоваться не умеет. И, если бы не договор, никогда бы не поверила в наше совместное будущее.
На мужском лбу вдруг появляется хмурая складка, и я, не отдавая себе отчёта, протягиваю руку, осторожно провожу по ней кончиками пальцев в желании разгладить. Так хочется, чтобы ничто не тревожило его сон, хотя и надо бы разбудить, отправить в кровать: не дело сидя спать на диване. Завтра же всё тело будет болеть.
— Почему не спишь? — Едва слышный вопрос звучит оглушительно.
Дёргаю руку, быстрее пряча за спиной, словно можно скрыть следы своего преступления. Ещё и отступить хочу, но не успеваю. Лев оказывается быстрее, ловит меня двумя руками, заключая в кольцо, а потом и вовсе ловким движением усаживает к себе на колени.
— Свет?
Возможно, во всём виновата ночь и её интимное настроение, но мне чудятся ласковые ноты в его голосе, от которых становится уютно, и моё тело невольно расслабляется в его руках.
— Боишься?
— Чего? — спрашиваю я так же тихо, повернув голову к нему.
Я совершаю фатальную ошибку, потому что теперь наши лица слишком близко. Чувствую его дыхание на своих губах.
А ещё лёгкое прикосновение мужских пальцев к моим волосам, они заботливо откидывают мои волосы за плечо. В комнате так тихо, что, кажется, не только я слышу, как быстро бьётся сердце в моей груди. Жутко смущаюсь, но продолжаю сидеть на мужских коленях, не шелохнувшись.
— Свадьбы. Нашей будущей совместной жизни.
Он нежно проводит пальцами по моей шее, спускается ниже, очерчивает ключицу.
Кажется, я забываю, как дышать. Прикрываю глаза и растворяюсь в этих ощущениях. Лев продолжает скользить подушечками пальцев ниже, очерчивает линию выреза на моей майке. Возвращается: ключица, шея. В итоге и вовсе зарывается всей пятернёй в мои волосы на затылке, слегка массирует кожу, пока тихий стон наслаждения не вырывается из меня.
— Ну так что, малышка? — выдыхает он в самые губы.
А я совершенно не понимаю, о чём это Лев. Из головы вылетело абсолютно всё, оставив место лишь одному вопросу: «Поцелует или нет?»
— Ну так что, боишься или нет? — повторяет Лев вопрос, задевая своими губами мои.
Боюсь ли я? Сейчас испытываю всё что угодно, но не страх. Любопытство, предвкушение, желание — да. А страха совсем не чувствую. Только сказать об этом не получается: язык будто к нёбу прилип, нахожу последние силы и едва заметно качаю головой.
— Умничка моя, — шепчет он и утягивает меня в полный нежности поцелуй.
Я ждала этого, но соприкосновение наших губ всё равно становится для меня неожиданным. Замираю на какой-то миг, но мне он кажется таким долгим, будто кто-то включил замедленную съёмку, и я за всем наблюдаю со стороны.
Как его губы ласкают мои. Осторожно. На этот раз Лев совсем не спешит. Изучает меня, приручает. Как я поддаюсь ему и размыкаю свои губы в приглашающем жесте. Лев сразу принимает приглашение, углубляет поцелуй, но продолжает целовать мягко.
Маленький огонь зарождается внутри меня. Согревает и дарит уют. Нет сжигающего пожара, сейчас совсем другие ощущения — более лёгкие, воздушные, но не менее завораживающие. Не замечаю, как начинаю отвечать. Несмело, но с той же всепоглощающей нежностью. Хочу его согреть так же, как он греет меня. Растопить лёд в его глазах.
Я не знаю, сколько проходит времени, но, как по мне, всё равно слишком мало. Лев отстраняется, а я с трудом удерживаюсь, чтобы не потянуться следом. Хочу продолжения. Готова с ним целоваться хоть всю ночь.
Лев бережно проводит по моей щеке, и я, как котёнок, тянусь за его рукой. Прошу ещё немного прикосновений. От них