В кабинете Лев усаживает меня в своё кресло, открывает ноут. Хмурюсь, не до конца понимая, что он хочет, пока не замечаю тему письма. Сердце начинает бешено биться.
— Пришли результаты? Что там?
— Я ещё не смотрел. Подумал, будет правильнее, если посмотрим вместе. Но перед этим у меня есть для тебя маленький подарок.
Не обращаю внимание на его слова. Подарок? Зачем он мне, если самое важное вот здесь — передо мной. Один щелчок мышки — и моя жизнь перестанет быть прежней. Не знаю, откуда такая уверенность, но я не сомневаюсь, что результат будет положительным.
— Свет, каким бы ни был результат, это ничего не поменяет. Ты его единственная и официальная мать.
Передо мной ложатся документы: свидетельство о рождении и паспорт. От догадки, что увижу, руки начинают дрожать. Но я всё равно сначала открываю паспорт.
Макарова Светлана Витальевна.
— Листай дальше.
Послушно листаю. Новая прописка, но я не останавливаюсь на этой странице. Переворачиваю лист за листом, пока не останавливаюсь на семнадцатой странице.
Тук-тук-тук.
Сердце отбивает бешеный ритм, а перед глазами скачут буквы.
Макаров Макар Львович.
Провожу пальцем по чернилам. Словно хочу убедиться в их реальности. И снова перечитываю, а потом резко тянусь к свидетельству о рождении и вчитываюсь в собственное имя в строке «мать». Поднимаю непонимающий взгляд на мужа.
— Неважно, что будет в том письме, Свет, для нас с Макаром ты давно стала его настоящей матерью.
Лев опускает ладони на мои плечи, слегка сжимает, согревая. Ласково целует за ушком.
— А теперь открывай письмо, малышка. Я здесь. С тобой.
Пальцы не слушаются: слишком сильная дрожь от волнения охватила меня. Но я всё же справляюсь с собой и щёлкаю по кнопке «Открыть». Читаю письмо, но буквы не складываются в слова, пока не дохожу до нужной строчки.
Вероятность родства: 99,9 %.
— Лев, — едва шевелю губами я.
Но больше ничего сказать не получается.
Мужские пальцы лишь сильнее сжимают мои плечи. Перечитываю письмо снова и снова. Ищу ошибку, опечатку, хоть что-нибудь, но ничего! Громкий всхлип вырывается из меня. Потом ещё один и ещё.
Поворачиваюсь и смотрю в окаменевшее лицо мужа. Сейчас Лев похож на мраморную скульптуру. Такую же красивую и холодную. Даже загорелое лицо теперь выглядит бледным.
— Лев, как такое возможно? Я же была…
— Не знаю, Свет.
Слова ему даются тяжело, словно каждое царапает изнутри, причиняя невыносимую боль.
— Но я выясню, слышишь?
Активно киваю. Верю. Он всё узнает.
Снова вчитываюсь в текст письма.
У меня есть сын.
И я так много пропустила в его жизни. Первая улыбка, первый зубик, первое слово, первый шажочек. А что, если бы он не налетел на меня тогда в торговом комплексе. Я могла никогда не узнать о нём или Льве.
Нет, нет, нет. Не стоит думать об этом, но поздно. Первая слеза обжигает кожу щеки. Следом срывается ещё одна.
— Котёнок, тише.
Лев подхватывает меня на руки, несёт к дивану, усаживается сам и устраивает меня на коленях, крепко сжимая в объятиях.
— Не думай об этом, ты с нами, слышишь? Сейчас ты с нами, и это главное.
Киваю. Он прав, зачем думать о том, что не изменить, но как же больно это осознавать.
Муж губами собирает мои слёзы, успокаивающе гладит по спине и что-то беспрерывно шепчет. Только все слова проходят мимо меня: я оглушена нахлынувшими эмоциями. И даже трель моего телефона проходит мимо меня.
— Да, Дарья Дмитриевна?
Имя матери возвращает меня в реальность. Мама редко сама мне звонит. Знает, что вечером я ей позвоню.
— Что-то случилось? Что-то с Ингой?
Лев мотает головой.
— Дарья Дмитриевна, я сейчас переключу на громкую связь.
— Привет, мам.
— Доченька, что с голосом? Ты плакала? Успела посмотреть интервью? Не обращай внимания, не стоит он ни единой твоей слезинки!
— Какое интервью?
— Ты не знала? Тогда что случилось, Светочка?
— Мам, какое интервью?
Мама тяжело вздыхает.
— Ма-а-ам.
— Виталя дал интервью одной скандальной блогерше. Наговорил всякой ерунды, что муж тебя не содержит и Виталику бедному, приходится тебе помогать финансово. Ну и заявил, что Макар не твой сын.
— Он мой, мам. Не знаю, как так получилось, но Макар мой.
Лев словно чувствует, как меня снова начинает накрывать, крепче прижимает к себе. Спустя долгую минуту мама тихо выдыхает:
— Что ты имеешь в виду, Света?
— Дарья Дмитриевна, мы к вам вечером приедем и всё расскажем, хорошо?
— Да, да, конечно. Незачем на такие темы по телефону говорить. А насчёт интервью…
— Его уже удалили, — отрезает Лев, не давая маме договорить.
— Хорошо. Очень хорошо. Тогда я вас вечером жду. С внуком.
Лев прикасается губами к моему виску, то ли целует, то ли втягивает мой аромат. Он не спешит отстраняться, чувствую его тяжёлое дыхание. И нашу боль от неправильности ситуации — одну на двоих.
Не знаю, сколько проходит времени. Да и неважно. Но я успокаиваюсь, уже не так больно дышать: грудь изнутри не раздирает на мелкие куски.
— Котёнок.
Всегда уверенный и холодный голос Льва сейчас звучит надсадно.
— Побудь с сыном, пожалуйста, мне нужно сделать несколько звонков.
И словно в подтверждение его слов телефон Льва оповещает о входящем звонке. Целую мужа в щёку и, пока он приветствует друга, слезаю с его колен.
— Денис, ты узнал что-нибудь о «Здоровье»?
Застываю у самой двери, так и продолжая сжимать дверную ручку. В голове нахлынивают воспоминания. Меня направили в эту частную клинику от моей консультации.
— Вам ничего не придётся платить, — заверяет врач, — но там прекрасные специалисты, лучшее оборудование в городе. Если вы хотите иметь детей в будущем, не теряйте время и сразу направляйтесь туда.
Я согласилась. А дальше понеслось: постоянные обследования, медикаментозное лечение. И здесь нам тоже сказали: повезло. Все нужные препараты выдавали за счёт клиники. Объяснили, что у них какой-то договор с фармацевтической компанией. Говорили складно, да и подтверждающие бумаги нам с мамой предоставляли. Только не помогло: анализы оставались плохими. И в нужный день меня пригласили для лазерного удаления новообразования.
— Света? — Муж сжимает моё плечо.
Но я не реагирую, жмурюсь лишь сильнее, вспоминая, как сильно тогда была напугана. Лев, грубо выругавшись, обращается к собеседнику на том конце телефона:
— Денис, перезвоню.
Теперь он двумя руками хватает меня за плечи, разворачивает к себе лицом.
— Что случилось, малышка?
Чуть встряхивает, приводя в чувство.
— Я там лечение проходила.
Лев хмурится, снова не сдерживается от крепкого ругательства.
— Денис поднял архив клиники: ты никогда не была их клиенткой.
Не сразу понимаю, что Лев