Пит задумчиво посмотрел в потолок, отпил кофе и спросил:
— Не рассказать ли об этом доктору Брауну?
— В долю за молчание не возьму, даже не надейся, — ответила я. — А вот иллюзию Каменных слизней создам. Или ты предпочитаешь Тенепрядов? Или Ржавых Джиннов?
Пит поежился. Посмотрел на меня с уважением и страхом.
Гномы, существа подземные, мастеровитые и ценящие порядок, всегда испытывают страх или сильную неприязнь к магическим созданиям, которые угрожают их жилищам, ремеслам или укладу жизни. Каменные слизни проедают ходы в скальной породе, разрушая шахты. Тенепряды, гигантские пауки, опутывают разум гномов пугающими видениями, погружая в оцепенение. А Ржавые Джинны питаются металлом, превращая доспехи и оружие в ржавчину за считанные секунды.
Неудивительно, что Пит сейчас струхнул.
— А Каменного обманщика можешь? — спросил он.
— Не знаю, что это, но если покажешь картинку, запущу.
Гном снова отпил кофе и сказал:
— Тут у нас один эльф на районе очень много о себе понимает. Ходит, гадина ушастая, лыбится, подземный народ всякими словами поливает. Надо бы его повоспитывать сегодня вечером.
— А я при чем? — улыбнулась я. — Иди воспитывай. Если допрыгнешь.
— Безликого плакальщика сможешь изобразить? — поинтересовался Пит. — Сходишь со мной сегодня после работы, а я не скажу доктору Брауну о твоей подработке в его клинике.
— Это кто такие? — спросила я.
— Видела, как рисуют привидений в детских книжках? Ну вот, они примерно похожи. Но эльф смотрит на них и видит мертвым самое любимое существо. Ну или пиявку-бездонницу изобрази. Они выпивают магию, — Пит бросил опустевший стаканчик в мусорку и продолжал: — Вот, мол, что тебе будет, если продолжишь языком молоть.
— Я так-то людям помогаю, — напомнила я. — А не запугиваю.
— Так и помогай людям, — согласился Пит с обычной гномьей практичностью. — Себе вот в первую очередь. Я тоже в долгу не останусь, дам тебе золотые зажимы для волос. От бабки моей остались.
Я вздохнула. Ладно.
Золото никогда не помешает.
— Договорились, — кивнула я. — Пойдем после работы.
Глава 3
До конца рабочего дня ничего особенного не произошло. Двое мальчиков принесли вспых-червя, который убежал из клетки, проглотил кольцо их матери и не хотел с ним расставаться. Вспых-червь негромко бранился с варанийским акцентом, пару раз плюнул огнем, но дал себя осмотреть и спокойно принял слабительное.
Принесли компанию тринских мышей — эти милые зверьки с золотистой кудрявой шерсткой всегда ходили вчетвером, весело свистели и вызвали некий интерес у фамильяра клиники. Кот приоткрыл глаза, оценивающе осмотрел клетку, фыркнул и мыши забились в угол и встревоженно защебетали. Мышам полагалась прививка по возрасту.
Напоследок пришел молодой мужчина, похожий на клерка в солидной конторе. Принес молодого виверна на кастрацию. Зверем по кличке Когтедрал занялся Пит — операция прошла успешно, и вскоре хозяин с питомцем ушли, совершенно довольные визитом.
После закрытия клиники мы с Питом вышли на улицу и побрели в сторону Зеленых горок — эта часть города стояла на нескольких холмах, и в ней традиционно селились гномы, которые изрыли холмы своими жилищами. Такова их природа, нравится им забиваться под землю. Но часть холмов занимали нежные березовые рощи, и там так же традиционно жили эльфы.
Береза их любимое дерево. Эльфов хлебом не корми, дай побродить среди белых стволов, слушая шелест листвы и собирая грибы.
— И вот этот Эннаэль, ну он прямо нарывается на хорошие звездюля, — рассказывал Пит. — Ему, видишь ли, не нравится, что подземный народ выходит на холмы, полюбоваться звездным небом, а потом костры по-детски тушит. Ему, видите ли, пахнет! Так ты, говорю, помойся и пахнуть не будет. А наш хлеб? Он, зараза такая, говорит, что это от хлеба у нас рожи, что не всякая газета прикроет. Так ты, отвечаю, глистов выведи, и у тебя такая же будет. Ну и то, что гномы тридварасы, это я от него каждый божий день слышу. Так если, говорю, тебя тридварасы окружают, может, это потому, что ты центровой тридварас?
Я только головой качала. Высокие у двух народов были отношения, ничего не скажешь.
— Зажимы давай, — сказала я, когда мы к широким улочкам Зеленых горок. Вымощенные белым камнем, они поднимались по холмам и так и манили прогуляться среди основательных гномьих домов. Традиционно в верхнем доме располагалась большая гостиная, а основное строение уходило в подземную часть.
Пит посмотрел на меня очень выразительно.
— Ну что значит “давай”? Сперва надо работу оценить. Может, он и не испугается еще.
— Он точно не испугается, — заверила я. — Потому что без зажимов ничего делать не буду.
Пит вздохнул. Мы остановились возле невысокой каменной ограды одного из домов, гном велел мне подождать и отправился в здание.
Я ждала его примерно четверть часа. За это время мимо проехал экипаж с компанией эльфов, которые жили на вершинах холмов. На меня они посмотрели с привычной снисходительностью: вот, мол, человечишка, которая никогда не достигнет нашего совершенства. Я скорчила рожу им вслед, а вскоре и Пит вышел.
— Держи, — произнес он и вручил мне шкатулку, украшенную тончайшей резьбой. Открыв ее, я увидела алую бархатную подушечку, на которой лежали два цилиндра из темного золота — зажимы для волос, гномы размещают их на своих бесчисленных косах. Чем больше кос, тем богаче и важнее гном.
— Ты их не стибрил у родни, я надеюсь? — поинтересовалась я. Пит подбоченился, сощурился и сказал:
— Что-то ты своей манерой напоминаешь мне негодяя Эннаэля!
— Что-то мне подсказывает, не такой уж он негодяй, — парировала я. — Давай уже, веди к нему.
Вечер выдался чудесный, теплый и солнечный, без малейшего ветерка, и я хотела провести его в основном за ужином, а не пугая эльфа.
Березовая роща, в которую меня привел Пит, лежала на холме, как небрежно брошенная белая скатерть, на которой разложили зеленые яства. Среди деревьев я заметила гуляющих эльфов — природа дает им вдохновение и на таких прогулках они как правило пишут стихи или рисуют. Вот как раз один, рыжеволосый и долговязый, уселся под деревом в компании мольберта. Пит кивнул в его сторону и сказал:
— Вот он, мерзавец этакий, прохлаждается. Сейчас сама увидишь, как будет выделываться!
Мы подошли ближе, Эннаэль оторвался от холста и, смерив нас оценивающим взглядом, с искренним сочувствием произнес:
— Милая девица, вам точно следует выбрать другого спутника. Этот не доведет вас ни до добра, ни до экстаза.
Так. Похоже, у Пита и правда были основания.
— У тех падших женщин, которым ты платишь за любовь, был не экстаз, — парировал гном. — А судороги от смеха. Сперва они смеялись