– Вай, мама-джан! – радостно воскликнул он, как будто общался не с посторонней гражданкой, а с родной тётей. – Очень хорошо такие дела слышать! Сердцем за вас радуемся! Целую ваши мысли! Всё, больше не теряйте.
Тимур повесил трубку; пошли гудки.
– Ну, чё там? – кивнул Хасик, высунувшись из-за его плеча.
– Давай пиши рапорт на премию. – Тимур расплылся в довольной улыбке, потирая руки. – Мы красавчики, отвечаю, такое дело раскрыли!
– Извините, гражданочка, – бесцеремонно заявил Печкин, когда они с мамой вышли из здания почты. Радости – радостями, но и обещания выполнять нужно. – Получается, мальчик нашёлся?
– Да, спасибо вам большое! – искренне поблагодарила мама.
Почтальон хитро прищурился. На память он не жаловался… Не эти ли взволнованные родители велосипеды за мальцов дают?
– Можно и небольшое. Главное, с колёсами и педалями. Я такое «спасибо» у вас на крыше машины видел.
– Ой, как неудобно, – покачала головой мама и кивнула. – Пойдёмте скорее.
У машины возился папа, откручивая от багажника новенький велосипед. У Печкина аж глаза загорелись при виде никелевых зайчиков на блестящей краске и сияющих спиц на колёсах. Мечта!
– Вот ваш велосипед! – произнёс папа, наконец справившись с креплениями и торжественно вручая почтальону заслуженную награду.
В душе Матроскина закипал праведный гнев. Получается, он всем язвил, палки в колёса вставлял, а теперь его ещё и награждать собираются?!
– Не надо ему ничего давать! – вклинился в разговор кот, скрестив лапы на груди. – Он такой вредный!
– Извините, – Печкин не собирался так просто сдаваться. Надо было оправдаться, а то ещё, чего доброго, велосипед обратно отберут. Вон они какими друзьями стали теперь! – Я ж раньше почему вредный был? Потому что у меня велосипеда не было.
– А теперь вы, получается, вредный и быстрый будете? – фыркнул кот.
– Нет, теперь я резко добреть начну, – поглаживая железного коня, довольно протянул почтальон. – Может, зверушку какую заведу. Ты домой приходишь, а она тебе радуется.
Печкин погладил по пёрышкам опустившегося ему на плечо галчонка Хватайку. Птичка довольно прикрыла глаза.
Машина заурчала мотором и, рывком двинувшись с места, покатила по улочкам Простоквашина. Кот Матроскин, пёс Шарик и почтальон Печкин собрались у ворот и дружно махали ей вслед.
– Возвращайтесь скорей! – крикнул Матроскин, махая серой лапой.
– В наше Простоквашино! – поддержал Шарик, виляя хвостом.
– Мы обязательно вернёмся! – пообещал мальчик.
Машина катила по улице, всё сильнее отдаляясь и становясь меньше и меньше. Вот она превратилась почти в игрушечную. Дядя Фёдор, обернувшись, махал через заднее стекло друзьям, пока автомобиль не скрылся за поворотом.
– Эх, забыли у Дяди Фёдора спросить, кого он за главного оставил… – сокрушался Шарик, когда они с Матроскиным, проводив Дядю Фёдора и назойливого Печкина, вернулись в дом.
– Не смеши мои усы. Меня, конечно! – самодовольно заявил кот.
– Чего это сразу – тебя? – фыркнул пёс. Ему не слишком понравилась идея оказаться под началом у ворчливого прижимистого кота. – Может, меня?
– У меня банка с деньгами – я главный, – уверенно заявил Матроскин.
– А у меня – ружьё, – выдвинул такой же весомый аргумент Шарик.
Матроскин закатил глаза.
– Вот она – благодарность. Приютили на свою голову – он теперь ружьём угрожает. Ну давай, – поднял он лапы вверх, – зафотографируй меня до смерти.
– Улыбочку! – победно усмехнулся Шарик, щёлкая затвором.
– Ай, вспышкой прямо в глаза! – жалобно мяукнул кот, прикрывая глаза. – Да прекрати ты уже!
В ответ затвор фотоаппарата щёлкнул ещё несколько раз подряд.
