Тихая жизнь Киберпанк 2077 - Алексей Болибок

— Как вы себя чувствуете? — мягко спросил доктор Круз, глядя на меня.

Я знал, что его глазные «Кироши» полностью меня сканируют. Почему знал? Потому что на его месте я бы делал то же самое.

Как я себя чувствую? Чувствую ли я себя как-то? Тело послушно, но чуждо, как дорогой костюм, сшитый не по моим меркам. С момента пробуждения и разговора с Ридом прошла, кажется, неделя. Всю эту неделю я больше спал, чем не спал. Мне ставили капельницы, я просыпался, ел еду, какую никогда не ел, ставили капельницы и опять сон.

Я в комнате для бесед. Стерильной, как и всё вокруг: панорамное окно с видом на парк Вашингтона, мягкое кресло, низкий стол. На столе — стакан воды. Напротив меня — мужчина лет пятидесяти в идеальном, но не кричаще дорогом костюме. Улыбка на его лице теплая, профессионально-заботливая. Бейджик: доктор Круз. И ничего, кроме этого.

— Ну, я чувствую, что я больше жив, чем мертв. Больше этого сказать что-то сложно.

— Могу вас понять. Приятно наконец-то встретиться с вами в сознательном состоянии. Я буду вашим главным контактным лицом и руководителем программы нейрореабилитации. Позвольте представить нашу ключевую команду.

Он делает легкий жест рукой к большой стене-экрану. На ней появляются три фотографии и досье.

— Слева — майор Алекс Роу, ваш физиотерапевт и тренер. Бывший оперативник специального назначения, прошедший переподготовку. Он отвечает за восстановление вашей телесной оболочки до пикового состояния, насколько это позволят новые… параметры.

В центре — доктор Симона Эргард, наш ведущий нейрофизиолог и кибернетик. Она будет курировать еженедельное сканирование, забор биоматериалов и мониторинг интеграции Нейронной Матрицы. Справа — это я. Моя задача — помочь вашей психике адаптироваться к новой реальности и координировать всю работу.

Экран гаснет. Доктор Круз садится в кресло напротив меня, принимая открытую, но не навязчивую позу.

— Прежде всего, примите наши поздравления. Вы — живое чудо, Ви. С момента завершения основной хирургической фазы, когда энграмма была успешно экстрагирована, прошло двадцать месяцев. Вы находились в состоянии медикаментозно-индуцированной комы, и это было необходимым условием. Для вашего же выживания.

Я молчу. Что тут еще скажешь?

Доктор Круз делает паузу, давая информации усвоиться, затем продолжает. Его голос становится мягче, почти лекторским.

— Позвольте объяснить, что было сделано. Ваш случай был… уникален. Биочип «Релик» 2.0 не просто повредил нейронные структуры — он начал процесс системного замещения, переписывая синаптические паттерны под чужую энграмму. Проще говоря, ваш мозг умирал, будучи неспособным поддерживать жизнедеятельность без этого постороннего интерфейса. Стандартные протоколы здесь были бесполезны.

Он делает паузу, отхлебывает воды.

— Единственным решением стала персонализированная нейрореконструкция с помощью устройства «Нейронная Матрица». Это не лекарство в обычном смысле. Это — одноразовая, кастомизированная нейросетевая каркасная структура. Представьте её как… интеллектуальный лечебный скафандр для вашего мозга. В течение двадцати месяцев, пока вы были в коме, Матрица выполняла ювелирную работу: шаг за шагом, методом направленной нейрогенеза и синаптогенеза, она восстанавливала базовые контуры вашей центральной нервной системы, параллельно создавая стабильный, но… упрощённый интерфейс между вашим сознанием и телом.

Я неосознанно смотрю на свои руки, сжимаю кулак.

— Честно говоря, успех — ошеломляющий. Вы уже вошли в историю как технологическое чудо. Вы живы. Ваши витальные функции в норме. Печень, почки, сердечно-сосудистая система — всё показывает показатели здорового человека вашего возраста. Однако, Ви, как вам сказал уже Рид, есть свои… нюансы. Нейропластичность мозга, его способность формировать новые связи с внешними кибернетическими системами, была принесена в жертву стабильности. Ваша моторная кора, лимбическая система — они теперь работают на «нативной», биологической частоте.

Теперь тон доктора становится откровенно сожалительным, но без снисходительности.

— Последние сканы показывают: совместимость с внешними имплантами — 23 %. Время отклика ЦНС на стимулы — 230 миллисекунд. Поток нейроцибернетических импульсов — на минимальном, базовом уровне. Это значит, что ваш мозг может поддерживать только самые простые интерфейсы: базовый HUD, биомонитор. Любая попытка вживить что-то сложнее — система наведения, песочница, силовой каркас — вызовет катастрофический отказ. Ваша нервная система просто… не поймёт сигнал. Более того, подсистема редактора боли у вас отсутствует как класс. Вы будете чувствовать боль, как обычный человек. Это — цена за то, чтобы дышать, ходить, думать.

Доктор Круз замолкает. Затем его лицо вновь озаряется профессионально-обнадёживающей улыбкой.

— Но мы здесь не для того, чтобы оплакивать утраченное. Мы здесь, чтобы построить новое. Ваша реабилитация — наш главный приоритет. Вот ваш распорядок дня, который поможет нам всем в этом.

Он достаёт планшет и проводит пальцем. В воздухе проецируется чёткое расписание.

— 07:00 — подъём. 07:15 — утренняя зарядка и растяжка с датчиками под наблюдением системы. 08:00 — завтрак, составленный нашими диетологами. 09:00 — ежедневный осмотр и сбор анализов у доктора Эргард. 10:30 — первая сессия физических упражнений с майором Роу. 13:00 — обед. 14:00 — наша с вами беседа, сессия психологической адаптации. 16:00 — вторая физ. сессия, фокус на моторику и координацию. 19:00 — ужин. 20:00–23:00 — свободное время в пределах вашего жилого модуля. Вы можете запросить любые развлечения из нашей медиатеки, литературу, даже определённые предметы для обустройства. Мы хотим, чтобы вы чувствовали себя… как дома.

Проекция гаснет. Доктор Круз наклоняется вперёд, складывая руки.

— Ви, давайте так, я понимаю, что это звучит довольно строго. Но вы — не в тюрьме. Вы — в самом безопасном и технологически продвинутом реабилитационном центре на планете. Каждый человек в этой команде искренне желает вам полного восстановления. Мы знаем, чем вы пожертвовали. Сколько вы сделали. Вы — герой. Мы здесь, чтобы в первую очередь помочь.

Его голос становится чуть тише, доверительнее.

— Поэтому есть одно важное условие. Для успеха реабилитации и вашей же безопасности нам необходима полная информационная гигиена. Все внешние связи пока придётся приостановить. Любой контакт извне — это потенциальный источник стресса, вирусной угрозы для вашей ещё нестабильной нейросети, да и просто… ненужных волнений. Пока что о возвращении в Найт-Сити не может быть и речи. Слишком много рисков. Но поверьте, это — временная мера. Наша общая цель — ваше здоровье. Мы на одной стороне, Ви. Всегда помните об этом. Я готов ответить на все ваши вопросы.

Доктор Круз откидывается в кресле, кладет ногу на ногу.

Что тут спросишь?

— Я не могу никому позвонить и сказать, что я жив? — спросил я после