— Давай помогу, — встаю с дивана и подхожу ближе.
Вадим бросает беглый взгляд на золотые часы на своей руке, прежде чем согласно кивнуть.
— Если не потороплюсь, то опоздаю на встречу с юристом. Он должен сегодня подготовить договор о передаче права собственности в мою пользу, но с фиксированным процентом выплаты для твоего отца, — говорит он, пока я стою непозволительно близко к нему и завязываю галстук.
Подобная близость вызывает лёгкие покалывания в подушечках пальцев. Между нами много недоговоренности, которая мешает нормально существовать под одной крышей, и я это понимаю.
— Можно чуть быстрее, — развеивает он все мои мысли о нормальном общении.
— Прости. Давно не практиковалась, — пальцы отказываются слушаться от волнения, но я справляюсь. — Готово.
— Роспись состоится завтра в десять. Будь готова к этому времени и не опаздывай. Мне срочно нужны все документы на руках.
— Как скажешь, — сглатываю тугой ком обиды провожая своего будущего мужа взглядом.
Наверное, мне стоит быть покладистой. Скверный характер вряд ли станет моим союзником. Но это только пока Вадим не пересек черту. Опасную черту прошлого, что пролегла между нами бескрайним каньоном. Мы стоим по разные стороны этой пропасти, и никто не намерен строить шаткий мост.
Глава 15
Оля
Входная дверь с силой захлопывается, погружая дом в тишину и спокойствие.
— Ой, простите, пожалуйста, вы уже проснулись? Мне сегодня нездоровится. Давление повышенное. Видимо, на погоду. Я проспала уход Вадима Сергеевича? — испуганно бегая глазами по квартире, начинает причитать женщина за пятьдесят.
— Все в порядке. Вадим уже ушёл.
— О, Боже! А как же галстук? Мне точно несдобровать, когда он вернется.
— Не переживайте. Я помогла ему с галстуком. Меня зовут Оля, — улыбаюсь ей в надежде развеять её тревожное состояние.
— Марта. Я живу в этом доме в качестве прислуги Вадима Сергеевича.
— Приятно познакомиться, Марта.
— Мам, — тоненький голос дочери доносится из комнаты. Наверно, мы ее разбудили своими разговорами.
— Мы здесь, — отзываюсь я, чтобы она не начала нервничать. — Хотите я познакомлю вас со своей дочкой? Марусь, беги сюда.
Заспанный ребенок выбегает к нам в пижаме в виде зайчика, крепко сжимая в руках плюшевого медвежонка. Его подарил Миша, как напоминание о нём, и сейчас меня это больно ранит. Как же мне ему все рассказать?
— Здравствуйте, — настороженно выглядывая из-за моей спины, говорит Маруся.
— Привет, милое создание. Правду говорят, что дочь Вадима — его вылитая копия, — невольно бросает Марта, даже не представляя, насколько опасно она приблизилась к правде.
Не на шутку испугавшись, на меня накатывает удушающее чувство вины и собственной ничтожности. Жалкая, наглая врунья, бессовестно скрывающая ребенка от родного отца!
Значит, Вадим всем рассказал то же, что и репортерам. Я и Маруся — его тайная семья, которую он скрывал три года. Интересно, а все в этом доме считают нас настоящей семьей или есть кто-то, кто знает правду о нашем фиктивном браке?
— Мама, о чем она говорит? Мой папа…
— Малышка, иди в комнату, — останавливаю дочь, пока она не ляпнула лишнего. — Мы с Мартой приготовим вкуснейший завтрак, и я тебя позову, хорошо?
— Хорошо. Я пойду чистить зубы. Можно я сама?
— Конечно, можно. Ты ведь уже взрослая девочка. Беги скорей, только хорошо почисти, чтоб зубки не болели.
Радостная Маруся убегает в сторону ванной комнаты, а я не знаю, как себя вести дальше.
— Простите, я, наверное, сказала лишнее.
— Все в порядке. Думаю, Вадим вас предупредил. У Маруси иммунодефицит. Она нуждается в постоянном приеме лекарств. Также я стараюсь максимально ограничить её контакты с другими людьми. Любая незначительная простуда для нас с вами может обернуться смертельным заболеванием для неё, — перевожу тему, плавно вводя ее в курс дела.
— Я вас поняла. А сколько ей уже? Она кажется довольно маленькой. Я бы сказала, что ей года полтора, но в этом возрасте не говорят так хорошо, — за своими рассуждениями Марта принимается готовить завтрак.
— Она постарше. Просто выглядит меньше других. Да, и если вы заметили, у неё проблемы с речью. Многие шипящие и свистящие звуки она выговаривает с огромным трудом или совсем не выговаривает.
— Может вам обратиться к логопеду? Я слышала, что в наше время можно исправить любые нарушения.
— Я знаю. Поверьте, все, что возможно сделать, мы уже проанализировали, но пока это опасно. Контакт с другими людьми нежелателен. Достаточно того, что мы все сейчас живем в одном доме.
— Конечно, но вы не переживайте. Мы все, включая охрану, проходим регулярный медицинский осмотр. Каждый из нас полностью здоров.
— Прекрасно. Вадим сказал, что я могу узнать у вас адрес клиники, в которую мы можем обращаться.
— Да, конечно, я напишу вам адрес и дам карту.
— Карту? — свожу брови к переносице.
— Ой, Вадим Сергеевич, вам не сказал? У каждого из нас есть личная карта с фиксированным бюджетом на лечение. Мы приходим в больницу, сдаем необходимые анализы, проходим врачей, а на кассе списывают нужную сумму с этой карты.
— А что если вам не хватит?
— Я работаю здесь два года и еще ни разу не сталкивалась с подобным. Ребята с охраны используют ее чаще в силу своей работы, но и у них не возникало никаких проблем. Даже страшно представить, какая там сумма.
— Я поняла вас. Спасибо. Надеюсь, вы отдадите мне не свою карту?
— Конечно, нет, что вы? Для новых сотрудников у нас всегда есть карты в шкафу. Во время первого визита вам ее активируют, и вы сможете ее использовать.
Вадим так доверяет своему персоналу, что даже не убирает подобное в сейф. А если кто-то захочет на этом нажиться и продать знакомым? Сомневаюсь, что есть те, кто не хочет проходить бесплатное лечение в частных клиниках.
Мы обе замолкаем, считая, что наш разговор себя исчерпал. Звонок телефона нарушает наше напряженное молчание. Я новый человек, и понятное дело, что Марта не готова со мной секретничать, но начало нашего общения оставляет приятное впечатление.
— Прошу меня извинить, — направляюсь на звук и, не глядя, отвечаю на звонок. — Алло.
— Привет. Честно говоря, не думал, что узнаю