Я спускаюсь вниз, наспех бросив Саше, чтобы присмотрел за Кирой. Артем Сергеевич стоит возле своего автомобиля, опершись на капот и что-то активно листая в телефоне со странной улыбкой на лице.
— Добрый вечер, — подхожу ближе.
— Рад снова вас видеть. Присядем?
Передняя пассажирская дверь открывается передо мной. Неловко киваю, но сажусь.
— У Саши все в порядке? Мне же не стоит беспокоиться еще сильнее? — сразу перехожу к делу.
— Саша в порядке.
Он все еще кажется мне странным, без своего белого халата, в простой темной куртке и с телефоном в руках.
— Простите за вторжение, — улыбается он, слегка смущённо.
— Да что вы?
Он поворачивает телефон ко мне экраном, показывает какие-то графики, цифры.
— Смотрите, — его палец скользит по экрану. — У Саши не просто аллергия или астма. Есть фоновое аутоиммунное нарушение, которое и дало такую реакцию на стресс. Обычные антигистаминные — это симптоматика. Нужно более глубокое лечение.
У меня ёкает сердце.
— Что значит глубокое лечение? Это опасно?
— Нет-нет, — тут же успокаивает он. — Но нужно подобрать иммунотерапию. Есть современная методика. Она несколько дорогая, но…, — он делает паузу, смотрит на меня. — Я могу записать Сашу на неё по квоте. Как своего пациента. Как исследовательский случай. В этом случае лечение будет полностью бесплатным.
Я смотрю на него, не веря своим ушам. Бесплатно? Платное лечение?
— Я... я не знаю, что сказать…, — бормочу я. — Это же… безопасно?
— Более чем. Для Саши это только плюс. Мы сможем углубиться в его заболевание, найти первопричину и, скорее всего, сделать его жизнь намного легче.
— Если так, то…
— Кристина Олеговна, я бы не предлагал вам это, если бы не был уверен в том, что это ему поможет.
— Хорошо. Спасибо вам огромное!
— Пустяки, — он отмахивается, но я вижу, как он доволен. — Саша, довольно сложный и интересный случай. И…, — он замолкает, переводит взгляд на меня, и в его глазах появляется что-то тёплое, непрофессиональное. — И вы очень сильная мать. Редко такое вижу. Мне хочется вам помочь.
Он говорит это не как намек, а как констатацию факта, но в его словах слышится не только это, но и искренняя симпатия. Интерес.
— Мне просто некуда было деваться, — улыбаюсь я грустно.
— Знаю, — кивает он. — Но вы справились. И справляетесь.
Он ещё немного объясняет мне особенности лечения, назначает время визита.
— Спасибо вам еще раз, — покидаю салон его авто, когда понимаю, что мы обсудили все, что меня волновало.
— Всегда рад помочь, — он улыбается, и его взгляд снова задерживается на мне на секунду дольше, чем нужно. — Кристина Олеговна. Если что звоните. В любое время. По любому поводу.
— Обязательно.
Я ухожу, чувствуя на своей спине его взгляд, пока не скрываюсь в подъезде. В голове каша из эмоций. Радость от предложения в школе. Тревога за Сашу. И это странное, новое чувство что кто-то сильный, компетентный, на моей стороне. Не просто как врач. А как... человек.
Саша с вопросительным взглядом уже встречает меня в коридоре.
— Ну что? Всё плохо? — спрашивает он, пытаясь казаться равнодушным.
— Всё хорошо, — говорю я и сама начинаю верить в это. — Всё будет хорошо. Насчёт твоего лечения. Доктор... он будет нам помогать. Там какая-то система. В общем, он обрисовал мне все вкратце, но я пока не совсем поняла, как это работает. Надо будет сходить на прием и он там все расскажет более детально.
Саша смотрит на меня внимательно, потом медленно кивает.
— Он нормальный вроде. Не скажу, что прежний врач мне не нравился, но этот какой-то другой. Он более живой что-ли. Да и за время в больнице мы с ним неплохо так начали общаться. Мы как-будто на одной волне, — заключает он.
— И когда вы успели так подружиться? — вопросительно изгибаю бровь.
— Так он постоянно заходил ко мне, пока я тусил в больнице. Я даже пару раз спрашивал, нормальный ли у него уровень квалификации, раз у него больше нет пациентов кроме меня.
— Насколько часто?
— Намного чаще, чем ты думаешь, — смеется он, — но мне он понравился. Толковый вроде и не нудит, как некоторые. Да и когда на меня смотрит, я не чувствую себя каким-то ущербным, а это многое значит, знаешь ли. Ладно, мам. Давай спать. Скажешь, когда там на прием надо будет.
Саша уходит к себе, а я остаюсь одна на кухне. Смотрю на заварочный чайник и понимаю, что, кажется, впервые за долгое время у меня есть не только силы бороться, но и крошечная надежда на то, что после борьбы будет что-то хорошее. Что-то своё.
Глава 43
Максим
Лера. Черт. Ее имя в очередной раз красуется на экране. Это уже как минимум десятый вызов за сегодня, и это жутко нервирует.
— Слушаю! — рычу в трубку, откидываясь в кресле. — Ты не устала еще трезвонить? Совсем дома нечем заняться? Пожрать приготовь, что-нибудь нормальное, а не сраные макароны, которыми ты меня пичкаешь уже два дня, — выпаливаю на опережение.
— Ты! Это ты меня заразил! — орет в ответ она и её голос словно скрежет металла по стеклу. У меня на секунду перехватывает дыхание. Сердце колотится где-то в горле. — У меня анализы! Кто, если не ты, а? Кто, Максим?! Только ты!
Мой мир, такой прочный, такой идеальный, рушится с оглушительным треском. И всё начинается с её звонка. Не с привычного сюсюканья, а с пронзительного истеричного визга, который впивается в мозг.
Я пытаюсь что-то сказать, выдавить из себя оправдание, но слова застревают в горле комом лжи и страха. Ее крик заглушает все.
— О чем ты, нахрен, говоришь?! — наконец мне удается ворваться в эту бесконечную череду ее обвинений. — Какая к черту болезнь?
Спрашиваю, а сам пытаюсь найти в глубинах гребаной памяти хоть один намек на то, что было не так давно. И нахожу.
Лиза. Та девка в баре. Около месяца назад, когда только все закрутилось. Когда Лера устроила мне очередную истерику, и я свалил из дома.
— Пока я была тебе нужна, пока твоя дура-жена сидела