Он настораживается.
— А эта квартира? Чем она тебе не угодила?
— Продадим. Она нам не нужна. Здесь... много плохого. Я же тебе уже говорила, но тогда я была еще не совсем готова, да и до решения суда было далековато, а тут вроде как все пока складывается в нашу пользу.
Он молчит, обдумывая мое предложение, и я уже успеваю усомниться в собственном решении, как он спрашивает:
— А новая... какая?
Я достаю телефон, показываю ему фотографии. Небольшие, но светлые квартиры в новых домах. С просторными кухнями и детскими комнатами.
— Может, вот эту посмотрим? — показываю на одно из объявлений, которое я добавила в избранное. — Там рядом парк. И школа через дорогу.
Он внимательно изучает фотографии, потом медленно кивает.
— Давай посмотрим. Только... чтобы моя комната подальше от Кириной была. А то она орет, как резаная, когда у нее что-то не получается.
— Почему это я ору? — Кира возникает из ниоткуда, скрещивает руки на груди и выпячивает вперед нижнюю губу.
— Потому что ты мелкая вредина! — смеется Саша.
— Сам ты вредина! Мама, я тоже хочу комнату подальше от Саши, а то он кричит, когда играет в игры!
Я смеюсь. Искренне. По-живому. И прекрасно понимаю, что это их способ сказать “да”.
— Договорились.
Я смотрю на них. На моего взрослеющего сына, который уже мечтает о своей комнате подальше от сестры. На маленькую Киру, которая корчит рожицы брату, и чувствую, как что-то тёплое и светлое разливается внутри. Мы справились. Мы на правильном пути. И впереди нас ждет целая жизнь. Наша жизнь.
Глава 49
Кристина
Решение с переездом не заставило нас долго ждать. Хватило всего пары недель, и мы окончательно определились с тем, что начало новой жизни должно быть основательным и таким, чтобы мы наверняка осознали, что ничего, как прежде, уже не будет.
И вот мы уже идем на просмотр одной из квартир, которая понравилась нам больше всех. Удобная планировка, рядом школа и садик. До работы тут всего-ничего, а вид из окна... Боже, судя по фотографиям на сайте, он просто восхитителен.
Мы идем все вместе: я, мама, Саша и Кира, которая скачет вокруг нас, как заведенная. Воздух звенит от предвкушения. Дети наперебой обсуждают, какая она будет, эта новая квартира.
— Только чтобы лифт работал исправно, — ворчит мама, но в её глазах тоже искрится любопытство. — Двадцатый этаж... Если свет вырубят, нам с тобой, Кристина, придётся тащить всех на себе. Ты хоть представляешь, что это за нагрузка? А если того гляди с пакетами. Или ремонт затеешь? А его раз и отрубили. Все, можно будет сесть у подъезда и куковать, пока не включат. А возраст? Ты ж не молодеешь? — причитает она, вызывая у меня улыбку.
— Зато вид, ба! — Саша задирает голову, вглядываясь в стеклянный фасад новостройки. Его глаза горят. — Там, наверное, весь город как на ладони. Можно смотреть на звёзды, на салюты по праздникам. Ты хоть представляешь, насколько это должно быть круто?
— А у меня будет большая комната? — Кира дёргает меня за рукав. — Очень очень большая? Чтобы все куклы поместились! И чтобы розовая!
— Посмотрим, солнышко, посмотрим, — улыбаюсь я, сжимая ее маленькую ручку в своей.
Возле подъезда нас встречает риэлтор. Молодая, энергичная женщина с белокурыми волосами и ужасно звонким голосом, от которого я каждый раз вздрагиваю. Мы заходим в подъезд. Здесь чисто, пахнет новым ремонтом. Лифт бесшумно поднимает нас на двадцатый этаж.
И вот она. Заветная дверь, которая открывается с тихим, почти домашним щелчком, и мы замираем на пороге.
Просторная гостиная, залитая светом. Огромные окна, за которыми расстилается весь город. Прямо как на открытке. Солнце играет на полу из светлого ламината.
— Вау! — выдыхает Саша и, забыв о своей подростковой сдержанности, первым вбегает внутрь.
Кира с визгом бросается за ним.
— Мама, смотри! Тут окошко до потолка! Я буду как птичка!
Мама медленно проходит в центр гостиной, оглядывается. Я вижу, как её критичный взгляд смягчается, а на губах появляется одобрительная улыбка.
— Да... Светло. Очень светло. И... просторно.
Риэлтор начинает рассказывать про планировку, про материалы, но мы почти не слышим. Мы исследуем. Я хожу по комнатам, касаюсь гладких стен, представляю, где будет наш новый диван, где книжные полки. В груди легкое, почти головокружительное чувство свободы. Это будет наш дом. Только наш. Без намека на его присутствие.
Саша уже облюбовал комнату с видом на парк.
— Здесь я поставлю компьютер. И кресло вот тут. Сюда кровать. Как думаешь, не сильно много света будет на него падать? А если сюда? Мам, что скажешь? — тараторит он без остановки.
Кира носится по второй комнате.
— Это моя! Моя! Я хочу розовые обои! И звездочки на потолке!
Даже мама, осмотрев кухню и санузел, кивает.
— Качественно сделано. И... ради такого вида, — она указывает на окно, за которым вдалеке клубятся облака, — можно и пешком на двадцатый этаж побегать. Все же для здоровья полезно и спорт какой-никакой, а то вон сидим вечно, то на работе, то потом дома. Да и дети вон счастливы.
Мы смотрим друг на друга и понимаем… всё. Это оно. То самое место, в которое ты заходишь и понимаешь. Мое. Эта квартира как-будто одно целое со мной. В ней все идеально. Она словно создана специально для нас. Решение принято. Единогласно.
— Нравится? — спрашивает риэлтор, касаясь моего плеча.
— Безумно, но какая окончательная цена? Вы разговаривали с прежним владельцем?
— Да, мы пообщались и пришли к выводу, что цена в….
Дальше не слушаю. В голове суммируется все, что можно было бы продать. Квартира, которую суд все же отсудил нам. Накопления. Какие-никакие, но они теперь есть. Машина хоть и старенькая, но и ее можно продать. Все складывается в одну общую сумму, но я понимаю, что даже этого будет недостаточно. Немного, но все же мне не хватает.
— Мам, — Саша смотрит на меня с пониманием. — Мы можем подождать. Мы можем еще годик другой пожить в старой квартире. Она же нормальная. Да, не такая, как эта, но жили же в ней. Подумаешь. Еще чутка поживем.
— Не хочу ждать! — начинает гнусавить Кира, надувая губы. — Хочу сейчас в новую! Хочу новую