Я кивнула, полностью принимая ее логику, и рассматривала самого обычного с виду ребенка. Ну, разве что невероятно, пронзительно красивого, будто сошедшего с рекламного постера.
— Честно говоря, я думала, он должен быть… ну, не знаю, — смутилась я, чувствуя, как краснею. — Наполовину чешуйчатый? Или с крошечными крылышками за спиной? А он… совершенно человеческий. Прямо как с картинки.
Ольга рассмеялась, и ее смех был настолько звонким, заразительным и лишенным всякой обиды, что я невольно присоединилась, чувствуя, как напряжение последних дней понемногу тает.
— Ты что, серьезно еще не видела драконов в их человеческой форме? — удивилась она, вытирая слезу умиления. — Они внешне ничем от людей не отличаются, разве что… ну очень, прямо до неприличия, красивые. И радужки у них обычно на несколько оттенков ярче, насыщеннее, будто светятся изнутри.
Я улыбнулась, внимательнее вглядываясь в глаза ребенка. Они и в самом деле были поразительного, глубокого сапфирового оттенка, который, казалось, вбирал в себя весь свет шатра. Но и у людей, в принципе, бывает такой цвет, правда, добиваются его обычно цветными линзами, а не магией генетики.
— Данька у нас стопроцентный дракон. — Ольга говорила с такой нежной, беззаветной гордостью, что на нее было приятно смотреть. В ее глазах светилась вся вселенная. — Он даже уже обращался пару раз. Даниэль сказал, что, возможно, все попаданки из нашего мира будут рожать чистокровных, но узнаем мы это точно, только когда родится второй, да и Нина решит обзавестись потомством.
Тут Ольга невзначай, почти бессознательно, положила руку на свой еще совершенно плоский живот. Я округлила глаза, и чашка в моей руке чуть не дрогнула.
— Погоди… Ты хочешь сказать, что ждешь второго? — поразилась я, чувствуя, как в груди вспыхивает новая порция радости за нее. — А я и не знала! Это же чудесно!
— Ага. — Подруга светло улыбнулась, и в ее глазах заплясали веселые, счастливые искорки. — Совсем недавно узнала. Еще даже не привыкла.
— Поздравляю! — Нина весело хлопнула в ладоши, подобрав ноги под себя на диване. Ее лицо озарила такая же счастливая улыбка. — Значит, будем мамами вместе! Наши драконята и эльфята будут расти как братья!
— Ты тоже? — Оля с радостным изумлением посмотрела на Нину.
Та многозначительно кивнула, сияя, как новогодняя елка, и погладила свой тоже еще не выдающийся животик.
Обе весело рассмеялись, а я, глядя на них, чувствовала, как радость за подруг разливается во мне теплой, умиротворяющей волной, смывая остатки усталости и страха.
— Поздравляю вас, девочки! — тут же подняла я свою глиняную чашку с остатками драгоценного кофе, желая хоть как-то отметить это чудесное событие. — Это прекрасно! Пусть малыши родятся здоровенькими, крепкими и такими же славными, как Данил!
Подруги с энтузиазмом поддержали мой импровизированный тост, весело чокнувшись своими кружками.
— Ага! А это уже от тебя будет зависеть, дорогая наша Эльвира, — вдруг огорошила меня Нина, лукаво подмигнув. — Тебе принимать роды!
Я изумленно вскинула брови, чуть не выронив из рук и кружку, и посапывающего на моей груди малыша, с сосредоточением заинтересовавшегося собственной же ладошкой, растопыривая пальцы и собирая их в кулак.
— Почему это я? Я гинекологом не работала никогда! Мои пациенты обычно без сознания и не требуют эпидуральной анестезии!
— Ну как это почему? — ответила Нина, как будто это было самой очевидной вещью на свете. — Оля смогла у своего дракона добиться родов в нашем мире только потому, что в этом не было в то время врачей. А когда появились, у эльфов был карантин. Но теперь-то нас тут трое, и я сильно сомневаюсь, что удастся уговорить наших мужей отпустить нас рожать куда-то еще, в какую-то непонятную «клинику».
Это была интересная и пугающая новость. Пока я ее переваривала, маленький Дани, устав от ладошек, переключил свое внимание на мои волосы. Он с серьезным видом ухватил целую прядь темных кудряшек и решительно потянул ее в свой беззубый ротик, явно решив проверить на вкус.
— Ой, нет, малыш, это не конфетка, — засмеялась я, ощущая боль и нежность одновременно.
Осторожно освободила свои локоны, целуя его в макушку и подсовывая ему вместо них мягкий, бахромчатый край подушки с красивой вышивкой диковинных птиц.
Оля кивнула, подтверждая слова Нины, но в ее взгляде читалась поддержка.
— Так что советую начинать учиться, доктор. Перечитывай свои конспекты по акушерству. Но зато и мы тебя тоже всегда подстрахуем. Ты же не одна теперь. Мы — команда.
— Вы меня сейчас поразили, девчонки, — созналась я, чувствуя, как по спине бегут мурашки от осознания новой ответственности. — Не знала, что тут все так серьезно и… ответственно. Я думала, меня ждут только переломы да раны.
— Угу, — фыркнула Оля, с наслаждением потягивая свой чай. — Когда живешь с собственником-драконом, который буквально ходит за тобой по пятам, боясь, что ты сбежишь от него в соседний мир через случайный портал, уже не удивляешься ничему. Даже перспективе родов в полевых условиях.
Я вскинула брови, живо представляя эту картину: огромный, наверняка невероятно статный мужчина, неотступно следующий за своей Олей по пятам.
— А ты не устаешь от такого тотального контроля? — поразилась я. — Я бы, наверное, свихнулась на вторые сутки.
Оля рассмеялась, отмахиваясь рукой, будто от назойливой мушки.
— Ну… порой, конечно, хочется ему клизму с тройной порцией перца поставить, чтобы отстал. Но в остальном… — ее лицо смягчилось, — он замечательный муж: очень заботливый, внимательный. А эти его замашки… он сам порой от них же и страдает, но ничего с собой поделать не может. Инстинкты, знаешь ли.
— А у тебя как с эльфом? — повернулась я к Нине, жадно ловя каждую деталь их личной жизни, как утопающий — соломинку. — Я видела его вчера у пещеры, он настоящий красавчик с картинки, — похвалила ее мужа.
Нина хмыкнула, скептически склонив голову набок.
— Красавчик, это да. С этим не поспоришь. Но наивный как дитя… У эльфов вообще какая-то дикая, за гранью добра и зла, логика порой. Они все мои шутки, сарказм и иронию воспринимают абсолютно серьезно. Муж-то попривык уже, научился по моим бровям отличать, когда я шучу, а когда нет. А вот его родня… — Она выразительно вздохнула, закатив глаза к небу. — Однажды я пошутила, что на завтрак хочу жареную русалку, так его отец чуть в обморок не упал, а потом неделю подсовывал мне книги об экосистеме озер.
Я фыркнула смешливо, поглаживая Даню по