Собрались они вместе и решили, что, может быть, удастся им умилостивить нечестивого хана дарами.
Послал князь Юрий Рязанский своего сына Фёдора Юрьевича к Батыю со многими дарами, велел умолить хана, чтобы не шёл он войной на Рязанскую землю.
И обратился князь Фёдор к безбожному Батыю с молением великим не разорять Рязанской земли и дары ему принёс.
Хан вроде бы дары принял и лицемерно обещал не воевать с рязанцами. Но лживыми были его обещания. А тут ещё узнал он, сколь хороша жена Фёдора Юрьевича княгиня Евпраксия, и потребовал, чтобы князь Фёдор отдал ему свою жену. Возмутился молодой князь и так отвечал Батыю:
– Не годится нам, христианам, водить к тебе, нечестивому царю, своих жён. Когда нас одолеешь, тогда и жёнами нашими владеть будешь.
Разъярился Батый на таковы его слова и повелел убить Фёдора Юрьевича, а тело его бросить диким зверям на съедение. Увидел это старый и верный слуга князя Апоница, взял тело своего князя и тайно схоронил его.
Услышал великий князь Юрий Ингваревич о гибели своего любимого сына и горько заплакал вместе с великой княгиней, и весь город плакал и скорбел о нём. Но вскоре, по великой скорби своей, стал князь Юрий Ингваревич, как говорится в «Повести», «собирать воинство своё» и обратился к ним с такими словами:
– О государи мои и братья! Лучше нам смертью славу вечную добыть, нежели быть во власти поганых. Пусть я, брат ваш, раньше вас выпью чашу смертную за святые Божьи церкви, и за веру христианскую, и за отчину отца нашего великого князя Ингваря Святославича.
Отправился Юрий Ингваревич со своим войском против Батыевой орды. И напали его воины на Батыево войско. Завязалась кровавая сеча. Бились рязанцы отважно, мужественно. И множество Батыевых воинов пало в этом сражении. Однако вражеское войско во многом численно превосходило рязанские полки. Как сказано в повести, «один рязанец бился с тысячей, а два – с тьмою». А тьма – это десять тысяч!
И всё-таки рязанцы продолжали упорно сражаться, и, как падёт у русского воина конь, так он на вражеского коня пересядет, как притупится меч, хватает он татарскую саблю. С трудом и большими потерями одолели русских несметные орды яростных врагов.
Убит был великий князь Юрий Ингваревич, и брат его, князь Давыд Ингваревич Муромский, и другой брат, Глеб Ингваревич Коломенский. Но ни один из них не испугался, не повернул вспять, все полегли смертью храбрых воинов.
А князь Олег Ингваревич был взят Батыем в плен. Увидел его хан – поразился его мужеству, красоте и статям. Захотел он его вылечить от полученных ран и обратить в свою веру.
– Что ты задумал, безбожный царь, враг христианства, – сказал ему Олег Ингваревич. – Не бывать этому никогда, чтобы христианин от своей веры отказался, веру своих отцов предал.
Вскипела злость в чёрном сердце Батыя, и велел он прекрасного князя предать смерти.
Подошло Батыево войско к самому городу Рязани. Не так-то просто было взять город, укреплённый валами и окружённый рвами.
Пять дней длилась осада города. Не только воины, но и простые горожане отважно сопротивлялись натиску захватчиков. А на шестой день ринулись враги на город, забрасывали чрез стену горящие факелы, жгли город, притащили стенобитные орудия, перелезали через укреплённые валы с помощью высоких лестниц. И, как ни мужественно сражались рязанцы, город был взят 21 декабря 1237 года.
И потекли целые реки крови. Никого не щадили злобные враги – ни женщин, ни детей, ни священников, ни монахов. Ни одного человека в городе не оставили в живых.
Один из вельмож рязанских, Евпатий Коловрат, оказался во время Батыева побоища в городе Чернигове вместе со своим князем Ингварем Ингваревичем. Услышал он о нападении Батыя на Рязань и, собрав небольшую дружину, спешно кинулся к родному городу. И что же увидел он? Люди все перебиты, город разорён, церкви сожжены! Вскипело в нём сердце болью и гневом. Со своей небольшой дружиной погнался он за Батыем и нагнал его в Суздальской земле. Внезапно напал он на вражеские станы. Вот как описывает автор «Повести» подвиг Евпатия Коловрата:
«И начал сечь без милости. И смешались все полки татарские.
И стали татары точно пьяные или безумные. И бил их Евпатий так нещадно, что мечи притуплялись, и брал он мечи татарские и сёк ими. Почудилось татарам, что мёртвые восстали. Евпатий же, насквозь проезжая полки татарские, бил их нещадно. И ездил сквозь полков татарских так храбро и мужественно, что сам царь (имеется в виду Батый) устрашился».
Брат жены Батыя, по-старинному – шурин, по имени Хостоврул, похвалялся, что он живого доставит Евпатия самому Батыю. Но Евпатий рассёк его своим острым мечом аж до самого конского седла. Убить Евпатия врагам удалось, применив стенобитные орудия. А когда принесли тело его Батыю, то сам кровавый хан подивился его мужеству и отваге, говоря:
«Мы таких удальцов ещё не видывали, хоть во многих битвах побывали. И от отцов своих не слыхивали. Эти люди крылаты и смерти не знают».
Князь Ингварь Ингваревич, как мы уже с вами говорили, был в то время в городе Чернигове у родственника своего Михаила Всеволодовича Черниговского. Оттого и остался жив и невредим и не пал от руки кровожадного Батыя. Вернулся он в землю Рязанскую, свою отчину, увидел следы страшного разорения, нашёл братьев своих убитыми. Красивее и величественнее, чем сказано об этом в самой «Повести», и не скажешь: «Был город Рязань и земля была Рязанская, и исчезло богатство её, и нельзя было увидеть в ней никаких благ – только дым, земля и пепел».
Направился князь Ингварь Ингваревич туда, где лежали убитыми братья его: Юрий Ингваревич Рязанский, и другой брат, князь Давыд Ингваревич, и брат Всеволод Ингваревич, и многие другие князья, воеводы и бояре – краса, гордость и слава Рязанской земли.
Тут вырвался из груди Ингваря Ингваревича горький плач по погибшим:
– Как же вы уснули, меня одного оставив?
И называл он своих братьев и всех, кто погиб с ними, цветами прекрасными, садами недозрелыми. И призывал он и землю, и дубравы поплакать с ним вместе.
И похоронил он всех с честью по христианскому обычаю. И говорит о погибших рязанских князьях автор «Повести»,